Юна-Мари Паркер - Под покровом тайны

Главный менеджер Кеннет Вулфсон, его помощник Деннис Пауэлл, Дик Фаулер, Майк Лайл из банкетного отдела, директор ресторана Адольф и даже Анна Батлер из пресс-бюро пришли проводить ее с шампанским и преподнесли ей на прощание подарок. Джесика смущенно держала в руках роскошный темно-красный кожаный футляр для драгоценностей. Внутренние отделений были выстланы замшей кремового цвета.

– Какой красивый! – восхищенно поблагодарила Джесит ка. – Надеюсь, Бернард сделает мне подарок, который будет достоин такой упаковки.

Все засмеялись над ее комичной гримаской.

– Знаешь, – сказал Деннис Пауэлл, похлопав ее по плечу, – что будет, когда в следующий раз ты появишься в отеле?

Джесика удивленно посмотрела на него. Деннис продолжил:

– В вестибюле тебя встретит кто-нибудь, предложив выпить, пока идет регистрация, так как мистер Шеллер и мисс Джесика Маккен возглавят наш список очень важных персон и тебя будут обслуживать по полной программе.

– О нет! – испуганно воскликнула Джесика. – Я не хочу, чтобы меня обслуживали как-то особенно. Вы же знаете, я скорее всего с ходу начну проверять, все ли заказы выполнены и сколько мероприятий намечено провести в банкетном зале.

– Уверена, ты скоро привыкнешь к беззаботной жизни, – вставила Анна Батлер. В глазах ее промелькнула явная зависть.

– Не беспокойся, может быть, и не привыкну! – живо парировала Джесика.

– А где вы собираетесь жить? – спросил Дик. Он, несомненно, будет чертовски скучать по Джесике. Даже в критические моменты с ней было легко: она всегда была готова над чем-нибудь посмеяться.

– Полагаю, на Сардинии, у Бернарда там дом. Однако хорошо, что мне нравится гостиничная жизнь, потому что придется переезжать из одного отеля в другой в течение восьми месяцев в году.

Глаза Анны сузились.

– Бедняжка! Тебя ждет такая неустроенная жизнь! Ее неискренность не ускользнула от Джесики.

– Да, кочевая жизнь, моя дорогая. Бог знает, как мне удастся выдержать все это, – ответила она, мило улыбнувшись.

– Зато приятная и интересная, – вставил Дик, не уловив иронии Джесики.

– А также весьма комфортная, – добавил Кеннет Вулфсон. – Я знаю Дальний Восток очень хорошо, так как работал там на корпорацию «Голдинг груп», однако мне больше нравится путешествовать по Европе.

Анна предприняла еще одну попытку задеть Джесику:

– А когда вы поженитесь?

– Поженимся? – повторила Джесика, притворившись шокированной. – Боже, что за предрассудки! Я не знаю, поженимся ли мы вообще, и кроме того, я никогда не считала, что клочок бумаги с печатью может что-то изменить в отношениях между мужчиной и женщиной.

Анна сердито поджала губы.

– Мы все, конечно, будем очень скучать по тебе, – поспешно сказал Деннис Пауэлл. – Без тебя «Ройал-Вестминстер» станет уже не тем.

– Не говорите так, иначе я снова заплачу! – взмолилась Джесика. – Если бы Бернард не был самым лучшим человеком на свете, вы бы так легко не отделались от меня.

Проводы в офисе Кеннета Вулфсона закончились. Джеси-ка расцеловалась со всеми – даже с Анной Батлер – и поспешила в свою комнату, чтобы упаковать вещи. Через час она покинет отель и поедет в Гилдфорд, чтобы провести последнюю ночь в Англии со своими родителями. Завтра рано утром отец отвезет ее в аэропорт Хитроу, где она сядет в самолет до Бостона, а там ее будет ждать Бернард.

Появился носильщик, чтобы забрать ее багаж, и, бросив последний взгляд на маленькую комнатушку, которая на некоторое время стала ее домом, Джесика последовала за ним к лифту.

Как только она оказалась в вестибюле, отромное чувство потери охватило ее. В горле пересохло, и на глаза навернулись слезы. Для нее этот вестибюль был сердцем отеля, и она помнила, как первый раз вошла сюда, испытывая трепет. Она очень дорожила новым назначением, перейдя из «Вентворта» на работу в «Ройал-Вестминстер». Тогда этот зал показался ей огромным и немного пугающим: выложенный мрамором пол, длинный высокий стол регистрации, изысканная мебель и растения в местах для отдыха, и широкая внушительная лестница на второй этаж. Она помнила, как потом тысячи раз пересекала вестибюль, направляясь в бар, или в ресторан, или встречать гостей. Помнила и рождественские праздники, когда вместо стола с цветами в центре зала ставили огромную елку, сверкающую разноцветными огоньками. Она не забыла и те чудесные дни, когда в отеле намечался грандиозный бал или обед, как, например, банкет консервативной партии, который посетил премьер-министр. Тогда в вестибюле были расставлены вазы с голубыми цветами. Здесь она встречалась с различными людьми, вот на этом самом месте, и многие из них становились ее друзьями.

Слезы потекли по ее щекам, и она поняла, что закончился еще один этап жизни. Никогда больше она не узнает, как в течение дня меняется состояние этого огромного заведения, которое стало ей близким, как родной дом: сначала пробуждение звуков раннего утра, затем суета, крики и перемещение багажа в полдень и, наконец, короткая ночная тишина. Джесика никогда уже не будет составлять единое целое со служащими отеля, чьи повседневные заботы – нормальное существование этого многообразного организма. Она уже чувствовала себя чужой, такой же гостьей среди прибывающих гостей и туристов.

Джесика быстро прошла сквозь стеклянную дверь-вертушку и села в такси: дальнейшее пребывание в отеле стало невыносимым. Ее карьера в гостиничном бизнесе закончилась навсегда.

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Мэделин вышла из ванны.

– Это вас, миссис Делани, – сказала Тереза, постучав в дверь. – Мистер Эндрю Сеймур из Англии.

– Скажи ему, что я сейчас подойду. – Мэделин взяла банную простыню и, завернувшись в нее, как в саронг, поспешила к телефону на столике у кровати. Она догадывалась, почему он звонит. – Привет, Эндрю. Как поживаешь?

– Мэдди, что происходит? – Он был явно взволнован. – Я позвонил Джесике в «Ройал-Вестминстер» и хотел узнать, что делать с коробкой магнитофонных кассет, которые она оставила в моей квартире, а мне сказали, что она уехала! Уехала, чтобы выйти замуж! – Слышать боль и потрясение в его голосе было невыносимо.

– О, я очень сожалею!.. – сочувственно сказала Мэделин. – Все произошло так быстро… Но я не знаю, действительно ли она собирается выйти замуж, – добавила она, надеясь как-то смягчить удар.

– Я не могу поверить в это, – медленно произнес Эндрю. Затем последовало молчание, как будто он не решался задать следующий вопрос. Голос его сделался хриплым: – Кто он?

– Бернард Шеллер, – тихо ответила Мэделин.

– Бернард Шеллер? Это тот самый…