Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

Он устало вздыхает и, наконец, садится рядом со мной на кровать:

– Я говорил, что оно опасное из-за наличия в нем Влада. Понимаешь? И я до сих пор так считаю. Чертовски опасное. Но из-за человека, что здесь живет, а не из-за климата, который может здесь меняться и вихриться. Совсем рядом горы! Они, кстати, вполне способны искажать звук ветра, и может даже мерещиться вой, стоны или что угодно.. разной степени в зависимости от воображения человека – недвусмысленно добавляет он после небольшой паузы.

Я все еще молчу.

– Это нормально для подобной местности, Джен. Думаю, если бы ты в это время спала – то даже не проснулась бы, как Сандра и Милли, и на утро ничего и не заметила бы. Эти ночные ураганы – они скоротечны, резкие. Быстро начинаются, быстро заканчиваются. Как летний ливень – только что светлое небо, и тут ухает завеса воды. Две минуты – и вновь облака и солнце, будто ничего не было, и только мокрая дорога говорит о том, что…

– Ливень это не то, что мы сейчас видели.

– Ну это и не Штаты – жмет он плечами – я часто гостил летом у бабушки до определенного времени. Там тоже была горная местность, я знаю о чем говорю.

Из-за этого он так спокойно отреагировал?

Но только не с часами..

– Часы – говорю только одно слово.

Лео неохотно переводит взгляд на теперь уже нормально идущий песок и закусывает губу:

– Они старые. Если уж тарелка грохнулась, думаю и их как-то задело.. но теперь же нормально идут.

– И вообще все вокруг тоже нормально? – язвительно уточняю.

– Да.

– Если все так нормально, то куда тогда убежал Влад?

– А вот мы и вернулись к реальной угрозе. Куда убежал Влад – известно только Владу. Поэтому он и опасен.

– Но он разозлился – напоминаю – когда я при первом требовании не ушла с площадки.

– Это пожалуй единственное, в чем я его понимаю – заявляет Лео – шторм не мистическое явление, но в определенных условиях даже здесь довольно опасное. В такие моменты надо убираться в дом, закрывать двери и окна.. ты же видела, их невозможно потом закрыть, пока все не уляжется. Логично, что он хотел поскорее убрать тебя с площадки.

Фыркнув, добавляет язвительно:

– Хоть одно его логичное действие за целые сутки. Надо записать в блокнот, а то на утро не поверю.

– И все же это было странно.. он так взбесился!

– Если не забыла, то когда ты попыталась ринуться за ружьем, я тоже взбесился – усмехается Лео – неоправданный риск напрягает и злит.

Но вот он вновь становится серьезным, а голос звучит доверительно, словно он пытается объяснить мне какую-то очень важную вещь:

– Послушай меня, Джен. Я ни в коем разе не пытаюсь оправдывать Влада и говорить, какой он пушистый и безобидный..

– Ты уж точно последний кого бы я стала в этом подозревать – саркастично соглашаюсь я.

– .. потому что это точно не про него. Послушай – я говорю тебе об угрозе, когда она есть. Более того, я пытаюсь, чтобы и ты ее увидела. Но лишний раз пугать, когда на деле нет ничего опасного – я тоже не собираюсь. Ты не моя маленькая сестренка, которую следует брать в узду и рассказами о Кровавой Мэри заставлять возвращаться с прогулки к десяти. Я не собираюсь запугивать тебя всем подряд, чтобы у тебя сдали нервы и ты наконец поняла, что собственная безопасность ценнее любого юридического геморроя, который может тебе устроить Влад. Сам Влад – очень мутный тип, и он опасен. Это я тебе говорю. Говорю в лицо и буду говорить все время, пока ты здесь живешь. Но то, что ты видела на площадке.. и уже вместе со мной..

Он разводит руками:

– Это просто погода, Джен. Причем совершенно нормальная и обыкновенная для этого места. В этом нет странности, и опасность появляется, только если высунуть нос на улицу. Конкретно в этом нечего бояться.

Я все еще молчу, обдумывая его слова.

Быть может, он и прав..

Когда я очнулась, все уже гудело вокруг. У меня и без того болела голова, как всякий раз после болезненного возвращения, когда я будто бы поднимаюсь с глубокого дна, преодолевая давление толщи воды.. И конечно, сразу (так сказать, из огня в полымя) попав в самый разгар шторма, мне это показалось настоящим Армагеддоном, не иначе.

Но если разложить все по полочкам, как то сделал Лео – все становится куда проще. Сильный ветер, волнующееся озеро, отражающие и искажающие звуки ветра горы и

(..разной степени в зависимости от воображения человека..)

моя больная фантазия, взявшая меня в свою узду сразу по переезду в мрачный замок. Кажется, у этого бедного строения не было не единого шанса мне понравится с первой же секунды. Едва увидев его еще с подъездной площадки, я записала его в «дома с призраками» и на всем протяжении лишь неосознанно искала подтверждения своему заключению.

Если бы мне тоже самое, что сказал Лео, попытался заливать Влад – я бы сходу решила, что он что-то скрывает, лжет и это вполне логично. Но Лео.. который сам хочет, чтобы мы все убрались отсюда поскорее и подальше..

Едва ли бы он стал оправдывать это место при подобных обстоятельствах, только если все действительно на самом деле не было бы ровно так, как он говорит.

Я чуть приподнимаю голову, устало вздыхаю и поворачиваю к нему лицо:

– Наверное, ты прав..

– Конечно, я прав. И не только в этом – лучше бы ты так сильно боялась реальной угрозы, а не взбунтовавшейся стихии.

Что бы как-то сгладить свои слова, в конце Лео неуместно усмехается.

– Зато как ты отважно боролся с занавеской.. – отрешенно протягиваю я, уставившись в точку впереди – сколько нового ей порассказал.. да что там, сколько нового я узнала.. раньше и не предполагала, что существуют такие далекие и потаенные маршруты странствования..

Мгновение мы молчим, но я чувствую, как беззвучно начинает подрагивать от смеха грудь Лео. А в следующую секунду он уже не может удержаться и хохочет, согнувшись пополам. Это даже как-то странно выглядит – парой минут назад я визжала от распахивающихся окон и воев за окном, а теперь потешаемся неожиданно-изощренному матерному лексикону Лео.

Поначалу этот смех – по крайней мере с моей стороны – и правда истерический. Я скорее смеюсь, пытаясь сама себе доказать: видишь, все уже в порядке, всем весело. Буря кончилась, это просто погода, а Лео умеет изощренно посылать к черту.

Но проходит минут десять, потом двадцать – и вот мы уже оба совершенно искренне посмеиваемся над той баррикадой вещей, что я соорудила возле двери.

По истечении получаса я окончательно прихожу в