Сандра Браун - Сокровенные тайны (За семью печатями)

— Вы тоже там были?

— Я думал, вы знаете. Да, я поехал вместе с отцом — посмотреть и, если надо, помочь ему. Там, конечно, был и Рид. Он и раньше помогал при родах.

— Рид был там?

— Весь день.

— Ваш отец оставлял его хоть раз одного возле сумки? Илий Коллинз прикусил губу. Она видела, что ему не хочется отвечать.

— Может, и оставлял, не подумав, — наконец сказал он. — Только не вздумайте считать, что я обвиняю Рида.

— Да нет, конечно, нет. Кто еще был в тот день в конюшне?

— Так, сейчас припомним. — Он в задумчивости подергал нижнюю губу. — В разное время почти все перебывали:

Ангус, Джуниор, Рид, все конюхи и жокеи.

— И Клейстер Хикам?

— Ясное дело. На ранчо все за ту кобылу болели. Даже Стейси Уоллес заехала. Я припоминаю, она только что вернулась с побережья.

У Алекс все внутри замерло. Она с большим трудом сохранила на лице невозмутимое выражение.

— И долго она пробыла там?

— Кто, Стейси? Нет. Сказала, что ей надо ехать домой распаковывать вещи.

— А Придурок Бад? Он тоже там был?

— Он шлялся повсюду. Не помню, чтобы я его там видел, но это не значит, что его не было.

— Но раз вы его не видели, неужто вас не удивило, что потом он вдруг объявился с тем самым скальпелем, покрытым кровью Седины?

— Не очень. Папа ведь не заметил пропажи, пока она не обнаружилась у Придурка Бада. Мы поверили тому, что нам сказали: скальпель выпал из папиной сумки, а Придурок Бад увидел его, подобрал и убил им, вашу мать.

— Но можно ведь предположить и такое; в разгар суматохи и забот о кобыле с жеребенком кто-то тайком вытащил нож из сумки вашего отца.

— Предположить, ясное дело, можно.

Он произнес это с видимой неохотой, чувствуя, что бросает тень подозрения на людей, на которых работал. Алекс вспомнила, как накануне он огорчился из-за Ридова скакуна. Илий Коллинз был приятелем всех троих подозреваемых. Алекс вынуждала его сделать выбор между привычной добропорядочностью и преданностью людям, благодаря щедрости которых он мог позволить себе носить дорогие сапоги ручной работы. Задача неприятная, но необходимая.

Пора было уходить; она встала и протянула доктору руку. Он пожал ее, и Алекс попрощалась.

— Да, еще одно, доктор Коллинз. Вы не возражаете, если я взгляну на скальпель?

Он опешил.

— Ничуть, если бы он был у меня.

— У вас его нет?

— Нет.

— А ваша мама?..

— Она его так и не получила обратно.

— Даже после того, как Придурка Бада арестовали?

— Они с папой особенно и не настаивали, чтобы скальпель вернули, — после того, что было тем скальпелем сотворено.

— То есть он все еще где-то валяется?

— Мне неизвестно, что с ним произошло.

На ранчо Минтонов кипела работа. Команды уборщиков разбирали завалы обломков и увозили мусор. Пожарные инспекторы тщательно обследовали обугленные балки и обгоревшие провода, чтобы установить причину возгорания.

Вокруг дома гудели пескоструйные машины, счищая с каменных стен апокалиптические угрозы. Целая бригада обмеряла окна, готовясь вставлять стекла.

Рид был в гуще событий, выполняя одновременно самые разнообразные функции. Он был небрит и грязен; глядя на него, можно было подумать, что он собственноручно просеивал золу и пепел в поисках улик поджога. Выбившаяся из брюк рубаха была расстегнута, рукава закатаны. Простоволосый, на руках рабочие кожаные рукавицы.

Он заметил Алекс, выходящую из машины, но тут его отозвал пожарный инспектор.

— Не хотите ли взглянуть вот на это, шериф? Рид круто повернулся и пошел к сараю номер два. Алекс направилась за ним.

— Камень? Черт, камень-то какое отношение имеет к пожару? — услышала она вопрос Рида.

Пожарник, не снимая бейсбольной кепки с эмблемой «Хьюстон астрос», почесал в затылке.

— Сдается мне, пожар-то возник случайно. Тот, кто все это творил, использовал что-то наподобие пращи, когда выбивал окна и прочее.

— Как Давид, выступивший против Голиафа, — пробормотала Алекс. Рид, поджав губы, согласно кивнул. Пожарник сказал:

— По-моему, дело было так: камень этот, когда его пульнули, влетел в одну из отдушин на крыше конюшни и закоротил там проводку. Вот вам и причина пожара.

— Вы считаете, намеренного поджога не было? Инспектор насупился.

— Нет, что-то непохоже. Если б я затеял поджог, я бы бросил «коктейль Молотова» или пустил горящую стрелу. — Насупленность сменилась глуповатой ухмылкой. — Чего ж камнями-то бросаться?

Рид подкинул тяжелый булыжник на ладони.

— Спасибо.

Пожарник неторопливо зашагал прочь, а Рид сказал Алекс:

— Не вышло взять Пламмета за поджог.

День был не по-зимнему теплым, от Рида пахло потом и солью, по-своему даже приятно, Алекс нравился этот запах. Грудь его, особенно в верхней части, густо поросла волосами; к животу эта растительность сужалась до темной полоски, сбегавшей под ремень брюк. Подойдя поближе, она заметила, что волосы от пота повлажнели и закурчавились. Их завитки лежали на мышцах, торчали вокруг сосков, напрягшихся под холодным ветром.

Она скользила по нему внимательным взглядом, и у нее теплело в груди. Из-под растрепанных волос Рида выбежала капелька пота и скатилась на бровь. Алекс не удержалась от соблазна поймать ее кончиком пальца. Суточная щетина очень шла к его чумазому потному лицу.

Алекс с трудом заставила себя думать о деле.

— Вы арестовали Пламмета?

— Пытались, — ответил Рид. — Но он исчез.

— А его семья?

— Они все дома, сидят с чертовски виноватыми физиономиями, но делают вид, будто понятия не имеют, куда он подевался. Впрочем, это меня не сильно волнует. Далеко ему не уйти. Мы проверим всех его прихожан — по списку. Кто-то же его прячет. Ничего, рано или поздно найдется.

— Мне хотелось бы присутствовать, когда вы будете его допрашивать.

Он швырнул камень на землю.

— А вы-то что здесь делаете?

— Я приехала к Саре-Джо на чай. — Перехватив его удивленный взгляд, она сказала:

— Это была ее идея, не моя.

— Что ж, желаю повеселиться, — язвительно откликнулся он. И, повернувшись к ней спиной, неторопливо зашагал к сараю.

На крыльце дома, широко расставив ноги, стоял Ангус и наблюдал за бурной деятельностью вокруг. Подходя к нему, Алекс старалась не показать охватившего ее опасливого беспокойства. Она не знала, как ее теперь примут.

— А вы точны, — сказал он.

Значит, ему было известно, что ее ждут.

— Здравствуйте, Ангус.

— Пунктуальность — большое достоинство. Так же как и мужество. А этого у вас, барышня, не отнять. — Он одобрительно кивнул. — Вам потребовалось немалое мужество, чтобы снова здесь появиться. — Его прищуренные глаза смотрели на нее оценивающе. — В этом отношении вы очень похожи на свою мамочку. Она тоже была не робкого десятка.