Линда Ховард - У любви свои законы

— Сейчас Моника уже не та беспомощная девочка, какой она была, — наконец проговорил Алекс. — А вот Ноэль… Ей не на что опереться. Я всегда был убежден в том, что ей не надо замыкаться в себе и пора таки взглянуть правде в глаза. Но если она узнает, что у тебя связь с Фэйт… Нет! Она не переживет! Возможно, Ноэль наложит на себя руки.

Грей только пораженно покачал головой. Как же так? Ведь Алекс давно и хорошо знает Ноэль… Неужели он до сих пор не понял, что она настолько эгоистична, что никогда не пойдет на то, чтобы причинить самой себе какой-нибудь вред? Он любил ее и потому был слеп. Видел в ней только холодную и недоступную красоту. Смотрел на нее глазами романтика, что было довольно странно для такого опытного адвоката.

— Фэйт должна уехать, — проговорил Алекс, с сожалением взглянув на Грея.

Глава 12

Сидя перед работающим факсом, Фэйт не слышала, как к дому подъехала машина. В дверь постучали. Вздрогнув от неожиданности, она выглянула в окно. Отсюда ей не было видно, кто стоит на крыльце, но взгляд ее остановился на сером «ягуаре», припаркованном перед домом. Она вздохнула и с чашкой горячего кофе в руке пошла открывать дверь. На часах была половина девятого. Что-то рано сегодня пожаловал Грей Руярд…

Едва она открыла дверь, как сразу же натолкнулась на его бешеный взгляд. В таком же точно состоянии он был в то памятное утро, когда явился в их лачугу, и следующей ночью, когда пришел снова, но уже с шерифом и его помощниками. Взглянув в эти исполненные холодной ярости глаза, она моментально вспомнила тот далекий и страшный день и вновь превратилась из преуспевающей, уверенной в себе женщины, в беззащитную и испуганную девчонку-подростка. Кровь застыла у Фэйт в жилах, и она непроизвольно подалась от него назад.

Грей бесцеремонно вошел, с треском захлопнув за собой дверь-сетку. Фэйт вздрогнула. Она не могла оторвать зеленых немигающих глаз от его лица. Как будто даже боялась это сделать.

— Какого черта, что ты стала себе позволять?! — тихо, но угрожающе начал он. Фэйт обдало ледяным холодом от этого голоса. Грей подошел к ней вплотную и навис над нею. Она сделала еще шаг назад. Чашка с кофе дрожала в руке.

Он неумолимо надвигался на нее, а она все отступала. Этот молчаливый напряженный танец продолжался до тех гор, пока Фэйт не уперлась спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Тогда Грей положил ей руки на плечи, чтобы она не могла уйти в сторону. Две верхние пуговицы на его рубашке были расстегнуты, и Фэйт была видна его мощная загорелая грудь, поросшая черными волосами. Прямо перед ее глазами находилась маленькая впадинка в том месте, где начиналась его шея. В ней ритмично пульсировала жилка. Фэйт не могла оторвать от нее взгляд, одновременно пытаясь хоть как-то взять себя в руки. Ведь ей теперь не четырнадцать. Он теперь уже не сможет вышвырнуть ее из дома.

— Итак? — спросил он все тем же тоном.

Сильные руки давили на голые плечи — на ней была блузка с короткими рукавами, и от этого прикосновения у нее горела кожа. Прямо перед ней была его мощная грудная клетка и широкие плечи, в нос бил свежий мужской запах, от которого у нее непроизвольно и чувственно затрепетали ноздри. Между ними была только несчастная чашка кофе, которую она держала в руке.

Несколько справившись с собой, она сумела произнести:

— О чем ты?

Он наклонился к ней, уткнувшись в чашку животом.

— О твоих вопросах, с которыми ты повадилась ходить в город. Вчера вечером Алекс рассказал мне о твоем визите. Но Алекс — ладно. У него язык на замке. Но как ты думаешь, на кого я наткнулся сегодня утром, а? На Эда Моргана!

Несмотря на то, что он говорил негромко и внешне спокойно, она видела, что Грей в ярости. Уж лучше бы он кричал на нее… В этом его негромком голосе угадывалось нечто непередаваемо зловещее. Она понимала, что в этом состоянии он способен на все, но удивительно — Фэйт не боялась, что он может причинить ей физическую боль. Она боялась душевной боли.

— Короче… говорю только один раз и повторять не буду, — произнес он, придвинувшись к ней так близко, что кончики их носов едва не соприкасались. — Поменьше спрашивай про моего отца, поменьше интересуйся. Ибо это вновь вызовет к жизни старые слухи и причинит страдания моим родным. А если это случится, Фэйт, я вышвырну тебя из округа, чего бы это мне ни стоило. Поверь мне на слово. И вообще попробуй еще хоть раз только произнести вслух имя моего отца!

Широко раскрытые зеленые глаза Фэйт не мигая смотрели в темные глаза Грея. Между ними было всего несколько дюймов.Гордо вскинув подбородок, она медленно и отчетливо произнесла:

— Ги Руярд.

Зрачки его расширились, и в следующее мгновение ледяной холод в нем сменился невыносимым жаром. Возможно, не стоило провоцировать его, но она не пожалела об этом, ибо в нем закипела неукротимая ярость… Зрелище было поистине захватывающее! Лицо его потемнело, а если бы волосы не были собраны сзади в тугую косичку, то, наверное, встали бы дыбом на голове.

Но наслаждение этим зрелищем было кратким. Грей встряхнул ее так, что Фэйт едва не прикусила себе язык. Чашка с кофе выскользнула из ее пальцев. Вскрикнув, Фэйт попыталась ее поймать, но было поздно. Грей был так близко и мог обжечься… Фэйт успела только толкнуть чашку в свою сторону. Кофе выплеснулся на тонкую юбку и обжег правое бедро. Она снова вскрикнула, на этот раз от боли. Чашка ударилась об пол, но не разбилась, только ручка откололась.

Грей мгновенно подался назад и отпустил ее. Фэйт оторвала от обожженной ноги прилипшую к ней мокрую юбку

Он опустил глаза и буркнул:

— Черт…

В следующее мгновение Грей притянул ее к себе и стал лихорадочно нащупывать сзади «молнию» на ее юбке. Юбка упала на пол. Грей подхватил Фэйт на руки. У той все поплыло перед глазами. События разворачивались с такой быстротой, что ей, парализованной болью, было трудно за ними уследить.

— Что ты делаешь?! — вскрикнула она, когда он понес ее на кухню. С ужасом она осознала, что на ней остались только трусики и блузка и ее голые ноги перекинуты через его руку.

Выдвинув ногой стул, он аккуратно усадил ее, затем намочил под холодной водой в умывальнике несколько бумажных салфеток и прилепил их на обожженное бедро. Она вздрогнула от неожиданного холода. Ручейки воды потекли вниз по ноге и под нее, намочив трусики.

— Совсем забыл про кофе, — пробормотал Грей растерянно. На самом деле он обратил внимание на чашку, уже только когда она упала. — Прости, Фэйт. У тебя есть чай?

Не дожидаясь ответа, он распахнул дверцу холодильника и вытащил оттуда кувшин с ледяным чаем. Потом он стал рыться в ящиках буфета, отыскивая чистые полотенца. Намочив одно из них в чае, он убрал с ее ноги салфетки и вместо них обернул ее полотенцем. Если вода в умывальнике была просто холодной, то чай был ледяным. У Фэйт даже перехватило дыхание.