Ник Коулридж - Смертельные друзья

Оставалось вручить последнюю награду. Честно говоря, я настолько отвлекся от этой церемонии, погрузившись в свои невеселые мысли, что только Эллен, сжав мой локоть, вывела меня из прострации.

Председатель толковал что-то о компании, неизменно остающейся верной высоким принципам, положенным в основание ее деятельности, вдруг кто-то из наших вскочил на ноги, и прожектор высветил меня как беглеца, которому на время удалось выбраться из-за тюремных стен.

«Уайсс мэгэзинз» получила приз председателя «За высокое качество изданий».

Я, как сомнамбула, прошел к сцене. Награда меня глубоко тронула. Я видел, как радуется Сузи, как оживленно говорят что-то друг другу Леонора и Тасмин. Меган Уилли залезла на стул с рюмкой «Метаксы» и приглашала весь зал выпить вместе с ней.

Председатель ждал меня, держа в руках безобразнейший на вид трофей. Это была хрустальная фигура фламинго, специально сделанная на знаменитом заводе в Венгрии.

Председатель за руку подвел меня к микрофону, и стало ясно, что мне необходимо что-то сказать. Но эмоции душили меня, и я не мог с ними справиться.

Наконец мне удалось открыть рот.

– От лица моих коллег благодарю вас, – выдавил я из себя и после паузы добавил: – Мы все глубоко опечалены тем, что с нами сегодня нет Анны Грант. Анна была самым талантливым нашим автором, одним из немногих, чьи материалы никогда не нуждались ни в какой правке. Эта награда принадлежит и тебе, Анна. Мы никогда не забудем тебя.

И тут из глаз моих хлынули слезы.

15

В среду утром я проснулся в состоянии жестокого похмелья, поэтому доехал на такси до Бэкингемских ворот, а потом прошел через парк, отправив вперед машину с багажом. В офисе меня ждала Сузи с упаковкой солпадеина.

– Это вам, – сказала она. – Пригодится. А то до Нью-Йорка долетит ваш хладный труп.

Два часа я собирал документы для поездки, включая последний балансовый отчет и прогнозы по тиражу, а также расходные квитанции на типографию и бумагу. У Барни Уайсса была отвратительная привычка запрашивать именно ту статистику, которой в данный момент ты не располагал. Но теперь я был во всеоружии, запасся карманной шпаргалкой по всем вопросам.

Без десяти одиннадцать Сузи напомнила мне, что начинается совещание «Мира мужчин», и я побежал наверх, чтобы встретиться с Симоном Берио.

Редакционные комнаты «Мира мужчин» располагаются в самом дальнем углу от «Кутюр» и «Стиля». Едва я открыл дверь, как мимо меня, чуть не задев мое ухо, что-то просвистело и ударилось в висевший на стене девичий календарь.

– О черт! Прости, брат, – сказал Дин Дуайт, заместитель Спайка Стила. – Мы разрабатываем тему молодежной культуры. Заказали сорок наборов дартс и вот эти календари.

Одна из стен комнаты была целиком заклеена полуголыми красотками – рыжими, блондинками и брюнетками с клюшками для гольфа. На другой стене разместились футбольные плакаты.

Спайк, отделенный от коллектива стеклянной перегородкой, сидел за компьютером, прихлебывая сидр из бутылки. Он в прошлом – военный корреспондент, и у него две страсти в жизни – хорошие костюмы и новейшее оружие. До того, как я взял его в прошлом году редактировать «Мир мужчин», он освещал войну в Боснии и писал тексты для модных каталогов.

– Привет, Кит, – бросил он, увидев меня. – Ну так вчера все нормально закончилось!

– Ты насчет премий? Да, вполне. Ты свою долю заслужил.

– Жаль, Анна Грант не смогла получить свою, – добавил он. – Она была хорошим журналистом и симпатичной крошкой.

Я рассмеялся. Мне бы в голову не пришло назвать Анну крошкой, но, как ни странно, Спайк удачно подобрал словцо.

– А теперь взгляни вот сюда, – сказал Спайк. – Обещаю острые ощущения.

Он застучал пальцами по клавиатуре, пошарил мышкой по монитору. Мы вошли в Интернет, проскочили несколько веб-страниц и оказались в каком-то незнакомом мне уголке всемирной паутины.

– Ну, вот мы и на месте, – торжествующе констатировал Спайк. – Голову дам на отсечение, тут ты не бывал. Японское кибер-порно. Я знал, что это должно было быть где-то здесь. Ищите и обрящете.

Он прошелся курсором по меню, выписанному красными буквами.

– Придумали где-то в Окаяме. Адрес сайта держится в секрете, нигде не публикуется.

Я следил за рукой Спайка, под которой сменялись картинки, изображающие расчлененные тела японских школьниц.

– Жаль, что изображение дрожит, мы хотели сфотографировать это хозяйство с экрана.

– Для того материала? Но это ж тошнотворная мерзость!

– Тошнотворная? Гм. Пожалуй, ты прав. Но в этом и фишка! Мы хотим покопаться в этом японском электронном порнобизнесе. Журналистcкое расследование. Перспективная вещь.

Офис Спайка начал заполняться народом. Авторы рассаживались на подоконниках и на краешке стола. Многие явились на совещание одетые с иголочки в костюмах от Хельмута Ланга или Хьюго Босса, с узкими черными галстуками. Остальные пришли будто прямо из фитнес-центра, в джинсах и застиранных футболках. Спайк обновлял свой контингент, набирая кадры в самых разных местах. Симон Берио еще не показывался.

Спайк начал летучку с информации по октябрьскому номеру.

– Статья о перемене пола готова, дело за оформлением, – доложил он. – Как движется, Расс?

Рассел Холл, главный художник «Мира мужчин», оторвался от ноутбука.

– Я разговаривал с агентом Яндо, он согласен снять что-нибудь в начале недели в Лос-Анджелесе. Хочет сделать что-нибудь в духе хичкоковского «Психоза».

– Это предполагает аренду мотеля? – обеспокоенно спросил Дин, по совместительству занимавший должность исполнительного продюсера, ответственного за бюджет.

– Яндо затребовал апартаменты в «Шато Мармон», – ответил Расс Холл.

– Ну что ж, – бодро продолжил Спайк, избегая моего взгляда, – остальное начинает приобретать конкретные формы. Статья о наркокартелях в Сан-Сальвадоре есть, обзор сидиромов есть, игроки в Лас-Вегасе есть и портрет Акселя Роуза есть. Что еще готово?

– Почти все по отделу моды, – ответил Дин.

И тут я заметил Симона Берио. Он как-то незаметно просочился в комнату и притулился у стеклянной переборки. Он казался напряженным, натянутым как струна. Неудивительно: телефонный долбеж Рудольфа Гомбрича хоть кого достанет.

Перехватив взгляд Симона, я жестом показал ему, чтобы он вышел за дверь. Он неохотно подчинился.

Мы сели на стулья в пустой редакционной комнате. Через стекло видны были спины журналистов.

– Извините, что помешал, – начал я, – надо поговорить. О Бруно Фулгере и вашей фотографии. Дело в том, что нам вчинили иск.

– Я вам обещал неприятности, – ответил Симон. – Я предупреждал.