Хочу тебя ещё - Суон Хантли

помахала рукой в сторону телефонной будки, предполагая, что именно там находится камера, хотя на самом деле не знала.

— Привет, Зара! — сказала она. — А теперь слушай. Я открою ворота, а вы езжайте по подъездной дорожке до конца и припаркуйтесь перед домом. По-другому у вас не получится.

— Думаю, мы справимся, — рассмеялся Диего.

— В той машине с вами двумя больше никого нет, верно?

— Нет, мэм, — сказал Диего, внезапно начиная притворяться южанином в её присутствии.

— Тогда ладно.

Щелчок. Длинный звуковой сигнал. Ворота бесшумно открылись, Диего прошептал:

— Не могу поверить, что вот-вот увижу Джейн Бейли.

Подъездная дорожка была обсажена деревьями, расположенными на идеальном расстоянии друг от друга, а за ними ухоженная трава с обеих сторон спускалась к ограждённому живой изгородью периметру. Слабый сумеречный свет окутывал всю зелень пурпурной, сказочной дымкой, и светлячки только начинали создавать свои яркие светящиеся узоры, которые мне казались апострофами.

Диего заметил лабиринт раньше меня.

— Это лабиринт! – восторженно воскликнул он. — Она живёт в сказке.

— Похоже на то, — сказала я, но на самом деле не обратила внимания.

Я представляла Энди на нашей кухне, моющей свои хорошенькие ручки.

Дом Джейн медленно показался в поле зрения — тёмная деревянная черепица, ярко-белая отделка, крыша, по форме напоминающая крышу сарая. Позже я погуглила и узнала, что правильное название для этого – мансардная крыша. Это был просторный двухэтажный дом, который нависал над нами и оттого казался ещё более просторным, чем на самом деле, и к тому же почти небесным, как будто висел в небе.

Джейн, по сравнению со своим домом, была крошечной. Когда мы увидели её, стоящую рядом с фонтаном в виде обнажённой женщины и машущую нам рукой, Диего воскликнул:

— О боже!

Но у него это прозвучало скорее как два нечленораздельных звука, которые вместе передавали скорее некую общую идею, чем какие-то конкретные слова.

Как только мы доехали до конца дорожки, Джейн жестом пригласила нас объехать фонтан. Затем она подняла руку: "Стоп!" — и Диего ударил по тормозам. Я натянула на лицо улыбку и помахала Джейн, которая была одета в то, что, как я позже узнала, было её фирменным прикидом: фланелевый топ, рваные джинсы и кроссовки. Я старалась сохранять приятное выражение лица, но про себя думала: "Мне здесь не нравится".

Затем я вышла из машины, и, к своей тревоге, быстро влилась в окружающую атмосферу. Пахло свежескошенной травой и приближающейся ночной прохладой, а затем подошла Джейн с широко раскинутыми руками.

— Так здорово наконец познакомиться с тобой! — она обняла меня, как мне показалось, с неподдельным волнением. Затем она твёрдо положила руки мне на плечи и улыбнулась, обнажив зубы, такие белые, что на них наверняка были установлены виниры. — Ты просто великолепна, — заявила она.

Я протянула ей ромашки:

— Это тебе.

— Как мило! — она приложила руку к сердцу. – Это было необязательно.

— Мы сами захотели, — признался Диего.

— Ты, должно быть, Диего! Как приятно с тобой познакомиться, — Джейн обняла Диего, который одними губами прошептал "О боже" у неё через плечо, неуверенно похлопывая её по спине.

— Пожалуйста, останься на ужин, Диего, — попросила Джейн.

— Это не шутка? — сказал он. — Конечно! Большое спасибо!

Пока Диего ходил за моим чемоданом, Джейн подошла ко мне на шаг ближе, и я заметила, что от неё пахнет мылом.

— Мы с тобой примерно одного роста, — сказала она.

Диего захлопнул багажник и театрально указал на меня.

— Хочу тебя ещё! — он указал на Джейн. — Нет, я хочу тебя ещё! — он рассмеялся. — Вы двое кажетесь одинаковыми, как огурцы, понимаете?

— Пойдём внутрь, — улыбнулась Джейн. — Я покажу вам твою берлогу.

— Было бы здорово, — сказала я, и когда мы последовали за ней к дому, Диего повернулся ко мне и одними губами произнёс: "Потрясающе!"

* * *

Дом Джейн и всё в нём было выдержано в той же атмосфере, что и центр Ист-Хэмптона: современный с деревенскими нотками. Дом был очаровательным, но самой чистой версией очарования — настолько чистым, что казался почти стерильным: деревянные полы, совершенно белые стены, невероятно высокие потолки. В прихожей висела люстра с пятью торчащими лампочками, которая напомнила мне спинку офисного кресла.

В доме пахло её мылом, кедром и...

— Кукурузный хлеб! – воскликнул Диего в восхищении. — Пожалуйста, скажи мне, что на ужин подадут твой знаменитый кукурузный хлеб, Джейн.

— И моего знаменитого жареного цыплёнка, — добавила она, закрывая за мной дверь.

— Это уже лучший вечер в моей жизни, — выпалил Диего.

Джейн мило улыбнулась:

— Ты ведь не вегетарианка, милая?

Она смотрела прямо на меня, когда говорила, но почему-то я не сразу поняла, что "милая" – это я.

— Нет, — сказала я. — Я — нет.

— Слава богу, потому что ненавижу вегетарианцев, — рассмеялась она. — Это, конечно, не для протокола.

— Конечно, — сказал Диего.

— И фотографировать здесь тоже нельзя, — сказала она уже серьёзнее. – Вообще нигде. Понятно? Только с моего одобрения. В наши дни приходится соблюдать осторожность. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Абсолютно, — сказал Диего.

Запах кукурузного хлеба и цыплёнка усилился, когда мы последовали за ней по длинному коридору, украшенному фотографиями Джейн в рамках на разных этапах её жизни: снимок головы Джейн в подростковом возрасте, чёрно-белая фотография Джейн в детстве на фоне полуразрушенного дома, Джейн на обложке журнала "Food TV Magazine", Джейн на обложке журнала "Women's Health" — в неоново-розовом спортивном лифчике и с рельефными бицепсами, её кожа намазана чем-то медным. Именно тогда я поняла, что, хотя мы одинаково стройного телосложения, Джейн намного сильнее меня.

— Мне нравится заниматься физухой, — сказала она, потому что, очевидно, я задержалась перед фотографией достаточно, чтобы она успела обернуться.

Когда я заметила, что она смотрит на меня, я улыбнулась и скрестила руки на груди, а она подмигнула мне и продолжила экскурсию:

— Там, в конце коридора, у нас тренажерный зал. Днём здесь хорошо освещено. Внизу располагается кабинет и дополнительная спальня. Разве такое бывает? Если бы ты сказала мне, когда я была девочкой, что я буду жить в доме с семью спальнями, я бы назвала тебя чокнутой.

Джейн рассмеялась и пошла дальше, а мы проследовали