Шеннон Дрейк - Таинственный свет луны

Он нахмурился:

— Ты знаешь, кто убийца?

— Да.

— И утверждаешь, что он вампир?

— Да, — кивнула Мэгги.

— По-моему, все просто. — Шон всплеснул руками. — Мы с тобой разом сбрендили — вот и все объяснение.

— Шон…

— Нет уж, дорогая, давай вернемся к теме, интересующей нас обоих. Как вампир, ты должна обладать чудовищной силой и в принципе способна в любой момент убить меня, так?

— Да. Только этого никогда не произойдет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хочу сказать, что могла бы, но… не сделаю этого.

— Не понимаю тебя, Мэгги.

— А что здесь непонятного? Да, я обладаю силой, но…

— Значит, сила у тебя есть? — Шон приподнялся, — Тогда сделай что-нибудь. Докажи мне это!

Мэгги положила руку ему на грудь, но он оттолкнул ее.

— Прошу тебя, Шон, прекрати это…

Он схватил ее за плечи и начал трясти. Мэгги не оказала ему сопротивления: лишь ее рыжеволосая голова моталась из стороны в сторону. В этот момент Шон снова подумал, что эта женщина удивительно красива. И в жизни ему надо одно: чтобы она всегда находилась рядом с ним.

Отодвинувшись от нее, он продолжил допрос:

— Значит, он вампир?

— Да.

— Вот почему он обладает такой неимоверной силой и не реагирует, когда в него стреляют?

— Да, именно так.

Шон помотал головой.

— Скажи мне: вампиры убивают быстро и легко?

— Так было всегда.

— Ты знала этого типа раньше?

Мэгги кивнула.

— Я невзлюбила его с той минуты, как только с ним познакомилась.

— Итак, он невероятно силен, потому что вампир?

— Да.

— И ты обладаешь столь невероятной силой по той же причине?

— Я тебе об этом уже говорила.

— Ничего ты мне, в сущности, еще не сказала. Спрашиваю еще раз: ты имеешь возможность убить меня — легко и быстро?

— Прошу тебя, Шон…

— Отвечай на мои вопросы. Значит, ты утверждаешь, что можешь убить меня, едва пошевелив рукой?

— Да, могу, но не сделаю этого.

— Это почему же? — Шон ударил кулаком по столу. Он должен, черт возьми, докопаться до правды!

— Я не смогу убить тебя и нанести тебе даже малейший вред, потому что…

— Так почему же наконец?

— Потому что я тебя люблю.

Шои не сводил с Мэгги изумленных глаз. Весь этот разговор по-прежнему казался ему безумием, фрагментом из какого-то фильма ужасов.

И тем не менее…

Его стало трясти, как в лихорадке. Всю жизнь Шон имел дело с преступниками, но не с выходцами с того света — не с вампирами. Но что, если?..

— Значит, ты любишь меня?

— Да. И ты об этом знаешь.

— Ты говорила такое и прежде. Скажи на милость: сколько тебе лет?

— Очень много.

— Когда ты родилась?

— Как вампир?

— Как человек!

— В 1821 году.

— Тебе, должно быть, приходится втирать на ночь полтонны тонизирующего крема.

— Ты, наверное, знаешь, что вампиры почти не стареют…

— Откуда мне знать подобные вещи? Я в этой области профан, и мне нужна твоя консультация. Черт, значит, ты родилась в 1821 году! С тех пор прошла чертова прорва времени! И скольких же мужчин ты любила за это время?

Мэгги смотрела на него прямо, не отводя глаз. И держалась спокойно. Казалось, между ними происходила самая обычная беседа.

— Двоих — до тебя, — сказала она. — Второй, правда, не считается.

— Да ну? И почему же?

— Я думаю, что он — это ты.

Шон, застонав, упал на кровать.

— Он был мной? Как такое возможно?

Мзгги прошла к письменному столу, открыла шкатулку, где хранились ее детские сокровища, и выбрала из них стеклянный рождественский шар. Стоило пошевелить его, как на маленькие домики, заключенные внутри его, начинал хлопьями сыпать снег. Хотя смотрела она на игрушку, в зеркале, стоявшем на столе, было отлично видно отражение злых темных глаз Шона.

— Я очень долго странствовала по миру, Шон, и насмотрелась на всякое — на дурное по преимуществу. Но как ни странно, пришла к выводу, что на свете, кроме зла, есть и добро. Иногда мне кажется, что умершие, особенно если они хорошие люди и погибли во цвете лет, возвращаются. Так вот, я думаю, что ты — вернувшийся с Гражданской войны капитан Шон Кеннеди, которого я тогда любила всем сердцем.

Шон смотрел на нее остекленевшими глазами. В горле у него пересохло, а перед мысленным взором снова встали образы из снов о Гражданской, войне, преследовавшие его и не дававшие ему покоя.

— Кто был твоим первым любовником? — осведомился он.

— Граф Ален де Веро. Мы познакомились, когда я была еще очень молода.

— Ты любила его, а он такое с тобой сотворил!

— Я любила его и верила в то, что он любит меня. Сейчас, задним числом, я думаю, что ему казалось, будто он сможет все между нами уладить самым достойным образом. Существует поверье, вырезанное на древнем надгробии во Франции. Там сказано: «Любовь сделает тебя свободным». Думаю, Ален надеялся, что наша любовь позволит ему изменить положение вещей. Он надеялся вернуть свою бессмертную душу благодаря любви ко мне. Люсьен считал, что Ален оттого и погиб, что беззаветно верил в эти слова.

— Ага! — воскликнул Шон. — Вот и Люсьен объявился. Тоже, надеюсь, вампир?

— Да, вампир.

— И он все это время сосуществовал рядом с тобой?

— Люсьен живет куда дольше. Он существо древнее, как мир. Что же касается Алена… — Мэгги покачала головой. — Его убил мой отец со своими друзьями. Кстати, вместе с твоим пра… прадедушкой. Они считали, что знают, кто такой Ален.

— Из твоих слов выходит, что они и вправду знали, кто такой Ален. Он был вампиром.

— Да, вампиром, но не злым…

— То, что он с тобой сотворил, было самым настоящим злом.

— Я уже говорила тебе…

Шон отмахнулся от нее:

— Ничего больше мне не рассказывай. Я ничему не верю.

Мэгги уселась на кровати, поджав ноги.

— Тебе придется во все это поверить. Иначе убийцу ты не поймаешь.

— Не нужна мне была в этом деле пушка, — мрачно заметил Шон. — Кол бы мне тогда в руки — никуда бы этот тип не ушел.

Мэгги сердито посмотрела на него и повела плечами.

— Послушай, — примирительно сказал он. — Должен же я от чего-то в этом деле отталкиваться. Теперь я по крайней мере знаю, что убийца — вампир!

Мэгги тяжело вздохнула.

— Да, он вампир. Существо, которому доставляет наслаждение убивать. И свое искусство он отшлифовывал годами. Кстати, он и Джек Потрошитель — одно и то же лицо.

— Господи, Мэгги, избавь меня хотя бы от этого…

— Это он добил твоего предка Шона Кеннеди, которого я любила, а потом переквалифицировался в Джека Потрошителя, убийцу женщин. Как-то раз я познакомилась в Лондоне с одним отличным доктором. Он лечил бедных, но со временем ему стало казаться, что это он убивает несчастных проституток на улицах Ист-Энда. Эта навязчивая идея довела его до самоубийства. В один день с ним умерла и его жена. Я встретилась потом с настоящим убийцей, Аароном Картером — злым вампиром. Картер описал мне во всех деталях, как убивал несчастных женщин и как с помощью гипноза навел доктора на мысль, что убийца женщин — он. Короче, этот подонок таким образом отводил от себя подозрения. Но об убийствах Джека Потрошителя я теперь знаю все досконально. Я тебе больше скажу: Аарон Картер, он же Джек Потрошитель, снова вернулся.