Лиза Джексон - Если бы знать

При мысли о том, что она спала с этим человеком, целовала его, занималась с ним любовью, Марлу охватило отвращение. Что-то в ней протестовало: «Не было этого, не было!» Но Марла решила не обращать внимания на фокусы усталого мозга. Алекс ее муж. Сисси и Джеймс – их дети.

– Может быть, когда ко мне вернется память, если ты не против, может быть, мы попробуем... снова...

– Что? Спать вместе? – Губы его саркастически изогнулись, тусклый свет приборной доски высветил суровое лицо – все из острых углов. – Оставь, Марла. Мне не нужны твои подачки.

Она застыла.

– Так вот как ты это называешь?

– Только не надо притворяться, что любишь меня. Я же все вижу по глазам. Ты меня даже не помнишь. Вот когда все вспомнишь, тогда и поймешь. А сейчас лучше об этом не заговаривай. Не надо. – Он снова похлопал ее по колену. – Если, конечно, не хочешь меня уморить.

Марла отшатнулась.

– Что ты, и не думала.

Замечательно. Ей физически отвратителен собственный муж. Какие еще сюрпризы преподнесет ей прошлое?

– Пока что, – продолжал Алекс, крепко сжимая руль, – ни ты, ни я к такому решению не готовы. Подождем, посмотрим. Кто знает? Случаются на свете и более странные вещи.

Она не спорила. Просто не могла, ошеломленная своим внезапным открытием. Она не чувствует к своему мужу ни капли желания. Почему – непонятно. Ему сорок два, красив, подтянут, удачлив, прекрасно воспитан, даже, пожалуй, обаятелен. Но под этим внешним лоском Марла чувствовала какую-то фальшь, что-то холодное и жестокое – словно змеиный яд, скрытый за блестящим узором разноцветных чешуек.

«А может быть, нет никакой фальши? Может быть, я все выдумываю. Так или иначе, Марла, тебе придется это выяснить. И Алекс тебе в этом не поможет. Никто не поможет», – подумала она.

Мощный «Ягуар» легко взбирался вверх по холму. Мелькали подсвеченные указатели: Стеньян, Парнас, Уиллард. Все эти названия были Марле незнакомы. А ведь она должна знать эти улицы! Конечно, Ларс всегда в ее распоряжении: но для того, что она задумала, Ларс не подойдет. Ей нужна свобода. Независимость. Самостоятельность.

За окном в мутной пелене тумана мелькали магазинчики, кофейни, цветочные лавки, многоквартирные дома. Все выше и выше. К дому.

Алекс нажал кнопку дистанционного управления: ворота отворились, и «Ягуар» въехал внутрь. Марла смотрела, как вырастает впереди особняк Кейхиллов: крутые скаты крыши над мансардами, сияющие окна, гордо воздетые к небесам каминные трубы. «Мой дом», – сказала она себе, изо всех сил желая в это поверить.

И внутренний голос, тихий, но ясный, ответил: «Нет, не твой».

Глядя в окно, Ник досадливо барабанил пальцами по рулю своего пикапа. Его не оставляло неприятное ощущение, что его провели. Но кто?

Марла? Он заскрипел зубами, вспомнив, как она корчилась на полу, давясь рвотой. В этот миг она казалась такой хрупкой и слабой. Уже не в первый раз Ник спросил себя, отчего ее вырвало. Дурная еда? Какая-то инфекция? А может, ее отравили – подсыпали в суп рвотное?

Но зачем кому-то желать ей смерти? Как этот кто-то вошел в дом? И, если уж на то пошло, как вышел? Это же не дом, а крепость!

Может быть, он и не вышел.

– Черт! – проворчал Ник, выходя из машины. Несколько кварталов до отеля он решил пройти пешком, надеясь, что ледяной ветер и дождь прочистят ему мозги.

В первый раз за много лет ему хотелось защитить Марлу. Обнять ее, прижать к себе и никому не позволять к ней приблизиться.

Ну чисто какой-нибудь долбаный рыцарь в весьма и весьма потускневших доспехах. Сунув руки глубоко в карманы и втянув голову в плечи, Ник быстрым шагом пересек улицу и вошел в отель. Не успел он открыть дверь в свой номер, как раздался телефонный звонок. Ник бросился к телефону.

– Ник Кейхилл слушает.

– Ну наконец-то я тебя застал! – знакомым пропитым басом объявил Уолт Хаага. – Я уж боялся, что придется отправлять второе сообщение!

– А что такое? – Ник сел на кровать и сбросил ботинки.

– Долго перечислять! – самодовольно ответил Уолт. – Куча новой информации. Предлагаю начать с Памелы Делакруа.

– Да начинай с чего хочешь.

– Странная, я тебе скажу, дамочка эта Памела! Жила на алименты, понемногу торговала недвижимостью и писала на судебные темы. Похоже, больше всего ее интересовали дела об усыновлении – права родителей, суррогатное материнство и всякая такая хрень. Дальше: девчонка ее, Джули, бросила колледж через несколько недель после поступления и переехала вместе с дружком в Санта-Розу. Работает в экспресс-кофейне. Так что наши дамы не к ней направлялись.

– Тогда почему Сайта-Крус?

– А почему все решили, что Санта-Крус? Из-за дочки, верно? А по-моему, Памела и твоя невестка решили поиграть в Тельму и Луизу и просто рванули на юг. Может, в Лос-Анджелес, а может, в Мексику, кто их разберет.

– Еще один тупик, – проворчал Ник.

– Или одной заботой меньше.

– Где они познакомились?

– Хороший вопрос, – протянул Уолт. – По всей видимости, не на корте. Насколько мне удалось выяснить, Пэм Делакруа не состояла в клубе Марлы. Едва ли у нее и ракетка-то была. Она, судя по всему, не особенно-то следила за своей формой. Предпочитала копаться в книжках.

– Откуда информация?

– Поговорил с ее бывшим мужем и друзьями. Единственное место, где она могла столкнуться с твоими родственниками, – церковь Святой Троицы в Сосалито, которую она посещала регулярно.

– И где служит муж Чериз, – прищурился Ник.

– Правильно.

Ник нахмурился. Концы не сходились.

– Марла не из тех, кто каждое воскресенье пропадает в церкви.

– Верно, она не член общины. Но мне думается, с Памелой ее познакомил муж Чериз. Он ведь одно время работал в Кейхилл-хаусе. Вел, значит, задушевные беседы с бедными девушками, попавшими в беду. Ну, и кончилось это большим скандалом.

– Ну-ка, ну-ка... – поторопил его Ник. Его охватило дурное предчувствие.

– Распустил руки. Затащил в койку какую-то несовершеннолетнюю мать-одиночку.

– Черт!

– Твой брат его уволил. Было это около года назад. Случился большой скандал, недели две газеты только об этом и кричали. Газетные статьи я пришлю тебе по факсу. Однако обвинения так и не выдвинули, и проповедник вернулся к своей пастве в Сосалито.

– И на этом все кончилось? – недоверчиво спросил Ник.

– Очевидно, девица его по-христиански простила, – хмыкнул Уолт. – И прихожане тоже.

Пауза. Щелчок открываемой банки пива. Громкое бульканье.

– Но это только вершина айсберга. Ну и семейка у тебя, братец! Будь у меня такой набор родственничков, я бы удавился!