Сара Харви - Секс в другом городе

— Она такая игривая зверюшка!

— Правда?

Я накрыла его руку своей и краем глаза взглянула на Макса. Он выглядел уже не так самодовольно, пожалуй, он даже раздражен. Бинго!

— Настоящая ищейка и очень преданная.

— Прямо как идеальная женщина? — пошутила я.

— Что, прости? — Гай смутился. — А? А, понятно, как женщина! Идеальная! Ха-ха.

Я тяжело вздохнула.

Наконец время речей и разрезания торта прошло, заиграл оркестр, и гости двинулись на танцпол. Макс со своей новой женой открывал танцы, опять-таки глядя на нас.

— Давай потанцуем!

Я схватила Гая за руки и выдернула его из-за стола. К сожалению, сейчас он был не бодрее дохлой кошки, словно не выплясывал прошлой ночью с Сереной танго, фокстрот и ча-ча-ча. Он держал меня на вытянутых руках, как ребенок, разучивающий танцевальные па со стулом в качестве партнера. Может, рискнуть и слегка подпоить его, чтобы он немного расслабился? Какого черта, попытка — не пытка. Я влила в него еще пару бокалов шампанского, потом опять потащила танцевать. Дохлая кошка стала подавать признаки жизни, но до танца, как я его представляю, было еще далеко…

— Гай, послушай, ужасно неудобно просить тебя от этом, — шепнула я, — но, может, ты постараешься вести себя чуть более… более выразительно, что ли?

— Что, прости?

— Ну, вести себя так, как будто считаешь меня привлекательной или вроде того.

Меня немного задел его озадаченный вид.

— А что я должен делать? — невинно спросил он.

— А что ты обычно делаешь, когда тебе нравится девушка?

— Ты хочешь, чтобы я отвел тебя домой и представил маме?

Я рассмеялась. Наконец-то! У чурбана, оказывается, есть чувство юмора. Но, взглянув на него, я увидела, что он не смеется. Ни тени улыбки. Он говорил совершенно серьезно. Черт возьми! Тяжелый случай. Придется брать инициативу в свои руки. Я схватила его за лацканы пиджака, притянула к себе и засунула язык ему в глотку.

Словно трусливый купальщик, впервые вставший на доску для серфинга, я просто закрыла глаза и ринулась вперед.

Вода оказалась гораздо теплее и приятнее, чем я ожидала. Не так уж и плохо. Он, конечно, зануда, каких свет не видывал, но его язык вполне может отправиться на следующие олимпийские игры в составе команды фехтовальщиков.

Думаю, он много практиковался.

Мой язык порхал, как бабочка, а его руки не очень уверенно, но вполне убедительно скользнули по моей спине вниз и нащупали ягодицы. Так-то лучше. Я вложила в поцелуй все, на что была способна, и Гай отреагировал, как настоящий профессионал.

Сквозь полуопущенные ресницы я осмотрела публику. Новобрачный смотрел на нас, и вид у него был обескураженный.

Он поймал мой взгляд и, схватив в охапку Маделин, впился ей в губы. Поцелуй длился секунд шестьдесят и сопровождался многочисленными охами и ахами притаившихся по углам родственников.

Очередное соревнование, на этот раз выясняется, кто — я или Макс — больше выиграл, избавившись от другого.

Когда наш с Гаем поцелуй наконец закончился, заметил это только Макс. Когда закончился их поцелуй с Маделин, разразился гром аплодисментов.

Второй раунд за Максом, и он это прекрасно понял. На его лице опять появилось самодовольное выражение. Ублюдок! С удовольствием стерла бы эту ухмылку хорошим хуком справа.

Мы с Гаем вернулись за свой столик. К счастью, дядюшка Эйвери был временно нейтрализован — колесо его кресла застряло в стоке неисправного туалета — и воздух несколько очистился. Гай решил последовать его примеру и облегчить мочевой пузырь — оставалось надеяться, что ему повезет больше. Стоило ему скрыться, как на освободившийся стул присел Макс.

— Странная штука жизнь, правда, Алекс? Подумать только, на ее месте могла оказаться ты.

Он внимательно следил за моей реакцией. Интересно, чего он ждет? Что я разрыдаюсь и признаюсь, как мечтала об этом всю жизнь?

— Да нет, это вряд ли, — ответила я с прохладной улыбкой.

— Нет? — Он удивленно посмотрел на меня. — Ты не задумывалась, как все сложилось бы, останься мы вместе?

Я с нежностью посмотрела на Гая, который на обратном пути из туалета подвергся нападению и сейчас, надежно стиснутый в могучих объятиях Митци, сестры Макса, препровождался ею на танцпол.

— Вообще-то, нет… знаешь, по-моему, все сложилось очень удачно. — Я встала. — От всей души желаю тебе счастья. А сейчас прощу меня извинить, но, кажется, пора спасать Гая от твоей сестры, пока она не выдавила из него все соки.

Я направилась на танцпол, ужасно гордая собой. Отличная игра. Сдержанно, но с чувством. Он ни на секунду не заподозрил, что это спектакль.

Я отважилась спросить себя, хотелось бы мне оказаться сейчас на месте невесты? И почувствовала только огромное облегчение — какое счастье, что там в белом платье не я. У меня словно крылья выросли!

Говорят, за взлетами часто следуют падения, но я не ожидала, что ножку мне подставит Род Стюарт.

Мне наконец удалось освободить благодарного Гая из лап безумной Митци, и в этот момент колонки грянули «Если ты меня хочешь, и я тебе нравлюсь». Я никогда не видела, чтобы музыка оказывала на мужчину такое мгновенное и сильное воздействие. Стоило прозвучать вступительным аккордам, как с Гаем произошло страшное перевоплощение.

До этого момента я, оказывается, не знала, что такое «неловкая ситуация».

Дело в том, что он знал наизусть слова этой песни, все, до последнего. И теперь самозабвенно пел, благо природа наделила его голосом, мощи которого позавидовал бы Паваротти. К сожалению, по части музыкальности природа подкачала.

Мало того, при этом он носился по танцполу, как испуганная курица, размахивал локтями, дергал взад-вперед головой, как кот, которого сейчас стошнит, а престарелые родственники едва успевали уворачиваться.

Почему я не оставила его в смертельных объятиях Митци?

— Да-да-да-ду-у-ду-у-да-да-да-да, — громко и фальшиво заливался он.

Конечно, надо было плюнуть на всех этих идиотов, скинуть туфли и присоединиться к веселью, сделав вид. что это просто шутка, — да, он у меня такой сумасброд, но зато с ним не соскучишься! Но я не смогла, слишком мало выпила. Вместо этого я, мучительно краснея, боком заскользила к выходу, подальше от грустного зрелища.

Я была в шаге от спасения, но тут на мое плечо опустилась рука, и легким движением заставила меня сделать молниеносный разворот, который сделал бы честь чемпионке мира по фигурному катанию. Я услышала три коротких слова, наполнивших мое сердце страхом.

— Алекс, давай потанцуем!

Слава небесам за сумасшедших друзей.