Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

Нетерпение Фана нарастало.

– Еще один вопрос, – наконец произнесла Дэни.

– Но…

– Говорите прямо, – перебила она, – иначе я немедленно уйду.

Фан едва заметно кивнул в знак согласия.

– Почему вы подошли ко мне на базаре Бархор? – спросила Дэни.

Только мимолетное движение ресниц выдало удивление Фана.

– Вы же иностранка, – быстро нашелся он.

– Но в тот день там была тысяча других иностранцев.

– Вы покупали древние вещи.

– Этим занималось по меньшей мере пятьсот посетителей базара. Почему вы подошли ко мне, Фан? Почему выбрали именно меня?

Она ждала, не сводя глаз с Фана.

Но увиденное не успокоило ее.

– Видите ли, я… заметил, как вы разглядывали стяги Хампас у храма, – наконец сообщил Фан. – Вы прикасались к ним так осторожно, что я решил – вы интересуетесь шелком.

– Это правда? – негромко осведомилась Дэни. Фан кивнул.

– Стяги Хампас были сотканы совсем недавно, – сообщила она, – а вы знали, что я специалист по древним тканям.

Веки Фана дрогнули. Он промолчал.

– Вы хотите подставить меня? – напрямик спросила Дэни.

– О нет, нет, мисс! – поспешно воскликнул Фан. – У меня больше причин опасаться полиции, чем у вас.

– Тогда почему же вы выбрали меня, чтобы показать этот шелк?

Распростертый на ближайшей крыше Шон не знал, что делать: проклинать настойчивость Дэни или радоваться ей. До сих пор она с готовностью совала голову в петлю.

«Вовремя же вы спохватились, леди, – сардонически подумал Шон. – Оказались по уши в дерьме, а заметили это только сейчас. Ну, скажи же ей, Фан! Почему ты выбрал невинную профессоршу?»

Шону самому не терпелось услышать ответ.

Внезапно он услышал слабый, отдаленный звук – лязг металла по металлу – и мгновенно узнал его: такой шум могла издавать только открывающаяся задняя дверь фургона.

Опасность!

Десятки раз Шон слышал этот звук в засадах и во время ночного патрулирования в горах. Такие расхлябанные дверцы были у фургонов, перевозивших отряды солдат КНР. Эти дверцы требовалось опустить на землю, чтобы солдаты могли выбраться из фургона.

Шон медленно поднял голову и уставился в ту сторону, откуда донесся звук. На расстоянии семидесяти ярдов, у дальней стены дворца Потала, он заметил машину.

Еще несколько минут назад ее здесь не было.

Даже в сумерках Шон без труда различил зеленоватый оттенок мундиров – слишком часто ему доводилось видеть солдат КНР при любом освещении.

Фургон мог прибыть сюда незамеченным только с заглушенным двигателем и затормозить, одновременно опуская дверцу.

Это не обычный патруль, понял Шон. Это отряд специального назначения, действующий по тщательно продуманному плану.

Черт!

Шон повернул голову и вгляделся в сторону города. Он заметил еще несколько вспышек фар, приближающихся к дворцу.

«Фан и Дэни попались, как крысы в крысоловку, – подумал Шон. – И я тоже. Единственная разница – мне известно об этом».

Шон надеялся, что этой разницы хватит, чтобы спастись.

Но тут раздался еще один звук – скрежет кованых сапог по мостовой. Солдаты приближались.

«Я должен схватить футляр с шелком, – спокойно заключил Шон. – Другого случая может не представиться».

Он медленно приподнялся на крыше, взглядом прикидывая расстояние до Фана и алюминиевой трубки.

– Ну так что же, Фан? – допытывалась Дэни. – Почему из всех иностранцев, побывавших на базаре в то утро, вы выбрали именно меня?

Фан вздохнул с притворной улыбкой и сдался:

– Видно, вас не проведешь, мисс Уоррен. Я подошел к вам потому, что…

Его перебил негромкий, приглушенный хлопок.

Оружие с глушителем, мгновенно понял Шон. О Господи!

Дэни наблюдала, как на лице Фана отразилось изумление при виде внезапно образовавшейся в куртке дыры. Кровь хлынула из раны, Фана отбросило к стене.

Дэни невольно потянулась за алюминиевым футляром, когда китаец рухнул на булыжник мостовой, но было уже поздно. Фан накрыл его своим телом.

В замешательстве и недоверии Дэни уставилась на искаженное лицо и скорченное тело Фана. Тело тут же обмякло, но Фан не выпустил трубку.

Кровь перестала хлестать из свежей раны.

Вдруг Дэни осознала: Фан никогда не ответит на ее вопрос. Он мертв.

Когда Шон увидел, как Фан ударился о стену, у него не осталось сомнений в гибели китайца. С холодной точностью Шон рассчитал силу удара, громкость звука и траекторию полета пули.

Конечно, это дело рук русского, догадался Шон. Иначе и быть не могло. Китайцы-полицейские обходятся без глушителей. А они тем временем приближались с оружием на изготовку, грохоча тяжелыми сапогами по мостовой.

Годы воинской службы помогли Шону сориентироваться. Зная, что убийца по-прежнему не видит его, Шон медленно повернул голову в ту сторону, откуда донесся выстрел. Он уловил молниеносное движение.

Русский вынырнул из-за угла.

Дэни ахнула, увидев, как белобрысый, преследовавший ее весь день, вышел из тени на расстоянии тридцати ярдов.

Он целился в грудь Дэни.

– Не подходи к шелку, – предупредил он, – или умрешь.

Глава 3

Если не считать собственной реакции Шона, весь мир, казалось, пришел в замедленное движение. Так всегда бывало с ним в бою. Это давало ему возможность опережать большинство противников, не владеющих искусством коррекции времени.

Перекатившись на бок, Шон вытащил оружие из кобуры на поясе. Это был матово-черный мелкокалиберный пистолет с длинным стволом – удобная игрушка из тех, что предпочитают путешественники в Тибете.

Шон предпочел мощности точность попадания. В любом случае объяснить властям в таких местах, как Тибет, наличие маленького пистолета проще, чем крупнокалиберного многозарядного оружия, издающего оглушительный грохот.

Но прежде чем Шон успел прицелиться в русского, внизу кто-то закричал по-китайски:

– Не стрелять! Мы представители власти!

Двое солдат в зеленых мундирах появились между зданиями на расстоянии половины квартала.

Русский среагировал мгновенно. Переключив свое оружие на автоматический режим, он выпустил короткую и резкую очередь.

Солдаты нырнули под прикрытие и несколько секунд спустя открыли ответный огонь из автоматов.

Наконец-то Шону удалось увидеть русского в деле. Он был либо чрезмерно уверен в себе, либо смел или безумен. Или все вместе. Он отстреливался короткими залпами, потратив не меньше половины патронов, чтобы не подпускать к себе солдат.

Но вместо того чтобы воспользоваться преимуществом и удрать, русский скользнул в тень, подкрадываясь к мертвому Фану.

И живой Даниэле Уоррен.