Сандра Браун - Рикошет

Такие вот Като Лэрды, старые добрые ребята, которых узнаешь в любом костюме, пусть он даже пошит на заказ, развили комплекс, заложенный в Диди ее родителями, особенно отцом. Высокомерие судьи превратило ее в посредственность, свело на нет ее заслуги. В его присутствии она чувствовала себя так же, как с отцом, — вроде звездочки из фольги, которая пытается заменить собой золото высшей пробы, которым был ее старший брат.

Она должна была допросить судью о том, что он делал до того, как ему сообщили о найденном в машине его жены трупе Наполи, и что он знает о местонахождении жены в тот же период времени.

Более дерьмовое занятие придумать было сложно.

На судью напала какая-то маниакальная подвижность. Он мог усидеть на месте не дольше пары минут. Он отвлекался на каждого, кто входил или выходил из отдела. Если звонил телефон — а случалось это довольно часто, — он подпрыгивал чуть не до потолка.

Когда ей удавалось все-таки привлечь его внимание, он либо отвечал с демонстративной неохотой, либо начинал оскорбляться по любому поводу, хотя она из кожи вон лезла, чтобы не задеть его.

— Когда вы последний раз видели миссис Лэрд?

— Около девяти тридцати. Мы поужинали. Элиза хотела пораньше лечь спать. Тогда я решил поехать в загородный клуб, спросил, не возражает ли она. Вчера там должны были играть в покер мои друзья.

— Но ведь миссис Лэрд страдает бессонницей и спать ложится поздно?

— Она купила снотворное, которое, как она надеялась, Должно было ей помочь.

— Кстати, вы часто играете в покер накануне рабочей недели?

— Нет. Мы оба были расстроены и хотели отвлечься от того, что ждало нас на следующий день.

— Что же такого печального вас ожидало?

— Детектив Хэтчер посоветовал нам захватить с собой адвоката. Как будто Элиза преступница.

— Мы хотели задать еще несколько вопросов про ее отношения с Коулманом Гриэром.

— Элиза подробно вам все объяснила.

Диди решила пропустить это замечание мимо ушей и продолжила:

— Вы говорили с миссис Лэрд по телефону после того, как уехали из дома вчера вечером?

— Нет. Я надеялся, что снотворное подействует, и не хотел беспокоить ее звонками.

— Судья, я сомневаюсь, что она принимала снотворное. Мы знаем, что спать она не ложилась. — И прежде чем судья начал метать громы и молнии, продолжила: — Во что была одета ваша жена, когда вы ее видели в последний раз?

— Юбка и топ без рукавов. Вам, детектив Боуэн, это уже известно. Я опознал кусок ткани, который ваш напарник нашел в люльке. Это был кусок юбки Элизы.

— Вы уверены? Большинство мужей не заметили бы или не запомнили…

— Я не из их числа, — ледяным тоном сказал судья. — Юбка была новой. Это был мой подарок, я купил ее накануне. Она примерила ее для меня.

— И на ней были босоножки с бирюзой?

— Она была босиком.

— За ужином?

— Мы ужинали в спальне.

— Ясно. Вам подала его миссис Берри? — Он кивнул. — Во сколько она ушла?

— Капитану Жерару она сказала, что в половине одиннадцатого.

— Значит, после вас.

— Да. Хотела убедиться, что не понадобится Элизе.

— Через некоторое время после ухода миссис Берри ваша жена надела босоножки и уехала на машине.

— Мы не знаем, при каких обстоятельствах ей пришлось уехать, — сказал он. — Возможно, ее заставили.

— Возможно. Но капитан Жерар побывал в вашем доме и не заметил никаких следов борьбы или вторжения, ничего. Ограбление можно сразу исключить — по его словам, все драгоценности: обручальное кольцо и серьги с крупными бриллиантами — вы нашли на ее туалетном столике.

— Да.

— Похоже, она очень торопилась, когда уходила из дома. Даже обручального кольца не надела. Такое забудешь, только если бежишь куда-то сломя голову.

Судья хранил каменное молчание. Диди барабанила карандашом по блокноту, в который записывала показания.

— Судья, у вас есть предположения насчет того, куда могла поехать ваша жена?

— Если бы они были, неужели я бы не поехал туда за ней?

— У нее есть семья или друзья?

— Нет.

— К которым она могла заглянуть в гости, пусть даже под влиянием момента?

Он покачал головой:

— Она бы меня предупредила.

А вот о своих свиданиях с Коулманом Гриэром черта с два она тебя предупреждала, мстительно подумала Диди. Ей вдруг надоели все эти пируэты вокруг да около, и она решила рубануть напрямую:

— У них с Наполи могла быть назначена встреча? Он наклонился к ней, черты его лица исказил гнев.

— Значит, вот как вы ведете дела, детектив Боуэн? Терроризируете близких жертвы дурацкими вопросами, а потом выводите безмозглые умозаключения?

Ответа он, скорее всего, не ждал. Но Диди ответила:

— Иногда. Вы бы удивились, сколько свидетели знают, о чем даже не догадываются. Я верчу предположениями так и сяк, вдруг что-нибудь получится? И нередко получается, и дело решает незаметная на первый взгляд деталь.

Он нетерпеливо оглянулся, как бы надеясь отыскать кого-то, кто его спасет. Жерар исчез. Ушел к себе в кабинет, решила Диди. Несколько детективов толкались поблизости, делая вид, что они страшно заняты. На самом деле их привлек сюда запах «жареного».

— Детектив Боуэн, я знаю, как важно быть скрупулезным и точным, — сказал судья. — Долгие годы, проведенные в кресле судьи, научили меня тому, что память свидетелей подчас скрывает ценнейшие сведения. Но я знаю только то, что уже рассказал вам. Неоднократно, — он подчеркнул последнее слово.

Она перелистнула страницу блокнота, чтобы начать с чистого листа.

— Я могу продолжать?

Так тянулось еще часа полтора. Наконец она поверила, что больше судье нечего ей сказать — по крайней мере, по доброй воле, — и отпустила его и дальше протаптывать ковер, произнося прочувствованные речи.

Из другого отдела она позвонила менеджеру загородного клуба «Серебряная волна». Разбудила его жену, а та разбудила его, после того как Диди представилась и сказала, что звонок срочный. Он дал ей телефоны швейцара, который ставил машину судьи на парковку, и бармена субботней смены.

Потом позвонила обоим. Они мало обрадовались раннему звонку, тем более что всю ночь работали. Оба подтвердили, что судья приехал в клуб незадолго до десяти и присоединился к жаркой партии в покер. Он никуда не выходил до сообщения полиции о том, что машину миссис Лэрд нашли на обочине моста Талмадж, а внутри — труп мужчины.

— Когда он услышал, что никаких следов жены нет, то впал в истерику, — рассказал бармен Диди.

— Могу себе представить.

Она записала имена тех, с кем судья весь вечер играл в покер. Длинный список, и все сплошь влиятельные люди, в том числе и окружной прокурор.