Лиза Джексон - Если бы знать

– Тебе не обязательно меня нести, – пробормотала она.

– Черта с два!

Он вынес Марлу на улицу. В морозном воздухе чувствовалось дыхание зимы. На ступенях парадного входа путь Нику преградил Ларс.

– Что выделаете? – требовательно спросил он.

– Везу миссис Кейхилл к врачу, – ответил Ник и отодвинул его плечом.

Марла попыталась высвободиться из его объятий и встать на ноги, но Ник держал ее крепко.

– А мистер Кейхилл об этом знает? – подозрительно осведомился Ларе.

– Надеюсь, узнает, – резко ответил Ник. Глаза его сверкали, на лице застыла маска холодной ярости. – Надеюсь, кто-нибудь из вас наберется духу доложить этому ублюдку, что я везу его жену в больницу.

– Отпусти! Я могу идти сама, – бормотала Марла, хоть и подозревала, что ослабевшие ноги ее не удержат, а затуманенный мозг не сможет подсказать дорогу.

– Что-то не похоже.

– Нет, правда!

Но в следующий миг голова ее бессильно упала ему на плечо.

– Я... я не вернусь в больницу.

– Думаю, настало время обратиться к другому доктору.

От свежего воздуха в голове у Марлы немного прояснилось. Ник усадил ее в «Додж», достал из кармана ее домашние туфли и поставил на пол.

– И не спорь!– приказал он, захлопывая дверь.

– Я думала, что имею право сама принимать решения, – слабо возразила Марла, приоткрывая окно, чтобы впустить в машину свежий морозный воздух.

В этот миг послышался рев мотора, и из тумана вынырнул «Ягуар» Алекса.

– Так я и знала, – пробормотала она, глядя, как Алекс с перекошенным от ярости лицом выскакивает из машины, бросает окурок в грязь и спешит к «Доджу».

– Что здесь происходит? – взревел он.

Ник стоял у пикапа, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Он молчал.

– Что это ты делаешь, черт тебя побери? – бушевал Алекс.

– Везу твою жену к врачу.

– Незачем. Фил уже едет.

– Едет? – недоверчиво повторил Ник. – Ты вызвал его сюда?

– Да, сюда, а что такое с Марлой? – Алекс хотел обойти машину, но Ник схватил его за руку и заставил остановиться.

– Ничего такого, чего не могли бы исправить приличный врач и лекарства.

Алекс вырвал руку. Ноздри его раздувались от гнева.

– Фил – хороший врач!

– Черта с два! Это он травит ее таблетками! Это его вина!

– Нет, моя! – гневно ответил Алекс. – Я хотел, чтобы Марла отдохнула. Перестала изводить себя. Фил только исполнил мою просьбу.

– Тебе не кажется, что такие решения Марла должна принимать сама?

– Может быть, но сейчас она, прости, за себя не отвечает. Ты вспомни, что она рассказывала – как ей примерещился незнакомец в спальне! Нет, ей нужно отдохнуть и прийти в себя. Я позвонил Филу, он выпишет другой рецепт, и наутро в голове у нее прояснится.

– Лучше помолись, чтобы так и вышло! – прорычал Ник.

– А иначе что? Ник, не надо мне угрожать. Я сделал ошибку. Но теперь все позади. – Обойдя брата, он подошел к машине с другой стороны. – Послушай, Марла, извини. Ты слышала мои слова. Я совершил ошибку.

– И очень большую, – ответила она, взглянув ему в глаза. Ярость вспыхнула в ее мозгу, разгоняя остатки дурмана.

– Я же извинился! Фил сейчас будет здесь. Осмотрит тебя, отменит успокоительное. Доверься мне, дорогая.

«Никогда! – мысленно ответила Марла. – Никогда, пока жива, тебе не доверюсь!»

В этот миг в воротах показался «Кадиллак» с Филом Робертсоном за рулем.

Ник сразу же обернулся на доктора с обвинениями:

– Так это вы выписали Марле рецепт по указке ее мужа?

Алекс схватил брата за рукав.

– Погоди, Ник, что ж ты так сразу за глотку.

Марла сунула ноги в тапочки, открыла дверь и выскользнула наружу. Каждое движение давалось ей с огромным усилием.

– Я хочу знать, откуда эта сонливость, туман в голове, почему я никак не могу толком проснуться?

– Надо было вызвать меня раньше. – Фил Робертсон поджал губы.

– Сколько прошло с тех пор, как я была в клинике? – спросила Марла.

– Пять дней. – Доктор поправил воротник.

– Пять дней. – не веря своим ушам, прошептала она.

– Пойдемте в дом, я вас осмотрю и выпишу какое-нибудь другое болеутоляющее, которое не вызовет сонливости и потери ориентации.

– Мне ничего не нужно, – твердо ответила Марла.

В этом доме что-то нечисто, и, чтобы во всем разобраться, ей необходима трезвая голова! Нельзя же все время ждать помощи от Ника!

– Со мной все будет в порядке и без таблеток. Алекс по-хозяйски обнял ее за плечи.

– Лучше послушайся Фила. Доктор медицины здесь он, а не ты.

Марла стряхнула его руку.

– Нет уж, спасибо! – Заныла челюсть – видимо, действие лекарства прекращалось. – Я взрослая женщина и сама буду решать, что делать с собой и со своим телом!

– Я же заботился о тебе, – вздохнул Алекс.

Но в глазах его не было тепла, а рука непроизвольно сжалась в кулак. Заметив, что Марла на нее смотрит, Алекс быстро сунул руку в карман.

– Да неужели? Что-то не верится! Запомни раз и навсегда: прекрати обращаться со мной, словно с тепличным цветком!

Она сбросила пальто Ника – тот подхватил его на лету – и в одной пижаме и тапочках двинулась к дому. С каждым шагом, казалось, у нее прибавлялось сил.

Не без труда взобравшись по ступеням, она обернулась. Один взгляд на троицу у машины сказал ей все, что Марла хотела знать. Алекс, кусая губы от ярости, шарил по карманам в поисках сигарет. Фил Робертсон озабоченно качал головой. А Ник смотрел ей вслед, и в синих глазах его бушевал все тот же неукротимый огонь, что поразил ее и в их самую первую встречу.

Вот единственный человек, которому она может доверять.

Никогда в жизни Ник не заводил романов с замужними женщинами. Ему такое и на ум не приходило. А сейчас он лежал на кровати, смотрел в потолок и изо всех сил старался выкинуть из головы Марлу. Напрасно. Она являлась ему в самых соблазнительных образах, от которых ныло в паху и на лбу выступала испарина. В доме царила тишина; должно быть, все уже спали. Ник перевернулся на бок и приказал себе думать о чем-нибудь другом. О чем угодно, только не о глазах Марлы – двух зеленых омутах, влекущих в сладкую глубину.

Она совсем рядом. В соседней комнате. Но она – жена Алекса!

От их брака осталось одно название. Он не обращает на нее внимания. Она его даже не помнит. «Марла хочет тебя, Ник, а ты ее, – настойчиво шептал голос. – Вставай. Загляни к ней».

В одних джинсах – ни рубашку, ни ботинки Ник надевать не стал – он выскользнул в слабо освещенный холл, подошел к дверям спальни, положил руку на ручку двери и вдруг остановился. «Что он ей скажет? Что сделает? Ничего. Ему там делать нечего».