Лорен Хендерсон - Заморозь мне «Маргариту»

– Слушай. – Я вытащила из-за спины бутылку шампанского. – Найди какие-нибудь стаканы. Где Баз?

Тот мгновенно материализовался на пороге.

– Запах бутылки я чувствую за пятьдесят шагов, – весело сообщил он. – Выпивка! Шампанское, да? Вот что значит «заранее подготовиться к вечеринке».

– Ты ведь пойдешь на вечеринку, Сэм? – с тревогой спросил Лерч. – К Мэттью?

– Она знает, придурок, – крикнул Баз и наградил помощника подзатыльником. Я открыла бутылку. Раздался громкий, веселый хлопок. – Естественно, пойдет, – продолжал Баз. – Зачем она, по твоему, так расфуфырилась?

– О-о, какой комплимент, – высокомерно ответила я, наполняя щербатые чашки. К нам уже присоединились главный электрик с помощником.

– Слыхали новости? – спросил Баз. – ММ преддлжили занять пост Филипа. Типы из совета побывали на прогоне и высоко оценили спектакль. Еще бы!

Руководить театром, с его бесконечными интригами и столкновениями интересов, с мужчинами, которых надо ставить на место, не говоря уже о самих постановках, – бр-р-р. На такое способна только Мелани.

– Здорово, – сказала я, потягивая шампанское. Надеюсь, она согласится.

– Я тоже надеюсь, – сказал Баз.

– Только потому, что она раньше не руководила театром и ты сможешь вволю над ней поизмываться, – цинично загоготал главный электрик.

– Что за чушь ты мелешь? – неожиданно взорвался Баз. – Я что-то не помню, чтобы здесь кто-нибудь над кем-нибудь измывался. ММ отлично знает свое дело. Именно поэтому я за нее. К тому же она не выеживается. В отличие от Филипа. Тот любил строить из себя невесть что.

– Если ММ получит эту работу, – задумчиво проговорила я, – значит, Мэттью займет место Бена?

– На ее месте я бы взял мальчишку, – отозвался Баз. – ММ умеет выбирать помощников. Парень работает как вол, не жалуется, записывает все, что ему поручают сделать, все проверяет, обо всем напоминает – да, я бы оставил Мэттью. Хотя меня бы раздражало, если б он повсюду таскался за мной, точно на поводке.

– Да малый фактически и сидит на поводке, – вставил помощник главного электрика. – Если она прикажет: «Мэттью, пойди и спрыгни с колосников без каната», он ответит: «Хорошо, ММ» – и побежит прыгать. А если бы она приказала ему лечь на дороге… – Он увлекся собственной фантазией и не мог остановиться.

– Ладно, хватит, мы тебя поняли, – осадил его главный электрик. Помощник смолк, багровый от собственного красноречия.

Я разлила остатки шампанского. Мы осушили чашки с неприличной скоростью.

– Такое ощущение, что вечеринка уже началась, – признался Баз.

– Осталось совсем чуть-чуть – дождаться окончания спектакля, – напомнила я.

– А, ну да, – Баз улыбнулся. – Вечно какая-нибудь палка в колеса.

Когда мы добрались до места, вечеринка была в полном разгаре. Дом Мэттью, если быть точной, оказался домом его родителей. Они, как все и надеялись, умотали на выходные в свое поместье в Уилтшире, дав возможность труппе, рабочим и севшим на хвост халявщикам бесноваться – в буквальном смысле слова – в их роскошной усадьбе в Чизвике. Я впервые оказалась на вечеринке, где и обстановка, и гости соответствовали столь высоким эстетическим стандартам. Актеры, конечно, выглядели особенно шикарно: молодые, жадные до успеха, полностью осознающие необходимость на всю катушку эксплуатировать свою внешность. На крыльце, обнявшись, сидели Пол и Табита – парочка, достойная обложки «Хэлло!». Особенно бросался в глаза контраст между ними: Пол, высокий, массивный, рыжеволосый, один из немногих по-настоящему белокожих людей, и Табита, невесомая, стройная, смуглая, в крохотном платьице цвета морской волны. У меня возникло подозрение, что свои черные волосы (а-ля Донателла Версаче) она забрала в узел, копируя стиль Фиалки. Только в отличие от Донателлы чернота ее волос и гладкость кожи были вполне натуральны.

Когда мы проходили мимо, Табита беззаботно рассмеялась. Сегодня обошлось без неприятностей, сюрпризов с канатом не произошло, и прыжок удался превосходно. Табита так и светилась от успеха и близости Пола – она выглядела гораздо спокойнее, чем все последние недели.

– Всем привет! – радостно крикнула она. – Классная вечеринка, правда?

– Мы пока не знаем, – ответствовал Хьюго. – Еще не добрались. Но если ты спрашиваешь чисто риторически…

– Сейчас я его уведу, – сказала я, утаскивая Хьюго по ступенькам. – Приношу свои извинения.

Выступление Хьюго было триумфальным; бурные аплодисменты, комплименты со всех сторон, восторги агента. И сейчас он парил на высоте в десять метров без страховки. Мне же приходилось выступать в роли веревочки, не позволяющей надутому гелием воздушному пузырю взмыть в небеса.

Парадная дверь была приоткрыта, но пройти в дом оказалось непросто – столько собралось народу. На первый взгляд вечеринка сверкала, как фотографии в глянцевом журнале, сделанные под таким углом, чтобы никто из плохо одетых не попал к кадр. Но через некоторое время мои глаза привыкли к обстановке, как привыкают к темноте, и я начала там и здесь обнаруживать более скромных членов труппы «Сна». Примой среди «немодных» была сама Мелани. Я впервые видела ее не в брюках. На ней было красное платье, которое шло ей еще меньше, чем джинсы, но для Мелани одежда не играет никакой роли. Я завидовала ее одухотворенному виду, понимая, что сама никогда не смогу стать такой, и втайне этому радуясь. Я пригладила руками белое платье, как бы успокаивая себя.

Как выяснилось, Хьюго пребывал на седьмом небе не до такой степени, чтобы упустить из внимания мое движение.

– Классно выглядишь! – Он чмокнул меня в макушку.

На Хьюго был белый костюм, под пиджаком – бежевая майка; на запястье болтался массивный серебряный браслет, очень похожий на мое ожерелье. Мы выбрали удачный лак для ногтей: искристый серо-голубой «Узи» от «Городского Распада». Хьюго покупал парфюмерию только лучших компаний и не стал слушать меня, когда я попыталась ему объяснить, что в «Бутс» он может купить тот же оттенок в три раза дешевле. Папарацци из «Ивнинг стандард» заметили сходство наших нарядов и, вопреки моему нежеланию, настояли, чтобы мы позировали вместе. Дело не в том, что я боялась затмить Хьюго; наоборот, меня злило, что на снимках он наверняка выйдет эффектнее.

– Это нечестно, – заявила я, – обряжать меня в белое, а потом ставить рядом с мужчиной, который в два раза выше, не говоря уже – в два раза тоньше. Я буду похожа на белую сардельку.

– Дорогая, – возразил Хьюго, – никто не назовет тебя сарделькой. Песочными часами – может быть. Сарделькой – нет.