Александер Виктория - Ее высочество, моя жена

– Вам следовало бы сидеть в тюрьме, – сказала Татьяна холодно.

– Ну надо же, разумеется, это было очень резко и невежливо. Совсем вам не идет. Тюрьма – это не мое.

– Все же тюрьма – это то место, где вы проведете остаток вашей жизни.

– Ну, я не стану пока собирать вещи. – Валентина резко закрыла свой веер. – Как по вашему, где вы находитесь? Здесь у вас нет никаких прав. Сомневаюсь, что эти англичане даже отдаленно знают о событиях в Авалонии. Однако не думайте, что я не приняла мер предосторожности. Было бы верхом глупости не сделать этого, в особенности зная, что здесь находится наш кузен, виконт, и его очаровательная жена. Вы знали о том, что я встречалась с ней? Было по-настоящему тяжело избегать ее сегодня вечером, но мне это удалось. Вы встречались с ними?

Татьяна кивнула.

– Бомонт довольно привлекателен и до мелочей столь же раздражающий, как и вы все. Я могу отчасти переложить груз моей нынешней ситуации на его плечи.

– Это не его вина, что ваша попытка захватить власть провалилась.

– Да уж. – Валентина вздрогнула. – В ваших устах это звучит так сурово.

– Простите меня. – Слова Татьяны сочились сарказмом. – Мне так претит, когда по отношению к таким вещам как предательство, мошенничество или государственная измена, мои слова звучат сурово.

– Да, хорошо… – Валентина отмела комментарий, как будто он не имел значения. – Такие вещи случаются, когда кто-либо борется за правое дело.

– Единственно за кого вы боролись – это за саму себя.

– Ну, а что может быть лучше? Мое благосостояние идет рука об руку с благосостоянием моей страны. Это те отношения, которые вы не в состоянии понять. – Валентина пренебрежительно покачала головой. – Вы настолько лицемерны и благородны, но именно эта очень неуместная сентиментальность положит конец Авалонии. Это слабость, которую нельзя допустить. Готова поспорить, что ваш отец и братья не имеют ни малейшего представления о том, как привести в будущее Авалонию, находящуюся в таком неустойчивом положении. Как обеспечить ей выживание и процветание.

– А вы, стало быть, знаете?

– Я знаю. Когда говорят о великих исторических деятелях, о тех, кто возглавлял могущественные страны и создал огромные империи, редко упоминают по отношению к ним добрые слова.

– Тогда, очевидно, вы подходите для власти, – отрезала Татьяна.

Валентина подняла брови.

– Ишь ты, маленькая принцесса, наконец, научилась кусаться. Я задавалась вопросом, почему на поиски Небес они послали именно вас.

– Никто меня не посылал. – Татьяна сделала глубокий вдох. Она знала лучше, как спорить с Валентиной. – Вы украли письмо из моей комнаты.

– «Украла» – это не совсем точно. По сути, это письмо принадлежало мне в той же степени, что и вам. В конце концов, оно было написано нашей бабушке. – Валентина пожала плечами. – Я просто устроила так, чтобы его передали мне. Оно не поведало ничего такого, чего бы я уже не знала, но если вы сочли его полезным, подозреваю, я тоже.

– И вы вывели из строя воздушный шар лорда Мэтью. – Татьяна прищурилась. – Или мне следует сказать, что вы устроили саботаж?

– Каждый делает то, что может. Вообще-то я была действительно очень удивлена, увидев вас здесь. Вам с вашим лордом должно быть очень повезло. Я была уверена, что вы очутились где-нибудь во Франции, в каком-нибудь канале или, еще лучше, мертвы. Позор, конечно, но неизбежный. – Она с любопытством изучала принцессу. – А кто этот ваш лорд Мэтью? Он довольно красив.

– Он не имеет к этому никакого отношения.

– Сомневаюсь в этом. Держу пари, что он имеет ко всему этому самое прямое отношение. – Она медленно улыбнулась. – Должна сказать, что вы полны сюрпризов. Вы всегда были такой славной, милой скромницей. Идеальная маленькая принцесса. Никогда бы не подумала, что вы будете путешествовать по Англии, притворяясь женой лорда и скрывая свою истинную личность. Интересно, что бы подумали все эти очаровательные люди, если бы узнали, что вы их обманываете.

– Я не обманываю их. Я просто не сочла нужным раскрыть факты, что вряд ли имеет значение. – Татьяна слегка вздернула подбородок. – Несмотря на это, я подозреваю, что моя личность вызовет у них гораздо меньший интерес, чем ваша. Особенно у виконта Бомонта.

– Возможно. Но к тому времени, как вы вернетесь в зал, мне, скрипя сердце, придется уехать. Моя единственная реальная цель на сегодняшний вечер состояла в том, чтобы поприветствовать свою родственницу, которую я не видела целую вечность, и посмотреть, что я, возможно, могла бы сделать, чтобы препятствовать ее успеху. Кроме того, вы вряд ли можете раскрыть меня, не раскрывая себя. По какой-то причине вы не хотите этого делать. И я тоже последовала вашему примеру. Я тоже использую имя, на которое имею право. – Валентина откинула голову и вновь раскрыла веер. – Позвольте представиться – графиня де Бернадот.

Искреннее, сильное и почти неконтролируемое желание вцепиться в горло другой женщины охватило Татьяну. Мгновение, которое, казалось, длилось бесконечно, она боролась с этим порывом. Потом вдохнула, успокаивая дыхание.

– Филипп действительно всегда предпочитал зрелые сыр и вино. – Татьяна сохранила выражение лица холодным, а голос бесстрастным. – Но я и понятия не имела, что это распространяется и на женщин.

От потрясения глаза Валентины округлились, затем она рассмеялась.

– Хорошо сказано, кузина. Впечатляет. Вы действительно изменились. Но тогда, полагаю, если быть прямолинейным, легендарные подвиги неверного мужа исправят это в женщине. Даже если она принцесса.

– Кто-то от огня становится сильнее, а кто-то сгорает. – Впервые с момента их встречи уверенность наполнила Татьяну, и она улыбнулась. – Я не сгорела.

Валентина колебалась, рассматривая ее оценивающе.

– Пока.

Татьяне хотелось смеяться со странным удовлетворением, оттого что она была равной этой женщине.

– Никогда.

– Возможно, я недооценила вас. Какая жалость, что я поняла это так поздно. Мы могли бы быть сильными союзниками.

– Никогда. – Татьяна покачала головой. – Но мы могли бы быть семьей.

– Семья? – Валентина вздрогнула в преувеличенной манере. – Как эти Эффингтоны? Едва ли я смогла бы пережить такую ужасную скуку. А вот мужья совсем другое дело. – Она задумчиво посмотрела на Татьяну. – Интересно, ваш лорд Мэтью такой же… как это получше сказать? «Опытный», полагаю. Такой же опытный, как Филипп?

– По правде говоря, дорогая Валентина, он гораздо, гораздо лучше.

Татьяна повернулась на каблуках и пошла к двери.

Валентина схватила ее за руку и резко развернула.

– Я найду Небеса, и когда я это сделаю, – ее голос был низким, угрожающим и злым, – я верну их в Авалонию и потребую себе корону. – В конце концов, та, кто вернет наследие страны, будет героиней для своего народа и заслужит право на власть. Можно много говорить о традициях, дорогая кузина. – Валентина улыбнулась, и свет звезд зло вспыхнул в ее глазах. – И я не позволю ни вам, ни вашему лорду Мэтью помешать мне.