Элейн Барбьери - Связанные страстью

— Мне пришлось его пристрелить, поскольку он мог убить тебя.

Неожиданно все поплыло перед глазами Саманты. Она проследила за испуганным взглядом Мэтта и увидела у себя на платье быстро расплывающееся алое пятно. Странное дело, но она едва не рассмеялась при виде собственной крови. Это было так неожиданно… и так забавно… Она еще не успела осознать, что в нее угодила пуля.

Затем Саманта ощутила у себя на плечах руки Мэтта, поддерживавшие ее, когда она стала оседать на землю. Ей захотелось сказать те самые слова, которые вертелись у нее на языке, но так и не были озвучены, поскольку он прижал палец к губам, требуя тишины, после того, как сказал, что любит ее. Но она не успела ничего сказать, поскольку в следующую секунду над ней стала смыкаться тьма.

«Я слишком долго ждала».

Это была последняя мысль, промелькнувшая в ее угасающем сознании.

Глава 12

Саманта проснулась в комнате, залитой солнечным светом. В помещении, кроме нее, никого не было. Хотя грудь все еще побаливала, она знала, что рана быстро заживает. Месяц назад, когда она пришла в себя, ей сказали:

— Старайтесь как можно меньше двигаться. Вы были ранены и потеряли много крови, но обязательно выздоровеете, если кровотечение не возобновится.

Честно говоря, она была основательно сбита с толку, когда в ее поле зрения появился некий пожилой человек и произнес:

— Именно так. Расслабьтесь.

Саманта всмотрелась в седоволосого господина с очками на носу. Он был толст, лыс и определенно перевалил за пятый десяток. Она не знала, кто это, и заволновалась, но он улыбнулся ей и ласково сказал:

— Я доктор Джэксон. Поскольку в Уинстоне врачей нет, Мэтт привез вас ко мне домой в Фулард.

— Мэтт?

— У него все хорошо. Сидит за дверью вашей комнаты.

— А как дядя Шон?

— Все еще слаб из-за потери крови, но быстро идет на поправку и уже ходит. Это он настоял на дежурствах у вашего покоя, поскольку вы то приходили в себя, то снова теряли сознание. — Доктор с минуту помолчал, потом продолжил: — Полагаю, они оба будут рады узнать, что вы в полном сознании и даже разговариваете, но первым я думаю впустить к вам Мэтта.

Саманта вспомнила, что потом у нее от слабости опустились веки, а когда поднялись снова, она увидела прямо перед собой знакомые светлые глаза. Она улыбнулась вошедшему, но потом улыбка увяла, поскольку ей захотелось на всякий случай прояснить ситуацию:

— Ты Мэтт, не так ли?

— Да, это я. — Саманта узнала его голос. Между тем Мэтт произнес: — Извини меня, Саманта. Я не сразу понял, что ты ранена. А когда понял, то подумал, что теряю тебя, и запаниковал.

— Доктор сказал, что я поправлюсь.

Мэтт схватил ее руку, которую она приподняла, чтобы прикоснуться к нему, и стал покрывать ее поцелуями. Саманта лежала без движения, вспоминая, что с ней произошло. И вспомнила, что он сказал ей: «Я люблю тебя».

От этих воспоминаний у нее перехватило горло, и она хриплым голосом спросила:

— Я сказала тебе это, Мэтт? Ты расслышал мои слова?

— Что ты должна была мне сказать?

— Я люблю тебя.

— Сказала, но тогда ты уже находилась в полубессознательном состоянии и разобрать твои слова было трудно.

— Зато сейчас я в полном сознании.

Воспоминания Саманты о событиях того дня были прерваны, когда она почувствовала, как постель прогибается под тяжестью тела прилегшего рядом с ней Мэтта. Теперь его лицо оказалось в паре дюймов от ее глаз, и она улыбнулась ему, точно зная, что перед ней Мэтт. Его черты обрели наконец в ее сознании индивидуальные признаки, и теперь она, чтобы ни случилось, ни за что на свете не спутала бы его с Такером.

Она коснулась щеки Мэтта, затем провела пальцем по его пухлым чувственным губам, затем дотронулась до его рук — сильных, мужских рук, служивших ей поддержкой и опорой, пока она боролась с болезнью.

Мэтт заключил ее в объятия, и она вспомнила, что era жизнь и здоровье были ее первейшей заботой, когда началась сумятица на дороге. Она выехала из-под защиты кустов, напрочь забыв о собственной безопасности, когда увидела, что Мейсон целится в Мэтта. Тогда-то и опустошила весь барабан своего «дерринджера», стреляя в Мейсона. После этого она мало что помнила, разве что сильный удар в грудь, едва не выбивший ее из седла, но в тот момент почти не обратила на него внимания, ибо в ее сознании над всем прочим превалировала необходимость убедиться в безопасности Мэтта и дяди Шона.

В глубине души она не сомневалась, что именно ее пуля убила Мейсона. Однако позже при осмотре тела было установлено, что Мейсона поразили несколько пуль, и выяснить, чья пуля оказалась фатальной, не представлялось возможным.

Мэтт легонько прикоснулся губами к ее губам, и Саманта сразу вспомнила, что произошло в последующие после перестрелки на дороге дни. Мэтт настаивал на исполнении некоторых формальностей, и она с радостью с ним согласилась. В результате теперь в постели лежал и держал ее за руку не просто Мэтт Стрейт, а ее законный муж Мэтт Стрейт.

День их свадьбы, несмотря на слабость, которую она тогда еще чувствовала, остался в ее памяти как самое драгоценное воспоминание.

На небе ярко сияло солнце, и лица присутствующих овевал теплый ветер, когда Саманта нетвердой походкой направлялась к алтарю небольшой церкви, не относившейся ни к какой определенной конфессии. У алтаря ее поджидал лучившийся от довольства священник, не имевший в Уинстоне постоянного прихода, но время от времени наведывавшийся сюда для чтения проповедей и исполнения такого рода обрядов. Саманте было трудно ходить, но она всячески это отрицала. Так что прогулка до алтаря далась ей столь же непросто, сколь и выбор подвенечного платья, хотя и эту проблему в конце концов удалось разрешить. Она остановилась на простом белом платье с длинным шлейфом, волочившимся по полу. К счастью, рядом с ней почти все время находилась Дженни, помогавшая ей во всем, ибо имело место так называемое двойное бракосочетание — церемония вполне уместная для близнецов, которым просто на роду написано держаться друг друга до конца своих дней.

Она вспомнила, что Дженни и Рэндольф шли по проходу к алтарю следом за ней и дядей Шоном, который заботливо поддерживал ее за локоть, хотя сам был еще довольно слаб после ранения. Уже у алтаря он передал ее жениху. Помнится, в этот момент она подмигнула Тоби, у которого от полноты чувств глаза были, что называется, на мокром месте. Рядом с Тоби среди приглашенных стояли Хелен и Джим, держа друг друга за руки. Мэтт ждал ее у алтаря рядом с Такером, но она видела одного только Мэтта.