Вэвиан Фэйбл - Золотая рыбка-2

Эзио делает шаг вперед, жестом давая понять Даниэлю, что хочет поговорить с пленником, но его инициатива пресекается. Лицо бандита зеленеет от злости, затем багровеет.

К нам приближается девушка-пилот, от нее ни на шаг не отстает Рюль. Он весь настороже, не сводит глаз с Эзио, указательный палец — на спусковом крючке винтовки. Внезапно Кальви, кинув мстительный взгляд на Даниэля, срывается с места и бросается к девушке.

Предостерегающий крик Патрика и выстрел звучат одновременно.

Силы оставляют меня. Я отворачиваюсь и, прежде чем упасть, успеваю заметить бегущую со стороны здания аэропорта долговязую фигуру. Мартин!

На несколько минут я проваливаюсь в беспамятство, а когда прихожу в себя, обнаруживаю, что обстановка уже изменилась. Квазимодо и Конрад с ребятами куда-то исчезли, зато появились новые действующие лица. Руки юного Магнуса освобождены от наручников, отец, мать и брат обступили парнишку.

Я пытаюсь сесть, но кто-то снова укладывает меня на носилки. Все тот же мужчина в белом халате поправляет повязку на моем плече, настолько тугую, что вся рука онемела. Труп Эзио Кальви в черном мешке на «молнии» загружают в мрачноватого вида фургон; дублер Хольдена, давясь непритворными слезами, пытается что-то втолковать Патрику и Даниэлю.

Мужчина в белом халате, обхватив меня за талию, помогает встать.

— Пойдемте, вас ждет карета «скорой помощи». — Голос его звучит вполне официально.

Оглядевшись по сторонам, я вижу, что Магнус тоже сражается с представителями медицины, и это придает мне сил.

— В больницу не поеду. Я жива-здорова!

— Решать этот вопрос…

— …мое дело, — подхватываю я, спрыгиваю с носилок и удираю от доктора. Он не бросается вдогонку, а спешит на выручку коллеге, но даже вдвоем им не совладать с Магнусом. Юноша послушно подставляет врачам лицо, чтобы те продезинфицировали ссадины, соглашается присесть на край носилок, пока ощупывают его распухшую лодыжку и одним резким, точным движением вправляют вывихнутый сустав. Затем встает и осторожно наступает на больную ногу. Почувствовав, что вправленная конечность вновь готова служить ему верой и правдой, паренек отстраняет врача, и тот с надеждой поворачивается к лже-Хольдену, но самозванец тоже держится молодцом. За неимением пострадавших «скорая помощь» отбывает ни с чем.

Я подхожу к группе людей, окруживших хольденовского дублера, чтобы до дна испить чашу позора, ведь нас обвели вокруг пальца. Правда, замысел Хольдена не вполне удался. Он надеялся, что Кальви, прикрываясь заложником, улетит и подмена не обнаружится. Двойника — Мэйсона Остина — Хольден подыскал еще год назад, когда почувствовал, что рука правосудия вот-вот схватит его за горло. Целый год он платил Остину деньги лишь за то, чтобы тот был готов в нужный момент выступить в его роли. Сходство между ними не было разительным, но это и не требовалось. Мистификация удалась благодаря затемненным стеклам «ягуара», очкам, скрывающим пол-лица, и, конечно, тому, что мы даже не подозревали о подвохе.

И все же Остин — последний, кто говорил с Йоном Хольденом и получил от него приказ действовать. В тот момент, когда они расстались, патрон был настроен на самые жесткие меры. Больше из двойника ничего вытянуть не удается, хотя Патрик угрозами пытается развязать ему язык.

— Пока Хольден жив, ни один из нас не может чувствовать себя в безопасности, — роняет Даниэль, когда пленника уводят.

Осторожно, чтобы не разбередить рану, я пожимаю плечами.

— Что же нам теперь, совершить групповое самоубийство?

— Пора браться за дело! — вмешивается Патрик. — Облаву начнем с хольденовского дома. Хорошо бы к нашему приезду доставить туда Любоша.

Мы снова усаживаемся в продуваемую сквозняками «тойоту», и Луис берет на себя радио- и телефонную связь. Сведения поступают ежеминутно, однако о Хольдене ни слуху ни духу. Машина с пробитым радиатором ползет как улитка, настроение у нас под стать — хуже некуда.

Даниэль привлекает меня к себе, но способен ли утешить тот, кто сам безутешен!

— А где Элла? — вырывается у меня тревожный вопрос.

— Про то знает лишь Квазимодо. Но думаю, Хольдену до нее не добраться.

— Меня теперь ничем не удивишь.

Все это время мне не дает покоя некое предположение, настолько нелепое, что я не сразу решаюсь высказать его вслух.

— Этот Магнус… почему-то кажется мне знакомым…

— Будто ты его уже видела прежде, — невесело усмехаясь, подхватывает Даниэль. — Поинтересуйся у Мартина.

— Подумать только!..

Но подумать я не успеваю, поскольку мы подкатываем к главному входу в хольденовский особняк, который не грех назвать и дворцом. Полиция нас опередила, однако Патрика это ничуть не смущает. Сколько ни заверяет его старший группы, что полицейские, мол, ничего достойного внимания не обнаружили, Патрик отыскивает взглядом Любоша Хольдена, и они вместе входят в дом.

Я предпочитаю побыть на свежем воздухе и наедине со своими беспокойными мыслями. Прокручиваю информацию о Финтане Хехире и раздумываю, что, пожалуй, стоило бы пошуровать в этой школе телохранителей, наверняка там сыщется человек, который мог бы сообщить кое-что интересное. Эта идея тотчас порождает другую, но я упорно гоню обе прочь, понимая, как, далеко они меня заведут. Дерзкий замысел упорно не дает мне покоя, и в результате я прошу у него отсрочки, пока не посоветуюсь с Квазимодо.

В попытке уйти от назойливых мыслей я слоняюсь вокруг дома. Тем же самым занимаются полицейские и какие-то — видимо, важные — персоны в штатском, и лишь некоторые из них, не желая открыто расписываться в собственном бессилии, энергично носятся взад-вперед, перебрасываются репликами, отдают распоряжения.

У входа внушительные силы полиции отражают атаки целой армии репортеров, сгоняют нескольких фотографов, вскарабкавшихся на стену. Не в силах совладать со своим зловредным характером, я походя бросаю полицейским вопрос:

— Чем объяснить, что еще вчера вы шарахались от этого места, как от чумного барака?

Так и не дождавшись ответа, снова поворачиваю к дому с твердым намерением отыскать Даниэля и, если он сам не додумался, вразумить его, что наше пребывание здесь напрасно, Йон Хольден подготовился к этому визиту и не оставил ничего стоящего.

Хмурый в свою очередь сообщает мне любопытную подробность:

— Полицейские перерыли вверх дном спальню и ванную комнату Хольдена и в мусоросборнике обнаружили сбритые волосы и использованное бритвенное лезвие. Так что Хольден решил начать новую жизнь и первым делом обрился наголо.

— Новую жизнь? Вряд ли она будет чем-то отличаться от прежней.