Замерзшая душа - Алёна Берндт

дров-то? –спросил Семён, заинтересованно разглядывая молодую симпатичную женщину, – Колотые нужны? Сами же колоть не сможете…

– Нет, мне не пиленные и не колотые нужны, – ответила Варя, помня советы Лиды, – Сколько будет стоить?

– Ну, я могу и колотых привезти по дешёвой цене, – Семён пожал плечами, – Если хотите, привезу.

– Нет, не хочу! – ответила Варя, чуть отступив назад, – Я сказала, что мне нужно. Так сколько это будет стоить?

– Ну, как скажете, – усмехнулся Семён и назвал цену.

Договорившись о дровах, Варя с неприятным чувством уходила со двора Лыковых, спину ей прямо-таки колол злой взгляд хозяйки дома. Однако, предаваться неприятным мыслям было некогда – дома остался сын, под присмотром Лидиной бабушки, Катерины Филипповны, которую на днях выписали из больницы. Быстрым шагом Варя отправилась к проходной комбикормового завода, она хотела узнать, нет ли для неё хоть какой-то работы.

Пожилая строгая женщина, сидевшая в отделе кадров, грустно покачала головой на Варины вопросы:

– Что вы, ничего подходящего нет сейчас. И не знаю, будет ли теперь когда-то. Завод на грани выживания, два цеха закрываются, технику распродают. А вы откуда к нам? Не видела вас в селе раньше…

После краткого рассказа Вари, что она из города и одна с ребенком, женщина задумчиво постучала по столу карандашом:

– Ладно, приходите в конце месяца, я поговорю о вас с начальством. Но особенно не надейтесь, сами сидим, как на вулкане.

Вернувшись домой, Варя затопила печку остатками жердей с огорода, чтобы к ночи прогреть дом, и пошла на двор Авдеевых, чтобы помочь бабушке и посмотреть, чем заняты ребятишки.

– Ну что, Варюш, как сходила? Приняли на работу? – спросила её бабушка Катя, встретив у калитки.

– Нет, бабушка, не берут на завод пока никого. А где мальчишки?

– Да убежали вон по-за ручей, сама отпустила, а теперь боюсь, как бы в лес не убежали, – Катерина Филипповна посмотрела из-под ладони в сторону леса.

– Да не убегут, что им в лесу то делать? – Варя не показала вида, но сама забеспокоилась о ребятишках, – Ладно, пойду домой. У меня печка растоплена. Спасибо, что за Алёшей приглядели, я сейчас к ручью схожу, их домой загоню.

– Варь, ты дров то возьми себе, пока еще привезут. После нам отдашь, что ты, чем там топишь? Вот, бери тележку садовую, нагрузи, после тележку и отдашь.

– Спасибо, баб Катя, я чуть позже приду тогда, возьму немного дров. Как мальчишек загоню по домам, холодно уже, да и дождь вот-вот пойдет.

Варвара проверила дома печь, взяла с лавки ведро – всё равно мимо колонки пойдет – и отправилась в сторону маленького ручейка, тонкой ниткой вьющегося под небольшим лесистым пригорком на краю села перед колхозным полем.

Но далеко ей идти не пришлось, только вышла она к пригорку, оставив у колонки ведро, как навстречу ей показались довольные и румяные Егорка с Алёшкой. Лица их были вымазаны сажей, в руках у обоих была какая-то ноша, а от одежды несло дымом так, что Варя издалека учуяла.

– И где же вы были? Вид у вас разбойничий!

– Мам! Смотри что у нас! – закричал довольный Алёшка, показав свою ношу матери, – Там взрослые мальчишки костёр жгут, мы с ними были! Печеной картошки наелись! Вот, мы и домой набрали!

В руках у обоих мальчишек были обрывки капроновой сетки, внутри была мелкая, чуть больше сливы размером, картошка.

– Это где же вы картошку взяли? Неужто по чужим огородам лазили? – испугалась Варвара.

– Нет, тётя Варя, мы не лазили! – оскорбился Егорка, – Это мы на колхозном поле набрали! Там её знаешь сколько? Старшие мальчишки сказали, что крупную картошку собрал комбайн, а эта мелочь никому не нужна, собирать некому. Так что, можно брать! Они там на краю поля пекут в костре, вкусная! Хоть и мелкая.

– Много, говоришь? – задумчиво спросила Варя, – А взрослых вы там не видели, может нельзя брать?

– Можно, можно! – хором закричали мальчишки, – Там дяденька ехал на машине, ребята взрослые сказали, что он арга… аг..ар..

– Агроном? – помогла Варя.

– Да, он, – согласно кивнул Алёша, – Он возле больших мальчиков останавливался, сказал картошку можно брать, а костёр потом затушить как следует наказал!

– Ладно, пошлите домой, отмою вас немного, да накормлю. Скоро мама со смены придет, ты Егор сбегай домой, скажи бабушке, что ты у нас.

Вечером Варя встречала Лиду со смены у своей калитки. Рядом с ней стояли два ведра, в них лежали мешки.

– Лида, как отработала? Сильно устала? Слушай, мальчишки что говорят! – и Варя рассказала соседке про картошку, оставленную на колхозном поле.

– Мне Катерина Филипповна сказала, где агроном живёт, я сбегала уже, спросила, можно ли собирать оставленную картошку. Он сказал – берите, колхоз всё равно к зиме скорее всего «загнётся»! Представляешь? Говорит, платить людям нечем, рабочих рук нет, мелочь собирать. Лид, картошка, конечно, мелкая, но её много. И это картошка! Заморозков не было еще, подмёрзнуть не успела! Просушим и в погреб, хоть что-то на зиму будет. Может, и на посадку к весне сойдет. Что же, сгниёт ведь в поле, а нам всё не покупать!

– Пошли конечно! – согласно кивнула Лида, – Я сейчас переоденусь и тоже мешки возьму. Пока совсем не стемнело, мы с тобой на тележке нашей сколь-то привезем. А завтра у меня выходной – с утра пойдём. У нас же еще Дуська – кормить тоже надо, вся мелочь пригодиться. Своей-то не вырастили, а на будущую весну посадим! Молодцы мальчишки!

Нагрузив мешки в садовую тележку, Варя и Лида тянули её по наезженной дороге от колхозного поля.

– Хорошо, что дождя сегодня нет! Хоть бы и завтра погода простояла, а то по грязи в дождь с ума сойдёшь тянуть тележку-то, – говорила Лида.

– Люди-то скажут, воруем картошку, – усмехнулась Варя, увидев, как из одного двора на них из-под руки смотрит женщина, пытаясь различить в сумерках, что у них в тележке.

– Да наплевать, тут всегда про всех говорят! Про меня что только уж не болтали! Я привыкла, и ты внимания не обращай. Ты о дровах договорилась с Лыковым?

– Да, договорилась. Не понравился мне этот Лыков, нахальный такой! – проворчала Варя, – А жена его так на меня смотрела, будто я пришла у них что-то украсть.

– Ой, да она на всех так смотрит. Извела всё село своей ревностью. Она вообще на этом повёрнутая! Фельдшер наша рассказывала – как-то уколы Семёну назначили, так жена его одного не пускала в амбулаторию, с ним ходила. Орала там на медсестру, что та хочет её мужа увести! А медсестра – мать многодетная, сама