Филлис Уитни - Лунный цветок

Когда они стояли и разговаривали, у ворот звякнул колокольчик, и Марсия увидела, что по тропинке идет Алан. Ее охватило ощущение счастья, и она поняла, что давно хотела, чтобы он пришел.

Он весело приветствовал их и сразу перешел к цели своего визита.

— Вы не могли бы сейчас зайти к Нэн? — спросил он Марсию. — У нее есть план для вас.

— Конечно, — обрадовалась Марсия и посмотрела на Чийо. — Пойдемте со мною. Может быть, мы обсудим и ваши проблемы.

Чийо согласилась, и Марсия позвала Лори. Они вместе с Аланом направились к Нэн, но он с ними не зашел.

— Я думаю, что лучше сделать так, как считает Нэн, — сказал он. — Марсия, я с вами на некоторое время прощаюсь.

— Прощаетесь? — удивленно повторила она.

— Я дам вам знать о себе, — успокоил он ее. — И не волнуйтесь — вы в хороших руках.

Ей хотелось, чтобы он побыл здесь, но он уже удалялся, и не оставалось ничего другого, как зайти к Нэн.

Иса-сан увела Лори на кухню поиграть с новым котенком, и Нэн закрыла дверь кабинета, чтобы они смогли поговорить без помех.

Через Алана Нэн уже знала о том, что случилось минувшей ночью, но об Ичиро она не знала, и поэтому внимательно слушала, пока Чийо ей рассказывала. Потом она несколько минут молча курила, погруженная в свои мысли.

Наконец Нэн сказала:

— До сих пор я всегда была на стороне Джерри Тальбота. Я не слушала ничьих советов и никогда не принимала сторону его противников. Я старалась не вмешиваться, — она прямо посмотрела на Марсию. — Но теперь я вмешиваюсь. И я не верю, что то, что он пытается делать, хорошо хоть для кого-нибудь, включая его самого. Это уже давно не так.

Она открыла ящик и достала из него полоску бумаги, оказавшуюся билетом, и протянула его Марсии.

— Завтра я должна была уехать в отпуск. Вы поедете вместо меня. Мы возьмем еще один билет, и Чийо поедет вместе с вами.

Обе женщины уставились на Нэн, и Чийо стала отрицательно качать головой. Нэн тут же ее остановила.

— Подождите. Не говорите мне, что это невозможно из-за Харуки Сетсу или из-за ваших детей. В конце концов, вам придется ее оставить и уехать к мужу. Пусть Джером сам решает эту проблему. Он сделал это своей проблемой, и он не имеет права омрачать вашу жизнь. А за вашими детьми присмотрят служанки. Вы знаете, что о них хорошо позаботятся.

— Вы не понимаете, — начала огорченная Чийо, — это не из-за мистера Тальбота я хочу остаться. Я обязана это сделать ради кузины…

— Да, я знаю, — несколько нетерпеливо прервала ее Нэн. — Вы обязаны кузине своей жизнью и после войны вы ей за это отплатили много раз. С того времени уже она обязана вам своей жизнью. Кроме того, она принадлежит прошлому, а вы принадлежите настоящему и будущему. Сейчас главное — ваш муж и ваши дети. Я не понимаю, как Ичиро мог так долго терпеть эту ситуацию. Вы должны гордиться, что у него хватило духу уехать.

Было очевидно, что решительная позиция Нэн привела Чийо в замешательство.

— Но все же, я не понимаю…

— Поезжайте с Марсией на Мийяжима, — сказала Нэн. — Ей будет неудобно ехать одной, ведь она не говорит по-японски. Я должна была остановиться в японской гостинице, где уже заказан номер. Они поселят Марсию вместо меня, а также и вас, Чийо, тоже поселят. Я уже звонила. Это будет недорого и для вас это будет пробная поездка. Вы будете отсутствовать только короткое время, потом вы увидите, как проживет ваша кузина, когда за нею будут ухаживать чужие люди. Я знаю подругу Ямада-сан, которая во время войны была сиделкой. Я уверена, что она придет побыть с мадам Сетсу. Пусть Джерри ей заплатит. Если все будет хорошо, вы будете увереннее, когда Ичиро напишет, что вы нужны ему в Кобе.

— Но если я ему понадоблюсь в то время, пока меня здесь не будет? — спросила Чийо.

Нэн усмехнулась:

— Пусть потомится немного, ничего с ним не случится.

На этот раз Чийо удалось улыбнуться.

— Спасибо, — сказала она тихо. — От всего сердца спасибо. Теперь я пойду домой. Многое нужно сделать.

Чийо откланялась, и когда она ушла, Марсия спросила:

— Но как же ваш отпуск, Нэн? Не годится забывать о собственных планах.

— Я поеду позже, — сказала Нэн. — Кто-то должен остаться и присмотреть за Джерри. Может быть, это моя работа. Алан прав, когда говорит, что вам следует покинуть Киото, уехать в тихое место, где вы придете в себя, и где Джерри не сможет вас достать.

Марсия благодарно улыбнулась ей.

— Конечно, я сделаю так, как вы сказали.

— Хорошо! — сухо ответила Нэн. — Предположим, что вы теперь уезжаете домой и упаковываетесь. Вы можете принести ко мне любые вещи, которые хотели бы оставить здесь. Тогда вам не понадобится возвращаться в этот дом перед тем, как сесть на самолет. Или даже не придется возвращаться в Киото. Я перешлю вам ваши вещи в Токио. Останьтесь еще на одну ночь в доме Джерома, чтобы он не догадался, что вы собираетесь сделать.

Марсия охотно приняла предложение Нэн, и в эту ночь она спала более спокойно, так, как давно не спала.

Один раз, после полуночи, Лори вскрикнула во сне и проснулась, и Марсия взяла девочку в свою постель. «Еще одна ночь в этом доме, — подумала она, — еще только одна ночь». Потом они освободятся от этого.

Никогда больше она не будет ощущать это влияние зла, сконцентрированное в маске, что висела в комнате Джерома. Никогда она больше не войдет в забитую мебелью гостиную, казавшуюся столь неуместной в этом веке и в этой стране. Ей больше не нужно будет прислушиваться к потрескиванию полов по ночам или слушать меланхолические звуки самисена. Как только они уедут, она навсегда от этого всего освободится.

Но хотя она и убеждала себя, все же ей трудно было в это поверить. Казалось, будто дом держит ее мертвой хваткой и не отпускает. Однако это были все мрачные ночные мысли. Утром она сможет их отбросить и считать глупостью.

Она не вставала до тех пор, пока Джером не ушел из дома, и тогда она как бы невзначай рассказала Лори о своих планах. Для Лори это выглядело, как приключение, как поездка на каникулы, и она не спорила с тем, что они не попрощаются с отцом. Марсия объяснила, что он много работает и у него не будет времени их проводить. Она надеялась, что это объяснение устроит Лори.

Чийо пришла с маленьким соломенным чемоданчиком, а ее немногочисленные вещи для путешествия были завязаны в фуросики, квадратный лоскут, который служил японцам, чтобы носить все, что угодно.

Нэн отвезла их к поезду, и до последнего момента Марсия надеялась, что Алану удастся выбрать время приехать на станцию, чтобы их проводить. Но Нэн даже не упомянула о нем, и Марсия не могла себя заставить спросить, знает ли он о том, что она уезжает.