Линда Ховард - Теперь ты ее видишь

— Хорошо… — задыхаясь, пробормотал Ричард. Его напружиненное тело замерло в неподвижности, словно он опасался, что еще одно движение окончательно сломит его волю, и тогда уже ему не остановиться до тех пор, пока не достигнет оргазма.

Суини обвила ногами талию Ричарда и выгнула бедра, позволяя ему проникнуть еще глубже. Она дышала коротко и отрывисто. Суини казалось, что она не выдержит, если огромный и твердый член Ричарда хотя бы шелохнется, но вместе с тем всеми силами побуждала его двигаться. В ее венах закипала кровь, а тело горело от жара. Ее мускулы напряглись и словно обхватили вторгшийся в лоно член Ричарда, стараясь поглубже втянуть его. Ричард изогнулся, издал утробный звук и устремился вперед с такой силой, что Суини едва не закричала; потом опять на мгновение остановился. Девушка выгнулась дугой, впиваясь ногтями в бугры мышц на его спине.

— Ну что же ты? — задыхаясь, пробормотала она. — Давай же!

Ричард схватил руки Суини и намертво прижал их к подушке над ее головой. Его лицо блестело от пота; он всем телом налег на Суини, и что-то в бездонной глубине его глаз сказало ей: его самообладанию пришел конец.

От его мощных толчков тело Суини содрогалось. Ричард не отпускал рук Суини, подтягивая ее все ближе к себе. Она чувствовала, как с каждым мгновением в ней нарастает напряжение и страсть; ее бедра пришли в движение, раскачиваясь вперед и назад и словно стараясь целиком поглотить Ричарда. Суини быстро кончила, рыдая и всхлипывая, но Ричард безжалостно продолжал двигаться, и как только завершились спазмы, Суини вновь охватило желание. Вдруг Ричард напрягся и приподнялся, содрогаясь в оргазме.

В воцарившейся тишине Суини отчетливо слышала собственное дыхание, быстрое и судорожное. Ее сердце билось неистово и сильно, как птица в клетке. Внезапно она обессилела и вся обмякла. Ричард всем своим весом навалился на нее, придавив к кушетке, но Суини была бы рада лежать так до бесконечности. Удовольствие, которое она испытала с ним прежде, не шло ни в какое сравнение с наслаждением настоящей близости. Несмотря на полное изнеможение, Суини охватил прилив душевных сил; казалось, она способна сдвинуть горы, но при этом не могла пошевельнуться. Сейчас ей хотелось одного — лежать с Ричардом, ощущать его тяжесть, прикасаться к его трепещущим мышцам и знать, что она не обманула его ожиданий, что он действительно удовлетворен.

Только сейчас Суини поняла, какую радость доставляет женщине близость с любимым мужчиной. В те редкие, недолгие мгновения, когда Суини позволяла себе пожалеть о своем одиночестве, она даже не представляла, какого наслаждения была лишена.

Ричард приподнял голову. Его волосы потемнели от пота, лицо светилось чисто мужским торжеством.

— Ну как? — ликующим и немного охрипшим голосом осведомился он.

Суини проглотила застрявший в горле комок.

— Сама хотела спросить, — выдавила она. — У меня слишком мало опыта.

Он одарил ее сияющей улыбкой.

— Я бы сказал, что ты чертовски хороша в постели. — Ричард отпустил запястья Суини, приподнялся на локтях, взял ее лицо в ладони и начал покрывать его медленными, осторожными поцелуями, повторяя языком движения своего члена, еще не совсем потерявшего твердость и остававшегося в Суини. Она заерзала под ним; ее разомлевшее лоно стало таким чувствительным, что с трудом выдерживало даже эту мягкую ласку.

Заметив это, Ричард отделился от Суини так осторожно, что она едва не прослезилась. Он привстал на колени, кое-как привел в порядок брюки, поднялся и взял девушку на руки. Она лежала в его объятиях совершенно обнаженная и беззащитная. Ричард вынес Суини из гостиной и поднялся по лестнице.

— Надеюсь, ты не откажешься остаться у меня на ночь, — шепнул он. — Нам еще многое предстоит изведать.

— Нет… В постели Кандры…

— Кандра не спала ни в той кровати, ни в той комнате, — мягко, но твердо заверил ее Ричард. — После того как мы расстались, я перестроил и заново отделал дом. — Толчком плеча он распахнул двустворчатую дверь и пошел, держа на руках Суини, по полам из блестящего дерева и коврам всевозможных расцветок. Наконец они оказались у громадной кровати, на которой могли бы уместиться шестеро. Ричард, опустив девушку на пол, но продолжая прижимать ее к себе, нагнулся и сорвал покрывало.

У Суини подогнулись колени.

— Я хотела бы принять душ, — сказала она. Еще ей была нужна ночная сорочка, полотенце и пара салфеток, чтобы прикрыть интимные места. Еще никогда Суини не чувствовала себя такой беззащитно-обнаженной, еще никогда так остро не ощущала свое тело.

Внезапно Ричард замер.

— Будь я проклят! Я же забыл надеть резинку!

Они уставились друг на друга широко раскрытыми глазами, и Суини вдруг отчетливо ощутила влагу между ног. Она быстро подсчитала в уме.

— Думаю, обойдется. Последние месячные были у меня около трех недель назад. — На мгновение у нее мелькнула безумная мысль, сожаление, что их близость пришлась на такое подходящее — то бишь неподходящее — время. Несколько секунд Суини колебалась, не зная, какое из двух слов более уместно.

Ричард открыл ящичек прикроватного столика, вынул оттуда коробку, поставил на столешницу и достал оттуда презерватив.

— Нам обоим не помешает душ. Ванные комнаты — вон там. — Он повернулся и указал на две двери, забранные решетчатыми жалюзи.

Но Ричард и не думал принимать душ отдельно от Суини. Презерватив в его руке свидетельствовал о том, что он лелеет определенные замыслы. Сердце Суини учащенно забилось; она невозмутимо направилась к ванной, хотя щеки ее уже пылали румянцем. Между тем Ричард, разбрасывая предметы одежды по полу на пути от кровати к ванной, уже разделся до трусов и настиг Суини.

Она остановилась в дверях. Ванная Ричарда оказалась просторнее ее спальни. Напротив входа возвышалась огромная квадратная раковина «джакузи», на ее изразцовом бортике лежала стопка толстых белоснежных полотенец, а рядом стояла хрустальная ваза, наполненная маленькими разноцветными шариками мыла. Справа за стеклянной дверцей располагалась душевая кабина. Пол, выложенный глянцевитыми плитками мягкого розовато-коричневого оттенка, казалось, светился под яркими лучами мощных ламп. Слева, в маленьком отдельном помещении, находился унитаз, а вдоль стены тянулся длинный туалетный стол из какого-то полированного материала темно-коричневого цвета. Над раковинами поблескивали золоченые краны. Перед ванной и душевой кабиной лежали толстые мягкие ковры.

— Роскошь на высшей стадии разложения, — заметила Суини.

Огромная теплая ладонь скользнула по обнаженной округлости ее ягодиц.