Ирина Лобановская - Пропустите женщину с ребенком

Безусловно, посреднические агентства будут больше заинтересованы в работе с иностранными усыновителями — они лучше платят. Однако организация внутрироссийского усыновления требует значительно меньше затрат, чем международного. Ясно, что немалая часть российских агентств предпочтет простоту и начнет работать исключительно внутри своей страны и, соответственно, удовлетворяться меньшими вознаграждениями.

Но это вновь иллюзии и сомнительные перспективы. Пока родная страна делает все для того, чтобы ради сирот и своих прибылей трудились Борис с Мариной.

Однажды Борис не удержался и неосмотрительно поделился с партнершей своими мыслями о возможных вариантах устройства жизни сирот в России. Марина пристально и холодно осмотрела его с ног до головы.

— Ты в порядке? Не переутомился? — спросила она.

— Просто я хорошо и глубоко влип в проблему, — объяснил Борис.

— Чересчур глубоко! — отрезала Марина. — И я не советую тебе углубляться еще дальше. Иначе начнутся угрызения совести и всякие подобные разности.

— Какие угрызения? Дичь! — пожал плечами Недоспасов. — Ты ведь знаешь, я стараюсь следить за своими детишками за рубежом…

— Но можешь и не уследить! Все-таки далековато… Да и невозможно пронаблюдать всю их жизнь! Скажи спасибо, что нам всеми силами помогает Россия. Например, запрещая иностранные посреднические агентства.

Да, в принципе любые законопроекты, направленные на пресечение деятельности в России иностранных посреднических агентств, противопоказаны сиротам и очень показаны частным торговцам живым товаром. Ведь любому ясно, что без участия таких агентств международные усыновления практически невозможны. Значит, подобные законы лишают детдомовских детей шанса обрести семью и родной дом, вновь грубо нарушают права сирот, которых могут усыновить иностранцы. А они усыновляют ежегодно не менее трех тысяч российских малышей. Только с помощью Бориса Недоспасова и ему подобных. А их тоже немало.

И исключительно для них Семейный кодекс России запретил любую посредническую деятельность зарубежных агентств с целью подбора и передачи сирот на усыновление иностранцам.

В России, стране еще недоразвитого капитализма, проблема маленьких изгоев имеет другую картинку, нежели на Западе. Сочувствуя малолетним отверженным героям Диккенса, Гюго, Достоевского, мы не замечаем, что у нас уже давно никого не ужасают и не потрясают факты, когда детей рожают исключительно ради пособий, когда малышей отдают «напрокат» для сбора подаяния в электричках и метро, на вокзалах, на улицах… Когда родные отцы и матери становятся сутенерами своих несовершеннолетних дочерей… Когда от детей запросто отказываются, подбрасывают куда угодно, новорожденных убивают и выбрасывают в мусорные баки… И в данной ситуации, вероятно, аборты предпочтительнее, как ни ужасно это звучит.

Борис не думал, что все дело в нем и в тех, кто занимается таким же делом. И правильно не думал. Суть — в падении всякой морали и в нравственной деградации, охватившей Россию, в лицемерии и продажности отечественных предпринимателей и российского чиновничества. Это они выстроили грозные барьеры на пути иностранцев, мечтающих взять российских детей, и сами тотчас подсуетились на стезе далеко не бескорыстного посредничества.

Ежегодно в России остаются без одного родителя шестьсот тысяч детей. Или каждый шестидесятый ребенок. Около трехсот тысяч малышей рождаются вне брака.

У нас в стране на сегодня насчитывается примерно сто двадцать пять тысяч так называемых «неблагополучных» родителей. Более двадцати тысяч каждый год лишаются родительских прав. Вот откуда у нас так много детей-сирот…

Ну и что?! Вместо заботы о них возникают яростные дискуссии вокруг все той же пресловутой проблемы международного усыновления российских сирот. А она своим возникновением во многом обязана конфликту между министерствами образования и социальной защиты, не поделившими немалые деньги, поступающие от еще действующих, несмотря ни на что, иностранных агентств по усыновлению.

И как ни совершенствуй законы, исполнять их все равно будут люди, часто далеко не бескорыстные. Вроде Недоспасова. Поэтому требуется менять все в корне.

А пока новый товар — российские дети — пользуется на Западе безумным спросом. Наших малышей экспортируют уже в тридцать стран мира.

И никакого коренного решения проблемы не видно, поскольку остается ее первопричина — порожденная российским капитализмом страшная российская нищета. Поэтому места одних посредников тотчас занимают другие. Ведь капитализм немыслим без перекупщиков, ростовщиков, спекулянтов…

И преступный бизнес будет только расти и расширяться, хотя, кажется, дальше некуда. В некоторых российских городах продажа детей богатым иностранцам поставлена на конвейер. Зато прокурорский надзор ведется во многих регионах шаляй-валяй.

А между тем отечественная статистика радостно гласит, что количество детей, оставшихся без попечения родителей, из года в год неуклонно снижается. Дичь, думал Борис. Просто еще одно свидетельство бездействия многих наших органов опеки и попечительства. Плюс к этому постоянно сокращается число специалистов по охране прав детей. Многие муниципальные образования вообще не имеют таких специалистов.

Смешно, но на фоне всего происходящего детей пытаются усиленно защищать. Например, Конвенция ООН о правах ребенка и Семейный кодекс Российской Федерации торжественно, с пафосом провозгласили, что устройство ребенка, оставшегося без родителей, в семью — приоритетная форма его воспитания.

Однако в России давно происходит прямо противоположное. Сирот, устроенных в семьи, становится все меньше, зато растет число так называемых «государственных» детей, то есть тех, кто воспитывается в детских домах и интернатах.

Они стали встречаться реже. Хотя тело требовало и диктовало свое… И хотелось все бросить, оставить на время Алешку и Егора, и помчаться к Борису, и прижаться к нему, задохнувшись от счастья…

Кристина каждый раз останавливала себя. Торговец живым товаром?! Нет! Оправдания и доводы ее все равно ни в чем не убедили. Как известно, с благими намерениями творилось немало зла на земле…

Так пробежало несколько месяцев. Кристина складывала вещи, собираясь уезжать в Россию. Егор говорил, их отправят домой со дня на день.

Она была дома вдвоем с Алешкой, когда дверь вдруг открылась и вошел Борис. Кристина от неожиданности уронила на диван книги, которые пыталась упаковать в коробку.

— Я помогу. — Борис подошел и ловко разложил книги в коробке. Огляделся. — Может, сделать что-нибудь еще?