Джеки Коллинз - Рок-звезда

– И скоро мы умрем! – хором пропели Микки с Зеллой, а Бобби рассмеялся.

Весь вечер они слушали блюзы и курили самокрутки. Сэм Кук и Отис Реддинг, Чак Берри и Джеки Уилсон. Старые великие имена. Крис давно уже так хорошо не проводил время.

– Я рада, что ты расслабился, – сказала Микки, когда они в лимузине возвращались в отель.

– Кто, я? – рассмеялся Крис. – Я никогда не бываю закомплексованным.

– Неправда, – мягко возразила она. – Ты все время о чем-то беспокоишься. Либо о Баззе, либо о сыне, либо о том месте, которое заняла пластинка, либо о датах концертов, либо о музыкантах…

– Значит, по-твоему, я неврастеник?

– Да, конечно.

– Нет.

– А вот и да.

– Микки?

– Что, Крис?

– Почему бы тебе не заткнуться? Лучше стань на колени и сделай то, что положено.

Она захихикала.

– Обожаю сексуально озабоченных мужчин.

– На колени.

– А как же шофер?

– К черту шофера! Ему сделают минет позже!

В девять утра им нужно было вылетать в Нью-Йорк, а оттуда на автомобиле добираться до Филадельфии, где вечером намечался концерт. Без десяти девять Микки нанесла предательский удар.

– Я не еду, – сказала она и сморщила хорошенький носик.

– Что ты говоришь? – разозлился он. Девушка отвела глаза.

– Мне нужно заняться делами, – туманно объяснила она.

– Какими к черту делами?

– Семейными. Недвижимостью, фондами. Поскольку я здесь, то это необходимо.

Крис с отвращением посмотрел на Микки:

– Я в эту ерунду не верю. Она оправила юбку и сказала:

– Встретимся в Вашингтоне.

Крис сразу же догадался, что она уходит к Делу Делгардо, но решил не произносить его имя вслух. Зачем доставлять ей удовольствие?

– Как хочешь, – сказал он, избирая наплевательскую тактику. Женщины.

Черт их возьми!

Можно обойтись и без этого дерьма.

Крис вернулся в Нью-Йорк один. Выступил в Филадельфии, переспал с грудастыми близнецами, застал Базза за нюханьем кокаина, сказал Доктору Хеду, что группа впредь будет называться «Крис Феникс и „Дикари“». Гастроли в Америке завершились в Вашингтоне, куда Микки не явилась. Крис улетел обратно в Англию.

Зрели перемены. Подсознательно он уже ощущал их.

Рафаэлла, 1981

Через шесть месяцев Рафаэлле уже казалось, что она прожила в Рио-де-Жанейро целую жизнь.

– Мне здесь нравится, – сказала она Одиль. – Очень-очень! Я не хочу уезжать.

Одиль мудро улыбнулась. Она ждала первого ребенка и была счастлива.

– Послушай, если бы вокруг не было такой нищеты, мне бы тоже не хотелось уезжать.

Рафаэлла понимающе кивнула. Справедливые слова. Богачи обитали в невероятно красивом городе, а рядом громоздились трущобы «фавелаз». Грязные холмы и невероятное количество убогих хижин. В них жили многие поколения. Рядом с канавами, полными бесчисленных крыс.

– Знаю, – согласилась Рафаэлла. – Это невероятно.

– Но нас сие не касается, – вздохнула Одиль. – Поэтому не стоит беспокоиться.

– Наверное, так, – неуверенно произнесла Рафаэлла, хотя в душе считала, что делать что-то нужно.

В Рио они с Джон-Джоном поселились в удобном доме Одили и Руперта, но через шесть недель Рафаэлла принялась искать собственную квартиру. Она позвонила матери в Англию и сказала, что остается. Юристы начали дело о разводе с Эдди.

Анна почувствовала облегчение.

– Я подозревала, что между вами что-то не то, дорогая, – с симпатией сказала она. – Но зачем убегать так далеко? Ты ведь могла переехать к нам в провинцию.

Рафаэлле не хотелось объяснять, что ей нужны передышка и свежий воздух. Впервые в жизни она решила стать независимой.

С деньгами проблемы не было. В двадцать пять она получит большое наследство отца. Рафаэлле недавно исполнилось двадцать три, но адвокаты в Англии добились, чтобы ей выплатили часть этой суммы.

Она нашла современную квартирку с потрясающим видом на море рядом с пляжем Копакабана. Они переехали вместе с Джон-Джоном и строгой няней Анной, которую прислали из Англии.

Наконец-то свободна! Эдди не пытался связаться с женой, и это ее не удивляло. Что он мог сказать? Она застала его на месте преступления, значит нет смысла обсуждать совместное будущее.

– Что же произошло? – не переставала допытываться Одиль. Рафаэлла просто отмахнулась:

– Это не имеет значения. Я больше не хочу видеть Эдди.

– Хм… – ответила Одиль. – Он потребует встреч с Джон-Джоном.

Рафаэлла знала, что не позволит этого.

– Поживем – увидим, – таинственно сказала она.

Рафаэлла никому не рассказала, что ее муж – гомосексуалист. Это секрет. И пока он не беспокоит ее, пусть так и останется. Муж молчал уже шесть месяцев. Приготовления к разводу шли благополучно.

В Рио Рафаэлла завела много новых друзей. Сначала она везде ходила с Одиль и Рупертом и их друзьями, в основном молодоженами. Рафаэлла отвергала приставания всех холостяков, которых не переставала поставлять Одиль. Вскоре ей все наскучило, и она нашла работу в художественной галерее. Это было именно то, чем хотелось заняться в Лондоне. Так она встретилась с другими людьми: художниками, дизайнерами и коллекционерами. Некоторые из них казались интересными, и Рафаэлла пару раз сходила на свидания. Но когда мужчине требовалось нечто большее, чем разговоры, все заканчивалось.

Владелица галереи, разведенная сорокалетняя женщина, предложила ей встречаться с более зрелыми мужчинами:

– Ты получишь большее удовольствие, моя дорогая. Мужчины в годах знают, как ухаживать за женщиной.

Рафаэлла неохотно согласилась на свидание с Джорджем Марако, который по возрасту годился ей в отцы. На этот раз ей повезло. Он не пытался затащить ее в постель в конце вечера. Они интересно беседовали, и Марако показался ей по-своему привлекательным.

Они встретились еще раз. Рафаэлла узнала, что этот человек – миллиардер. Его жена покончила жизнь самоубийством четыре года назад после восемнадцати лет совместной жизни.

– Мне очень жаль, – тихо сказала Рафаэлла. – Такое пережить трудно.

Через шесть недель Джордж сделал ей предложение.

– Пора начинать жизнь заново, – заявил он. – И ты, Рафаэлла, как раз та женщина, которая мне нужна.

Ее отказ удивил Марако, прежде он всегда добивался своего. Он начал по-настоящему ухаживать за Рафаэллой и забросал ее дорогими подарками, но она не приняла ни одного. Кроме того, он посылал ей дюжину красных роз ежедневно. Квартира все время выглядела празднично.

– Что происходит? – спросила Одиль, ожидая подробного отчета. – Он очень известный человек. Ты же это знаешь.

– И очень приятный, – откровенно ответила Рафаэлла, – но он не для меня.