(Не)учебный роман - Юлия Бонд

меня. Я давно хотел это сделать, но не было подходящего случая. По собственной воли ты бы все равно никогда не познакомилась с ними, ведь так? Считай, воспользовался ситуацией. — Тимур широко улыбался, пытаясь меня обнять. А я то и делала, что отворачивалась в сторону. — Ты лучше скажи, почему ты вчера так напилась? Почему со мной себя так вела? Я думал, после того вечера в клубе, ты поменяла свое отношение ко мне или нет?

— Об этом, я, как раз, и хотела поговорить, а ты целоваться лезешь. Прекрати, Вольский, свои руки распускать, — пришлось в плечо стукнуть Тима, чтобы дошло, что я говорила абсолютно серьезно.

Но Тимур не сбавлял прыти. Клещами талию обвил, прижимаясь ко мне сзади. Все пытался в шею поцеловать или еще куда ниже.

— Я вчера виделась с ним, — начала говорить странным шепотом, будто, если сказать громче, то мог появиться перед глазами тот другой.

Произносить имя не было необходимости. Тимур сразу понял, кого я имела в виду. Оттого и напрягся, как стальной канат. К себе развернул, всматриваясь в мои глаза. Так и увидела на его лице знакомую злость. Ту злость, которая всегда появлялась, стоило только упомянуть об Ариевском.

— Что он тебе сказал? Обидел? — Волноваться начал. Это я сразу поняла. И в сердце так тоскливо стало, когда я позволила себе прокрутить ту встречу, будто остросюжетный фильм на повторе.

— Правду сказал. — Тимур напрягся. — Сказал, что вы давние знакомые. Что ты любовником его жены был. Что плечо тебе прострелил, сказал. А еще сказал, что своими методами на должности его прежней восстановил. И об условии — тоже сказал. Ты теперь доволен, Тимур? Сработал твой план?

Тимур отошел в сторону на один метр. Достала из кармана спортивных штанов пачку сигарет и закурил. А я так и смотрела на него, застыв в ожидании.

— Единственный мой план — быть с тобой. Но ты такая упрямая, что ничего вокруг не хочешь замечать. Леся, я никогда ни за кем так не бегал, понимаешь? А в тебя влюбился с первого взгляда просто. Что я должен был, по-твоему, делать? Молча наблюдать со стороны, как какой-то кабель играет на твоих чувствах? Он же был с тобой назло мне, понимаешь? Он же делал все только ради мести. И тогда он звонил, когда у меня дома прорвало трубу, специально. Понимаешь? Он все делал специально, а ты влюбилась в него, глупая. Я же предупреждал тебя, что там нет будущего. Верить не захотела. Ему поверила? Поверила во весь этот бред? — Тимур закончил курить и уже стоял напротив, пронзительно глядя перед собой.

— Я не верю тебе. Я вам обоим не верю, понимаешь? Вы вдвоем знали обо всем, и никто ничего не говорил. Битву титанов решили устроить? Хотели потешить мужской эгоизм? Так, что ли? А, как же, я? Я ведь живая.

— Ты меня совсем не хочешь слышать. Я честный перед тобой, Леся. Да, я был любовником его жены. Все это мерзко и подло, можешь так говорить. Но ты же сама была в моей роли, правда? У нас с тобой все должно быть по-другому. Мы оба холостые. Оба молоды. Познакомились с родителями. Леся, у нас с тобой все по-честному, без обмана. Я действительно тебя люблю и хочу жениться на тебе. Хочешь, с парашюта прыгну, если это поможет тебе принять правильное решение? — Тимур улыбался, обнимая меня за талию и прижимая к себе. А я не знала, что ответить. Я запуталась.

— Я не знаю, что тебе ответить. Но думаю, ты прав. Нам стоит попробовать быть вместе. По крайней мере, я теперь знаю твоих родителей и, в случай чего, могу пожаловаться самому губернатору области на его непутевого сына. — Я не верила, что согласилась быть с Вольским. Не верила, что за сутки поменяла свое мнение об этом человеке несколько раз.

Одно я знала точно. Мне понравилось то, что было ночью в душе. И даже только ради этого нужно было дать второй шанс нашим отношениям.

28

Никогда раньше я не видела такого счастливого Вольского. После откровенного разговора прошло несколько недель. Мы вернулись в свой город, и жизнь забила просто ключом. Возможно, всему виной была весна. Именно весной оживает природа, а вместе с ней, кажется, ожила и я. По крайней мере, всячески старалась убедить себя в этом. Вспоминать о НЕМ я не хотела. Не хотела даже знать о его существовании. Памятные шрамы — это все, что у меня осталось после не учебного романа. Большая дыра в сердце — единственное наследие, напоминающее о прошлом. Ненавидела. Настолько сильно ненавидела, что, казалось, никогда и не любила совсем. Говорят, от любви до ненависти один шаг. Раньше я никогда не задумывалась об этом. Но жизнь преподнесла практический урок. Оказывается, что ненависть — очень сильное чувство, особенно, когда испытываешь к любимому мужчине.

В работу ударилась. Даже повышение заслужила и существенную надбавку к зарплате. Назначили заведующей сектором по кредитованию физических лиц. Получилось, Кононова стала моей подчинённой, что не на шутку раздражало подругу. А я не ругалась, когда Янка опаздывала каждый божий день. Радовалась только ее женскому счастью, которое она обрела рядом с моим братцем. Жить они вместе стали с Ванькой. Нас с Тимуром даже на новоселье пригласили.

Так и помнятся события того вечера. Я им кошку притащила. Обычную, непородистую совсем. Ванька, как ее увидел, думала, глаза выцарапает вместо кошки, но Янке понравилось животное. Весь вечер не отходила от питомицы, с рук не спускала просто. Счастливы были все вместе, вчетвером. За столом сидели в гостиной. Пили пиво с рыбкой. Я прижималась к спинке дивана, а Тимур все время пытался сорвать незаметный поцелуй. Стеснялась при всех проявлять ответную нежность. Но Тима это еще больше распаляло. Когда пошла в кухню, чтобы приготовить кофе, Вольский за мной поплелся. Подошел сзади, за талию обнял. Начал на ухо шептать разные непристойные предложения, а я только глаза закатывала, говоря: «Тимур, не здесь».

— Идем в ванную, — улыбался игриво, продолжая опускать руки все ниже и ниже.

В ванной оказались. Слишком тесная комната для двоих встретила незваных гостей. Тимур прижимал к себе, осыпая поцелуями изгиб шеи. На грудь его руки