Ирина Лобановская - Анатомия развода

— Кажется, — понуро согласился Алексей, хотя вспыльчивость Марины не приводила к романам и любовникам.

— Но я могу вас помирить, — заявила Аля и сама подивилась своей наглости и смелости. — Наворожу вам полный мир в доме! Хочешь?

— Конечно хочу! — радостно воскликнул Алексей. Прямо как малый ребенок… Вот таких-то и дурят напропалую…

И Алевтина начала водить руками и приговаривать. В общем, несла настоящую околесицу… Но будущий кандидат наук был совершенно заворожен. Дурачок…

А на следующий день Аля напрямую поговорила с Мариной. Та расплакалась.

— Прямо не знаю, что делать! Я после того гадания просто жить не могу! И зачем я все это затеяла, не понимаю! Глупость такая! Затмение на меня нашло!

— Я помогу! — объявила Аля и приступила к своим пассам.

Вечером супруги помирились. А потом Алевтина точно так же запросто примирила Марину с ее родителями. Ей это ничего не стоило, когда люди сами готовы на примирение.

И слава об Алевтине пошла повсюду, как круги по воде. Марина рассказала соседкам и подругам, своим парикмахершам и косметологам, Алексей поделился с приятелями…

Действовало лучше всякой рекламы.

К Алевтине стали обращаться за помощью и платить. Деньги потекли нешуточные.

— Ты только меня не бросай! — умоляла Марина. — Ты ведь можешь совмещать помощь людям и мне!

— Не брошу, — солидно, с чувством собственного достоинства отзывалась Аля.

В принципе ей уже вполне хватало на жизнь и без Марины. Но хотелось уехать из надоевшего общежития, где теперь к Але на прием записывались в порядке живой очереди, и снять квартиру. А еще лучше — выйти замуж за москвича.

И тогда, словно по ее желанию, подвернулся черноглазый малыш… Он смеялся и блестел радостными глазами.

— Бойся черных глаз, доченька, — когда-то говорила мать.

Она ничего не понимала. Для гадания и ворожбы черные глаза — находка. И Аля не стала отказываться от подарка судьбы.

Разве можно кому-нибудь растолковать, почему Игоря нежданно-негаданно так потянуло к толстой девушке в розовом? Да потому, что ему надоело идти вслед за другими! Надоело влюбляться в тех, кто нравился всем. Опротивело повторять поступки и ошибки приятелей. Скудин — не тень Юрия и будет отныне думать и действовать самостоятельно.

Своим выбором Игорь словно бросал вызов миру. Да пусть себе эту девицу все считают страхолюдиной! Но для него она будет красавицей, Василисой Прекрасной. Ну да, настоящей красоткой. У Алевтины роскошные волосы, греческий нос, большие глаза, отличная фигура… И Игорю плевать, что никто, кроме него, не замечает этого. Он видит лишь то, что хочет видеть, а не то, что видят другие, и совсем не то, что есть на самом деле. Поэтому его жизнь может стать счастливой.

Все правильно. Жить надо все равно своим умом, и просчеты совершать свои собственные, чтобы потом ни на кого не кивать и не сваливать вину за собственные глупости на других. Хотя так ли это? Для чего вообще людям дан разум? Не для того ли, чтобы они, наконец, поняли — жить одним разумом нельзя? В конце концов, люди все равно живут и хотят жить чувствами, для которых совершенно безразлично, кто прав, а кто ошибся.

Игорь запутался, слегка засомневался в своих, на первый взгляд, твердых постулатах, и махнул на них рукой. Рассуждать дальше не имело смысла. Нужно просто жить. Что он и сделал.

Игорь давно уже чудесно наловчился готовить и стирать. Ему даже понравилось стоять у плиты, обжаривая себе на обед куски мяса или засыпая в бульон лапшу, напялив фартук, в котором он выглядел очень смешно.

«Кухонный мужик, — подумала Аля, увидев его среди кастрюль и сковородок. — А что, очень неплохо… То, что мне надо…»

В тот судьбоносный день он готовил для Алевтины, которая должна была явиться с минуты на минуту, и ликовал. Черные глаза горели блеском номер четыре.

Его очень грела сложившаяся ситуация. Она напоминала французские фильмы, где герои вечно запросто путаются с кем ни попадя и спят с кем угодно, не задумываясь о последствиях. Игорю нравилась этакая чужеземная свобода действий и раскованность отношений, устраивала беззаботность и легкость. Он любил жить, мыслями не обременяясь. Для чего грузить себя ненужными проблемами? Лишнее, лишнее… Жизнь светла и прекрасна. И незачем превращать ее в мрачную и тяжкую, как частенько привыкли делать русские, взращенные творчеством Достоевского и Толстого.

Но время стремительно уходило, напоминая, что наступила пора гнездования. Иначе будет поздно.

И влюбиться Игорю пришлось только потому, что ему стало необходимо любить. И не так уж важно, на кого излить свои чувства. Они переполняли его и настойчиво искали выхода.

Алевтина явилась почти не опоздав и тотчас стала осматриваться. Квартира ей понравилась.

Ее заявление по поводу ведьмы Игорь для начала предпочел оставить без внимания. В конце концов, все бабы по натуре такие. Только среди них .встречаются очень симпатичные на морду…

— Ладно, давай проходи! — пригласил он.

— Один живешь? — Алевтина грузно уселась на хрупкий табурет и заопасалась, как бы он под ней не обломился.

— Один, — кивнул Игорь, выкладывая ей на тарелку большую жирную отбивную. — С тех пор, как бабушка умерла. А мать отдельно со своим мужем и дочерью. Я с ними не дружу и общаюсь редко. Телевизор включить? Будет фильм — расследование дела по поводу рождения Христа.

— Художественный или документальный? — спросила Аля.

Игорь взглянул на нее и усмехнулся. До объяснений не снизошел.

— Ты ешь! А то остынет. Для тебя старался! Предпочитаешь рыбу или мясо?

— Предпочитаю вкусно, — пробурчала Аля.

— Молодец! — похвалил Игорь. — Ну, пробуй! Правда, объедение? Согласно заказу!

Он всегда очень ревниво относился к своей готовке и обожал, чтобы ее хвалили и просили добавки.

— Угу! — пробубнила Аля с набитым ртом.

— А вчера, — продолжил светский диалог Игорь, — по телевизору показывали такое милое музыкальное шоу! С участием Аллы Пугачевой, Филиппа Киркорова, Кристины Орбакайте, Владимира Преснякова…

Он явно ждал от Алевтины какой-то реакции, определенного ответа, но она не понимала, какого именно, и промолчала.

За окном вдруг заорали:

— Викто-о-о-о-ор! Игорь задумчиво спросил:

— Как думаешь, кого он зовет?

— Собутыльника! — буркнула Аля.

— Да, возможно, — кивнул Игорь. — А если совсем другого? Может, Гюго? Но тот вроде умер…

И скосил хитрые глаза, которые залил еще с утра, на Алевтину.

Она его вновь не поняла. А так ли уж обязательно понимать друг друга, чтобы жить вместе? Жизнь этого не подтверждает. Поскольку психологические причины совместного бытия часто оказываются менее важными, чем экономические. У нас на дворе рынок, так что продаем и покупаем. И торговля собой — одна из привычных составляющих рыночных отношений.