Ирина Лобановская - Пропустите женщину с ребенком

— Вы учились вместе с ним? — спросил Егор. Вечные бабы Дуни… — Сидели с ним за одной партой, да? Я угадал?.. А после уроков ловили вместе жуков…

— Жуков? — удивилась немка. — Каких жуков? Нет, никаких жуков, господин офицер. Я их страшно боюсь с раннего детства, хотя что в них страшного… Почему вы так решили?

— Хорошо, — с трудом выговорил Егор. — Хотя это нарушение… Вы можете приходить сюда, когда захотите. Я предупрежу охрану.

Так и повелось. Эльза приходила часто, Алешка бросался к ней со всех ног и начинал лепетать. И они подолгу сидели рядом, сцепив ладони и глядя друг на друга без улыбки, но удивительно нежно.

И Кристина и Егор быстро начали, каждый поодиночке, ревновать сына к Эльзе. Что за странная дама? Едва появилась — и сразу пленила сердце малыша. О чем они там говорят часами? О чем воркуют наедине, отрешенные от всего мира?..

— Он приедет через месяц! — как-то неожиданно заявил Алешка за ужином родителям.

— Кто? — спросила Кристина.

— Эльзин жених. Как вы думаете, что будет, когда они встретятся? Как все получится?

Кристина в недоумении замолчала.

— Какой жених? Алеша, ведь это произошло очень давно… Много лет назад. Когда Эльза была молодой, даже моложе твоей мамы, — попытался объясниться с сыном Егор. — Короче, этого человека давно нет на свете… Он погиб в России, на фронте, во время войны.

Но понятие времени и все слова об уходе людей с земли чужды и непонятны детскому сознанию. И Алеша даже не захотел вслушиваться в наставления и объяснения отца. Его заворожила колдовски прекрасная история Эльзы, ее любви и обязательного возвращения жениха. Ее любимого. И он верил в сказки. А как же иначе?

Одиноковы-старшие растерялись. Переглянулись. Помолчали…

— А… если он не приедет? — неуверенно спросила Кристина.

Алешка махнул рукой:

— Приедет обязательно! Ну, может, задержится на три дня… Дорога далекая. Пока доберется…

Потом, позже, он каждый месяц-два обязательно аккуратно докладывал родителям, что жених Эльзы просто опять задержался в пути. Путь неблизкий…

И вот теперь эта Эльза пришла на крик Кристины и шум драки.

Мужчины не обратили на нее внимания.

Борис просто не мог этого сделать: он судорожно пытался если не разжать, то хотя бы ослабить хватку корявых генеральских пальцев на своей шее. Одиноков вообще плевал сейчас на все. Даже на сына.

И Эльза что-то быстро сказала мальчику. Он молча кивнул, бросился к отцу и вцепился острыми зубами в его руку.

Егор не понял, почему вдруг ему стало так больно. Он с досадой взмахнул рукой, пытаясь избавиться от нежданной помехи и боли. Алешка отлетел в угол и больно стукнулся головой.

— Алеша!! — истошно закричала Кристина и бросилась к сыну.

Егор поднял голову и ослабил жесткий ошейник рук. Недоспасову удалось вдохнуть.

— Негодяй!! — кричала Кристина. — Ты ударил ребенка! Мерзавец!!

Егор удивился и позволил Борису высвободиться.

Эльза, неподвижно стоя у дверей, прямая и суровая, заговорила монотонно и бесстрастно, размеренно внушая генералу простую мысль о том, что в этой жизни нужно делать только одно — ждать… Верно и спокойно. И ничего больше. Все остальное — суета.

Егор встал и отряхнулся от пыли. Болели руки, ныли колени, которыми он придавил к полу Бориса. Тот, сидя, молча вытирал с лица кровь. Два идиота…

— Умойся! — буркнул ему Егор. — Кристина, принеси йод!

— Принеси сам! — закричала она. — Ты совершенно озверел!

Эльза, ничего больше не говоря, подошла к адвокату, помогла ему подняться и повела за собой на кухню, где, по ее предположениям, могла находиться аптечка.

Кристина прижимала к себе сына.

— Я не ушибся! — уворачивался он. — Зато я сумел их разнять, а ты нет! Что толку кричать? А знаете, он приедет завтра!

— Кто? — спросила совершенно сбитая с толку Кристина.

— Ну какая ты забывчивая и непонятливая! — воскликнул Алеша. — Эльзин жених, кто же еще?

— Егор, ты ненормальный! — обернулась к мужу Кристина. — Тебе нужно лечиться. И чем скорее, тем лучше.

— Здесь все такие! — буркнул генерал. — А на общем фоне это не сильно заметно.

29

Недоспасовы наконец купили себе квартиру и уехали от родителей Наташи. Лилия Ивановна долго не хотела отпускать от себя дочь, да и той было удобнее — помогали мать и отец. Особенно неслышный и невидный тесть Бориса. Из-за какой-то болезни (Борис даже не знал, из-за какой именно, Наташка, кажется, говорила, гипертония) он давно получил группу инвалидности и тотчас, безмолвно и охотно, взялся сидеть и гулять с детьми, бегать по магазинам, купать и укачивать малышей, давая возможность дочке хоть немного отдохнуть. И они бы никогда не разъехались, если бы не один промах Бориса.

Однажды, слегка поддав любимого портвейна по причине очередного мастерски выигранного процесса, Недоспасов ввалился в квартиру в чересчур приподнятом настроении. Он чувствовал себя настоящим победителем и триумфатором.

Наташа возилась в комнате с детьми, и кормить Бориса ужином вызвалась теща, что случалось нередко. Борис шлепнулся на табуретку, вытянул вперед уставшую ногу с протезом и с удовольствием осмотрел хорошо знакомую в деталях кухню. Его радовало и грело здесь буквально все: оранжевый абажур, вереницы тарелок и чашек на аккуратных белых полках, вазочки на столе, пыхтящая от усердия плита и еще вполне молодая, симпатичная, аппетитная теща.

— У меня начинает задумываться одна идея, — сообщил он Лилии Ивановне, далекой от его размышлений и пока не подозревающей об их сути.

— Нашли нового клиента? — спросила она. — Очень выгодного? Вы, Борис, делаете деньги прямо из ничего, из воздуха…

— Из воздуха пусть делают дураки и волшебники! — засмеялся Борис, отправляя в рот сразу половину омлета и еще раз внимательно зыркнув на тещу.

— Тебе женщины не просто невзначай попадаются на глаза, как многим другим, — заметила ему как-то Марина. — Ты их высматриваешь и рассматриваешь. А это совсем другое, вовсе не случайное дело и иной подход к дамам.

— Так получается, — скромно ответил ей Борис.

Он уже давно начал понимать, что Марина — надежный и выгодный партнер по бизнесу, но не более того. Ему порой становилось рядом с ней тоскливо и холодно. Она говорила лишь о делах, о новых проектах и задумках, о деньгах…

Борис часто лежал возле Марины на диване, закинув руки за голову, вполуха выслушивал ее прекрасно обдуманные, грандиозные планы и вспоминал ОйСвету… Как она всегда забавно подпрыгивала, как взмахивала на бегу, на ходу ладошками, как смеялась, широко открывая рот…

Недоспасова когда-то пленила высокая, лениво вплывшая в его кабинет рыжая красотка.