Мария Эрнестам - Коктейль со Смертью

Я снова опустилась на сиденье и закрыла глаза. Патрон говорил о Дьяволе как о женщине и явно ее недолюбливал. Он говорил, что она манипулирует жизнями людей, заставляет их играть в игры, наделяет возможностями, которые приводят к трагедии. Я тогда разозлилась. Ведь мужчины постоянно твердят, что зло исходит от женщины. А в том, что Смерть — мужчина, я убедилась на собственном опыте. Неприятная мысль закралась мне в душу, как сорняк, пробивающийся между камней, чтобы выстрелить свои колючки. Что если… Что если… Что, если Смерть не тот, за кого себя выдает? Что, если он с помощью своих магических трюков заставил меня поверить в то, чего нет? Почему он так ненавидит Дьявола? Может, потому, что эта женщина знает о нем больше, чем он готов рассказать мне? А может, она сумасшедшая? Может, сама возвела себя в ранг дьявола, польщенная тем, что мой патрон изволил явиться к ней? Или другой вариант: это нормальная женщина, но с отличным чувством юмора и самоиронией. Тогда она, возможно, владеет полезной мне информацией.

Я, конечно, доверяю мужчине, называющему себя Смертью. Он не раз за последние дни демонстрировал мне свою власть над телами и душами людей. Но я всегда была слишком доверчивой. Лишняя информация мне действительно не повредит. Особенно если я услышу чью-то еще точку зрения на все происходящее. А с кем еще мне поговорить по душам, как не с Дьяволом.

Я открыла глаза и пригладила волосы. Патрон навсегда вошел в мою жизнь, стал ее частью, но мне нужно сохранить какой-то уголок и для себя, чтобы твердо стоять на ногах. И как бы сильно я ни любила патрона, у меня оставались сомнения, которые даже ему не удавалось рассеять.

Успокоившись, я вернулась к Никке и Смерти. Они что-то оживленно обсуждали, но обернулись, заслышав мои шаги. Патрон встал и по-отечески нежно обнял меня. Я снова ощутила тепло. Тепло и надежность. Тихую гавань в бурном море.

— Ты выглядишь гораздо лучше, — прошептал он мне в волосы так, чтобы Никке не расслышал. — Не бойся. Это я стоял за тобой, Эрика. Только я. То, что ты видела, — лишь твои фантазии, проекция твоих страхов. Но там был я. Только я.

Мы молча стояли, пока он не выпустил меня из объятий. Потом подошли к Никке, который вопросительно смотрел на меня. Он знал, что я уже много лет живу с мужчиной по имени Том. Но больше ничего о моей личной жизни ему не было известно. Я же знала про Никке, что он голубой и его любовник живет в Дании, но никогда его ни о чем не расспрашивала. И все же, видимо, дружеское объятие «Джона» показалось Никке не таким уж дружеским. Однако он ничего не сказал.

— Ты в состоянии еще поработать, Эрика? Думаю, у нас уже есть часть материала, но, если ты готова, сделаем еще несколько кадров.

Я кивнула, вспомнив, что обучающихся верховой езде людей заставляют снова сесть на лошадь сразу же после падения. В полной тишине, предельно сконцентрировавшись, мы работали еще час. Никке экспериментировал с камерами, ракурсом, освещением и фоном. Потом он наконец пригладил волосы и объявил, что на сегодня хватит. Ничего необычного на этот раз не произошло. Наверное, сюрпризов на сегодняшний день было уже предостаточно.

Мы поблагодарили Никке и обнялись на прощание. Он сказал патрону, что получил большое удовольствие от работы с ним и будет рад увидеться снова. Патрон удовлетворенно кивнул и взял его визитку. Я знала, что Никке хочется поскорее закрыться в темном чулане и начать проявлять пленку. Может, он даже потратит на это всю ночь. Он обещал позвонить в ближайшие дни и рассказать, что у нас получилось, но я подозревала, что фотографии будут готовы уже к завтрашнему утру.

Мы спустились по винтовой лестнице и вышли на свежий воздух. Патрон казался довольным. Он неожиданно остановился, прижал меня к груди и воскликнул, что восхищен профессионализмом Никке. Он, похоже, уже забыл об инциденте, произошедшем во время съемок. Мы медленно шли к метро. Лето сменила осень, еще день или два — и деревья вспыхнут желтыми и красными огнями.

Я уже заготовила объяснение и теперь повернулась к Смерти, стараясь не выдать своего волнения:

— Я забыла предупредить тебя, что Мартин просил меня заглянуть в офис и рассказать, как прошла съемка. Нам с ним нужно еще обсудить этическую сторону… и тому подобное. Это не займет много времени, но тебе незачем идти со мной…

Подошел поезд. Это спасло меня от дальнейших разъяснений. Но патрон как будто в них и не нуждался.

— Прекрасно. Иди на встречу, а я приготовлю нам роскошный ужин. Это будет сюрприз. Спасибо тебе за сегодняшний день, я снова мог играть самого себя на сцене. Пойду домой и по дороге куплю вино и кое-какие продукты. Что бы ты хотела на ужин?

Я заказала баранину. Жертвенного агнца. Патрон одобрительно кивнул и сказал, что ему понадобятся сушеные томаты, чеснок и розмарин. Поезд остановился на Сёдере. Патрон вышел, а я поехала дальше, радуясь, что офис Мартина и Исторический музей находятся на одной ветке.

Позвонив Мартину, я попала на Эйру. Мы несколько минут поговорили. Эйра спросила, как я себя чувствую и все ли у меня в порядке. Я спросила про Роберта, и тут же почувствовала в голосе Эйры напряжение.

— Он немного успокоился, но еще не совсем пришел в себя. Постоянно твердит, что Габриэлла умерла при загадочных обстоятельствах. И вот что я тебе скажу, Эрика: если бы мы жили там, где верят в вуду и все такое, он обвинил бы в ее смерти меня. Но, уверяю тебя, хоть я и желала ей смерти, но ничего для этого не предпринимала. А Нильс молчит. Помощи от него никакой. Скоро похороны… Даже не знаю, должна ли я туда идти. Роберт, разумеется, пойдет, он собирается петь. Оказывается, они с Габриэллой пели и играли вместе. Я об этом не знала. Невозможно же знать о своем ребенке все, согласна? Я послала им венок и открытку. Роберт сказал, что ему не нравятся банальные слова соболезнования на открытке, но я ответила: «Какая разница! Все равно она этого не прочитает». Мне даже пришлось пообщаться с ее мамашей. Она такая жалкая. Как ты думаешь, Эрика, я что, совсем бесчувственная?

Я ничего не ответила на это, только согласилась, что нельзя знать о детях все, хотя у меня и не было своих. Эйра сообщила, что в «Энвии» царит странная атмосфера: люди рады, что Эйнар умер, и стыдятся этого чувства.

— Мартин временно занимает его должность, и работы у него выше крыши. Карина приходила к нам в офис, и, клянусь, она совсем не похожа на безутешную вдову. Она провела у Мартина очень много времени. Не знаю, о чем они говорили. Но незаменимых людей нет, верно, Эрика? А от Тома что-нибудь слышно?

— Нет, я ничего о нем не знаю.

Эйра соединила меня с Мартином. Я быстро рассказала о съемках, умолчав об инциденте с видением. Мартин обрадовался, что все прошло хорошо, и предложил посмотреть готовые снимки вместе. Вспомнив про эсэмэску, полученную от Дьявола, я решила воспользоваться этой почти забытой функцией телефона и отправила сообщение Кари, попросив ее ответить «да», если ее спросят, знает ли она актера по имени Джон, а остальное я объясню позже. На прощание я выразила сожаление, что мы с ней теперь редко видимся. Больше важных дел у меня не было, и я сосредоточилась на предстоящем свидании.