Дж. М. Дарховер - Вечно

Ни в коем случае, ни за что, нет-нет.

– Да, сэр.

Задержавшись еще ненадолго на кухне, доктор ДеМарко посмотрел на Хейвен так, словно мог сказать, о чем она думала на самом деле, но в итоге все же вышел из кухни, не сказав больше ни слова. Достав упаковку со стейками, Хейвен оставила их размораживаться. Обернув картофель фольгой, она поместила его в духовку, и принялась за приготовление салата. Она уже заканчивала приготовление ужина, когда к дому подъехала «Mazda», и Хейвен улыбнулась, приступая к сервировке стола.

– Чем-нибудь помочь? – спросил Кармин, зайдя в дом и оставляя между ними дистанцию в нескольку футов.

– Нет, спасибо. Я справлюсь.

– Я поднимусь наверх сразу же после того, как смогу убраться из-за стола, – она покачала головой, и, прежде чем у Хейвен появилась бы возможность объясниться, на лице Кармина промелькнула боль. – Ты не хочешь, чтобы я приходил?

– Конечно же, хочу, но твой отец сказал, что мне придется остаться на ужин из-за его гостя, поэтому тебе не нужно спешить.

Кармин почесал щеку, потирая покрывающую его челюсть щетину.

– Он заставляет тебя ужинать с нами из-за Сальваторе?

– Да.

Казалось, что Кармин собирался сказать что-то еще, но в этот момент в кухне показался его отец. Открыв бар, доктор ДеМарко достал бутылку шотландского виски, которая была уже наполовину пуста, несмотря на то, что ее открыли только лишь накануне.

Бросив взгляд в сторону дверного проема, Хейвен заметила, что Кармин ушел. Доктор ДеМарко протянул ей стакан с виски.

– Отнеси это нашему гостю. Только не расплескай.

Взяв стакан, Хейвен направилась в гостиную.

– Ваш напиток, сэр.

Сальваторе принял стакан, пристально смотря на Хейвен.

– Спасибо, дорогая.

– Не за что.

* * *

– Просто расслабься, – посоветовал Кармин, выдвигая для Хейвен стул, когда они подошли к столу. Она осторожно села, Кармин занял место напротив нее. Хейвен оставалась неподвижной, пока все, опустив головы, слушали, как доктор ДеМарко произносит молитву. Они приступили к еде, но Хейвен взяла себе очень маленькую порцию, поскольку испытывала слишком большое волнение для того, чтобы есть.

– Итак, Хейвен…

Из ее пальцев выскользнула вилка, когда она услышала свое имя, произнесенное высоким голосом. Вилка лязгнула по ее тарелке, и Хейвен вздрогнула от этого звука. Сделав глубокий вдох, она посмотрела на Сальваторе. Больше всего в этот момент ей хотелось слиться с окружающим пространством или же быть попросту проигнорированной.

– Нет нужды нервничать, – сказал Сальваторе. – Мне просто любопытно, как тебе живется с Винсентом. Я многое слышал о тебе за эти годы. Ты была настолько сильно скрыта от людских глаз, что я едва не задумался о том, не являешься ли ты вообще всего-навсего плодом людского воображения.

– Семья ДеМарко добра ко мне, сэр. Они справедливо ко мне относятся.

Сальваторе кивнул.

– Очень приятно это слышать. Должно быть, это место гораздо лучше предыдущего. Если бы мне пораньше стало известно о том, как жестоко с тобой обращался Антонелли, то я самостоятельно вмешался бы в данную ситуацию. Но она была уже слишком сложной к тому времени, когда Винсент уведомил меня о происходящем. Вмешательство могло бы навредить тебе.

В их беседу вмешался Кармин, который, лишив Хейвен возможности осмыслить услышанное, все же сумел в совершенстве передать ее мысли.

– О чем Вы, блять, говорите?

Доктор ДеМарко тяжело вздохнул.

– Следи за языком, когда находишься за столом, сын.

Сальваторе пожал плечами.

– Вероятно, я сказал лишнее. Забудь о том, что я поднял эту тему. Просто знай, что я рад улучшению ее положения.

– Нельзя сначала говорить подобное дерьмо, а потом советовать «забыть об этом», – ответил Кармин. – Почему Вы ничего не предприняли, если знали, что один из Ваших людей подвергает ребенка жестокому обращению?

Сальваторе бросил взгляд на доктора ДеМарко, который едва заметно покачал головой.

– Майкла Антонелли с большой натяжкой можно назвать одним из наших, – сказал Сальваторе. – Он никогда не клялся в преданности нам. Существуют определенные правила, которые определяют подобную жизнь, Кармин. И этими правилами нельзя пренебрегать из-за того, что тебе не нравится происходящее. Личным чувствам нет места в нашем бизнесе.

За столом воцарилась напряженная тишина, пока Кармин переводил взгляд с Сальваторе на своего отца. Но они, казалось, не обращали на это никакого внимания, сосредоточившись на Хейвен. Она попыталась проигнорировать внимание с их стороны, украдкой посмотрев на Доминика, но тот смотрел в свою тарелку.

Хейвен прочистила горло, она не могла вынести их взглядов.

– Благодарю за беспокойство, сэр.

Сальваторе улыбнулся.

– Не стоит благодарности.

* * *

– Эй, бро, можно тебя на минутку?

Кармин замешкался в погрузившейся во мрак библиотеке, смотря то на брата, то на дверь спальни Хейвен.

– Думаю, да.

– Мне просто стало любопытно, в курсе ли ты того, откуда взялась Хейвен.

– Эм, из какого-то города под названием Блэкберн.

– Нет, в смысле, от кого?

Не улавливая сути разговора, Кармин снова посмотрел на дверь Хейвен.

– А-а, от какого-то ублюдка по имени Майкл Антонелли.

– Тебе не кажется знакомым это имя?

Кармин нахмурился, задумавшись об этом.

– Кажется. Я подумал, что просто когда-то его уже от кого-то слышал.

Доминик кивнул.

– Да, мы уже слышали от кого-то это имя. Станет более понятно, если я скажу, что его жену зовут Катрина?

– Катрина Антонелли, – сказал Кармин, силясь вспомнить это имя.

– В девичестве – Моретти, – намекнул Доминик.

У Кармина кровь застыла в жилах, когда он услышал эту фамилию.

– Не может быть.

– Да.

Не раздумывая, Кармин развернулся и направился прямиком в свою спальню. Схватив со стола свой телефон, он начал пролистывать список контактов.

– Вот же сукин сын!

Доминик вырвал телефон из рук Кармина.

– Что ты делаешь? Нельзя ему звонить!

Кармин свирепо посмотрел на брата.

– Я хочу узнать, был ли он в курсе того, что творила его чокнутая сестра!

– Нельзя этого делать. Хочешь создать себе проблемы, Кармин?

Кармин расстроено простонал.

– Нельзя говорить мне о том, что сестра Коррадо истязала Хейвен, и ожидать при этом того, что я закрою на это глаза.

– Что ж, придется, – ответил Доминик. – Даже я знаю, что нельзя просто так задавать подобные вопросы, особенно дяде Коррадо.