Наизнанку - Евсения Медведева

распахнута, демонстрируя шикарное тело. Холодный воздух врывался в приоткрытое окно, лаская ее. Белоснежная кожа покрывалась мурашками. Она выжимала педаль газа, проскакивая все светофоры на красный.

Не мог просто смотреть. Руки сами тянулись к ней. Хотел ощутить мягкость кожи, испить всю ее до дна, насытиться ее стонами, которые приобретают сиплый оттенок.

— Стоять! Во двор! — скомандовал я, дернув за руль. Машина застыла около городского парка. — Сюда! Ты знаешь, что это не игрушки?

Я застал ее врасплох и, схватив за правый локоть, дернул на себя, усаживая на коленях.

— Один раз, говоришь?

— Это ты сказал!

— Нет, теперь я буду трахать тебя всю ночь! Ты будешь молить, чтобы я остановился. Начинай, кролик, моли меня!

— Не останавливайся!

— Ты пьяная? — положив руку на затылок, притянул ее лицо ближе. В нос ударил запах коньяка, причем, не от меня.

— Конечно, ты думаешь, я способна на подобное в трезвом состоянии?

— Боже! Женщина… — я слегка толкнул ее, чтобы насладиться ее телом вблизи.

Янка упала на панель, демонстрируя всю себя. То, о чем я мечтал, сейчас стало реальностью. Я положил ладони на грудь, кожей ощущая бушующие мурашки. Никогда не видел настолько красивой груди. Наклонив голову, прижался к соску. Ореола была светлой, нежно-телесного цвета. А комочек, в который сжался сосок, заставлял мое сердце пуститься вскачь.

— Ну же! Ты же не собираешься заниматься ванильным сексом? Давай же! Возьми меня! — захрипела Янка, поднимаясь. Она прижалась своими губами ко мне.

Боже! Это было последней каплей моего самообладания, все месяцы пролетели перед глазами. Ее нежный язык резко ворвался, переплетаясь с моим. Янка стала двигать бедрами, кружа на моих коленях.

— Милый, возьми меня! Возьми, пока я не протрезвела!

— Ты сможешь остановиться?

— Заткнись! — взвыла она в голос. Резкий крик в небольшом салоне автомобиля надорвал перепонки. Ее руки скользнули к ширинке, судорожно пытаясь расстегнуть ремень.

— Глаза! — рявкнул я, когда она опустила взгляд. — На меня, слышишь? Никогда не опускай взгляд! Никогда! Опустить глаза, значит отвернуться!

— Я не отвернусь!

— Отвернешься.

— Не-е-е-е-е-ет! — взвыла она, как только я резко опустил ее бедра, входя одним резким толчком.

— Ты возненавидишь меня! — я едва мог говорить. Чувства какого-то бурлящего наслаждения накрывали меня, мог только смотреть на помутневшие глаза Кролика. Она обвила мою шею руками, прижавшись лбом.

— Не говори ерунды! Я буду рядом. — шептала она.

— Не обещай! — я крепко держал ее за бедра, то поднимая, то с силой опуская. С каждым толчком ее тело становилось все мягче, а вздохи быстрее. Она впивалась ногтями мне в шею, грудь вибрировала от быстрых толчков.

— Б**ть! Б**ть! Б**ть!

— Давно мечтал прополоскать твой рот!

— Лучше поцелуй, зануда…

******

— Не отводи глаз! Смотри на меня! — я еще никогда не был рад тому, что лифт поднимается так медленно. Как только мы вошли в лифт, прижал к зеркальной стене. Сжимая одной рукой порозовевшую от ласк грудь, второй скользнул между ног. Нащупал клитор и, пропустив его между двумя пальцами, начал растирать влагу, едва касаясь напряженного бугорка. Янка хныкала и старалась крутить бедрами в поисках пальцев. — Тише! Не разбуди соседку!

Я перекинул ее через плечо, как только двери лифта открылись. Впервые готов был взорваться от гнева, что на двери так много замков. Янка похихикивала, слушая мои чертыханья.

— Я знала, что ты будешь ругаться, поэтому закрыла только на верхний, — пропищала она.

— Кажется, я говорил тебе, чтобы замки всегда были закрыты? — войдя в квартиру, запер дверь и бросился в спальню, скидывая сапоги с ее ног.

— Не-а… Там тоже нет кровати, — ее хохот стал громче.

— Заноза такая! — взвыл я и поставил ее на пол. Без высоких шпилек она стала такая маленькая, едва доставая мне до плеч.

— Я выкинула все, на чем ты мог трахаться со своей брюнеткой! — крикнула она и схватила бутылку коньяка, оставленную мной на гладильной доске. — Чтобы духу ее здесь не было! Никогда! Слышишь? — ее глаза блестели огнем, в котором сгорала смесь чувств. Там было все: и ревность, и желание, и гнев. Все сразу, одновременно. Она сорвала с меня рубашку и быстро расстегнула брюки. Тело дрожало, движения стали резкими, а улыбка коварнее. Черт! Эта женщина станет моей погибелью…

— Ее и не было. Ты первая, кто осквернила мое жилье. — подцепив пальцем край шубы, сбросил ее на пол. — Один раз!

Рывком притянул ее к себе, чуть приподняв, чтобы достать до губ. Чем больше я прикасался к ней, тем сильнее хотелось. Какие-то неконтролируемые эмоции захлестывали меня.

— Зачем ты приехала? — я начал двигаться на нее, а Янка улыбалась и отходила, не отводя глаз.

— Я думала, что ты меня пригласил! — она пожала плечами, но в тот же момент вскрикнула, потому что уперлась в окно во всю стену. Бежать было некуда, отчего огонь в глазах вспыхнул еще ярче.

— Зачем ты приехала? — повторял я вновь и вновь. Янка прижалась к стеклу, раскинув руки в стороны.

— Мне стало одиноко, — она закусила губу и прильнула ко мне.

Черт! Ее шелковая кожа так волшебно ощущалась всем телом.

— Как ты узнала адрес?

— Не скажу, — стонала она, пытаясь заткнуть мой рот поцелуем.

— Как ты узнала адрес?

— Лазарев! Это он тебя с ней познакомил. Прекрати болтать! Вспомни… Ты сегодня моя персональная шлюха! Поэтому не забывай… — она не успела договорить, потому что я поднял ее и, крепко сжав бедра, вошел. Только на этот раз так медленно, как мог. Янка стонала и билась головой о стекло. Выходил полностью, заставляя ее почти плакать, а входя, будто случайно задевал клитор головкой члена, упиваясь ее громким вскриком.

— Называй меня Ваше Величество, — Янка закусила нижнюю губу.

— Женщина, кто Вы? Где та трепетная лань?

— Знакомься, прислуга… Я стану твоей королевой. Приказываю тебе трахнуть меня до искр из глаз, — хрипела она. Тонкие пальцы судорожно сжимались, скребя ногтями по стеклу. Янка готова была расплакаться, но держалась, не сводя с меня глаз.

— Очень грязный