Кей Хупер - Вещие сны

— Да, мне приходила в голову эта мысль. — Он повернул к «Гостинице». — Ты этого боишься?

— С какой стати? — нарочито бодро заявила Джоанна. — По-моему, нам нечего стыдиться, коль скоро мы оба свободны и старше двадцати одного года.

— Но ты боишься этого, — тихо повторил Гриффин.

Джоанна посмотрела на него — он был абсолютно серьезен. Может быть, он действительно ее любит? Если мужчина начинает заботиться о репутации женщины, то значит, он чувствует к ней нечто большее, чем просто вожделение, — во всяком случае, так учила тетушка Сара.

Но сегодня утром они не возвращались к этому странному ночному разговору, который так ее озадачил. Сейчас Джоанна подумала, что, вероятно, Гриффина задело ее явное нежелание говорить о своих чувствах. Но она была еще не готова. Во-первых, раздумья о Кэролайн отнимали у нее слишком много душевных сил, и пока она не избавилась от постоянного томящего присутствия призрака этой женщины, было бы просто нечестно по отношению к Гриффину рассуждать о каких-то чувствах, думая при этом совсем о другом. И по отношению к себе это тоже нечестно, потому что слишком недавно приехала она в Клиффсайд и не все еще поняла про этот город, про его жителей и про то, что же здесь все-таки произошло. Не разобравшись с этим, она не сможет разобраться и в своих чувствах к нему. С этим Джоанна ничего не могла поделать.

Во-вторых, всякий раз, как она пыталась, несмотря ни на что, разобраться в своих чувствах к нему, все упиралось опять-таки в Кэролайн. Может быть, Гриффин и не был ее любовником, но он признал, что между ними что-то было, пусть и давно. Так что пока она не узнает, каковы в действительности были их отношения, она будет бояться, что его чувства к ней — лишь отражение прежней любви к Кэролайн. Особенно если вспомнить, какой глубокий след оставила Кэролайн в памяти других своих мужчин.

— Джоанна?

«Блейзер» остановился у главного входа в «Гостиницу», и швейцар бросился открывать дверцу перед Джоанной. Она серьезно посмотрела на Гриффина.

— Нет, я не боюсь. А ты? Ведь шериф в маленьком городке должен быть безупречен.

Он весело улыбнулся.

— Кто же способен упрекнуть меня за то, что ты мне так нравишься? Даже судья позавчера спросил, чего я, собственно, дожидаюсь. А Кейн в понедельник предложил нарисовать мне сердце на рукаве, чтобы все видели. Боюсь, что о моих чувствах знает уже весь город.

Джоанна улыбнулась, почти не заботясь о том, что дверца машины открыта.

— Может быть, не стоит так уж афишировать…

— Боюсь, что поздно думать об этом, — сказал Гриффин и, наклонившись, не спеша поцеловал ее под профессионально невозмутимым взором швейцара, который так и стоял, держа дверцу машины открытой.

Когда Гриффин оторвался от ее губ, она посмотрела на него изумленно.

— Очевидно, ты прав, — пробормотала она. — Э… ты что-то сказал насчет того, что ночью я не останусь одна? У тебя или у меня?

Он ласково погладил ее по щеке.

— Позже решим. Может быть, ты выберешься в город между двенадцатью и часом и мы пообедаем вместе?

Джоанна с трудом перевела дыхание.

— Хорошо, обязательно.

— И будь осторожна, ладно? Помни об этом.

— Ладно. — Понадобилось страшное усилие, чтобы оторвать от него взгляд и вылезти из «Блейзера», — даже терпеливо ждущий швейцар, который, без сомнения, все видел и слышал каждое слово, не слишком помог ей взять себя в руки. Но все же она вылезла и вошла в двери, ни разу не оглянувшись, и ноги у нее не подкосились — она сочла это крупной победой над собой.

Вестибюль был пуст, лишь Холли одиноко сидела за конторкой.

— Как вы себя чувствуете? — спросила она заботливо, когда Джоанна подошла ближе.

Джоанна оперлась локтем о высокую конторку.

— А что, я выгляжу так, словно на меня обрушился дом?

— Да, выражаясь фигурально, очень похоже.

— Гриффин, — произнесла Джоанна.

Холли повторила ее позу — точно так же оперлась локтем о конторку с другой стороны. Лицо ее было серьезно.

— Я всегда считала его мужчиной осторожным. Но с вами он, похоже, не терял времени даром.

— Я думаю, вы уже в курсе, что эту ночь я провела у него?

— Ну, поскольку Грифф не делает из этого тайны — я думаю, он сообщил по крайней мере одному из своих помощников, куда он вас везет и где его искать в случае чего, — то теперь уже весь город знает. И общее мнение, по слухам, таково: вы не воспользовались второй спальней.

— Не воспользовались, — не стала отрицать Джоанна.

Холли улыбнулась.

— Вот и выглядите теперь, прямо скажем, несколько утомленно.

— Все было нормально, пока мы не стали прощаться, буквально минуту назад, — несколько обиженно сказала Джоанна. — Я заметила, что, поскольку он шериф, нам не стоит афишировать наших отношений. Он ответил, что это невозможно, — а ваш швейцар стоял рядом и пялил на нас глаза.

— А, — кивнула Холли с пониманием. — Ну, так или иначе, Джоанна, скрывать что-либо не имеет никакого смысла. Единственное, о чем спорят в городе сейчас, — уедете вы в Атланту в конце отпуска или останетесь здесь, с Гриффом.

— И к чему же склоняется общественное мнение? — заинтересованно спросила Джоанна.

— Что останетесь с Гриффом. Понимаете, мы достаточно хорошо знаем нашего шерифа. Он очень решительный человек и обычно добивается того, чего хочет. А хочет он, безусловно, вас. — Видно было, что Холли и сама весьма заинтересована этим разговором. — Как думаете, вы смогли бы жить здесь? После Атланты, я имею в виду?

— Да. — Джоанна и сама удивилась, как быстро и уверенно она ответила на этот вопрос. Она действительно успела полюбить этот городок и его жителей, несмотря на постоянное беспокойство и опасения. Но, надо сказать, до этой минуты не отдавала себе отчета в том, насколько она чувствует себя здесь как дома. — Да, думаю, что смогла бы, — повторила она, поразмыслив.

— Рада это слышать, — улыбнулась Холли. — Здешний народ вас тоже полюбил, насколько мне известно.

Но за одним исключением!

— Я, наверное, в душе просто провинциальная девчонка, — чуть пожав плечами, сказала Джоанна. — Но так или иначе, мы с Гриффином пока не говорили о будущем, так что я стараюсь об этом и не думать.

Мне и без того есть о чем подумать — и мысли эти мучительны и беспокойны. Как там Риген? Действительно ли ей ничего не угрожает? И черт возьми, Кэролайн, чего же ты от меня хочешь?

— Как я вас понимаю, — прошептала Холли, и было видно, что мысли ее потекли совсем в другую сторону. — Джоанна, мне неловко вас спрашивать, но Грифф действительно думает, что Амбер убил Кейн?

Рано или поздно Джоанна ожидала этого вопроса, и потому ответ у нее был готов.