Элизабет Лоуэлл - Тень и шелк (Под именем Энн Максвелл)

Не в силах скрыть потрясение Редпас уставилась на Касатонова.

– Если бы вы хоть что-нибудь знали о «Риск лимитед», – наконец ответила она, – вы бы не заблуждались, что нам ненавистно все в «Гармонии».

– Власть и деньги правят миром. Об этом вы не раз напоминали в своих книгах. «Гармония» предлагает прямой путь к тому и к другому.

– Я предпочитаю более длинную и окольную дорогу, – возразила Редпас.

– Погодите. Мы живем в мире, где супердержавы потерпели крах, где такие государства, как США, утратили способность действовать независимо, а остальные заинтересованы только в поддержании внутреннего порядка. В итоге образовался международный вакуум власти.

– Кратко и точно сказано.

– Благодарю. Я почерпнул это выражение в одной из ваших статейю

– Сомневаюсь, что оно вам пригодится.

Улыбка Касатонова в сочетании с холодными, острыми глазами производила жутковатое впечатление.

– Вы правы, – откликнулся он. – Вакуум власти будет заполнен «Гармонией». Мы разделаемся с врагами. – Он поднял телефон. – Если вы осмелитесь пренебречь нашим предложением, – продолжал он, – наше возмездие начнется немедленно, прямо здесь.

Джиллеспи.

Все внутри у Кассандры похолодело. Касатонов был проницательным человеком. Так же как и его сообщница.

Но почему они стали такими настойчивыми именно сейчас? Редпас молча ломала голову над этим вопросом.

Ответ пришел внезапно. Из-за шелка.

По каким-то причинам этот клочок ткани имел такую ценность для «Гармонии», что ее главы согласились скорее вовлечь в игру противников, чем потерять шелк.

«Завербовать нас или убить, – заключила Редпас. – В сущности, никакой разницы».

Сотовый телефон издал приглушенный сигнал. Касатонов поднес его к уху.

– Да, мешок с дерьмом, – хрипло выпалил он по-русски, – и попробуй только упустить его! Только не подходи слишком близко. Лев не так уж молод, но клыки у него еще дай Боже.

Касатонов опустил телефон.

– Видите ли, – продолжал он, – я уважаю таких людей, как Джиллеспи. Сочетание его талантов – редкое и, можно сказать, бесценное явление. В союзе, известном под названием «Гармония», такой человек мне бы не помешал.

– Джилли последним в мире согласится присоединиться к «Гармонии».

– Потому мы и не обратились к нему с нашим предложением. Он сторожевой пес, преданный только вам.

Редпас не двинулась.

– Вы товар, достойный охраны, – сообщил Касатонов. – Когда речь заходит о международной власти, вы проявляете редкую изобретательность и проницательность.

– Как и ваш босс, – вставила Редпас.

– И она не из вашей лиги. Катя – женщина с превосходными криминальными инстинктами. Она идеально подходит для псов из «Гармонии», увивающихся вокруг нее.

Редпас молча приподняла брови. Ее уже давно не вербовали противники, но она не забыла непреложное правило: остаться в живых.

– Когда власть криминальной группировки преодолевает некую критическую точку, – продолжал Касатонов, – группировка либо распадается на воюющие союзы, либо находит достаточно умного лидера, способного вывести банду в мир «законной» власти. В мир акций и договоров, лоббистов и правительств. Катя не в состоянии вывести туда «Гармонию» – в отличие от вас.

– Замечательно, – отозвалась Редпас. – А как же вы?

Он пожал плечами.

– Мне не хватает терпения выслуживаться перед болванами. Вы будете давать мне советы.

– Я растеряю все свои связи, как только пройдет слух, что я консультирую членов «Гармонии».

– Об этом будем знать только мы вдвоем.

– Катя неглупа.

– Катя – прекрасное, смертельное оружие, сделанное из льда. Она тает от водки.

– Что-то незаметно, – возразила Редпас.

– В конце концов это даст о себе знать. Она допустит просчет, а вы займете ее место.

Редпас не замечала ни пронизывающего холода скамейки, ни промозглого ветра, забирающегося за воротник. Она мыслила сразу на нескольких уровнях.

Предложение Касатонова могло быть настоящим.

А если таким же фальшивым, как его улыбка?

Или и тем, и другим – в зависимости от обстоятельств.

Во всяком случае, жизнь Джиллеспи и самой Редпас зависит от ее ответа, и дать его надо в считанные минуты.

Редпас молча отдала дань восхищения изобретательности членов «Гармонии». При таком раскладе Касатонов мог бы убить Джиллеспи в качестве предостережения Редпас и «Риск лимитед». Но он избрал утонченную и элегантную тактику.

Сотрудничество вместо грубой силы. «Значит, Катя Павлова умнее, чем я думала, решила Редпас. – Или не Катя, а Касатонов». Вторая мысль заставила ее содрогнуться.

– Предположим, я бы заинтересовалась вашим предложением, – с расстановкой проговорила Редпас. – Что же дальше?

– Все очень просто. Между нами должна появиться основа для взаимного доверия.

Редпас ухитрилась сдержать улыбку. Касатонов произнес эту фразу так, словно только этим и занимался, никогда не убивая людей, не давая им взяток, не прибегая к помощи угроз, лести или побоев.

Словно он и не держал жизнь Джиллеспи в мозолистых ладонях.

– Кому-то придется сделать первый шаг на пути к доверию, – добавил Касатонов.

Сотовый телефон вновь подал сигнал. Касатонов поднес его к уху, выслушал и нахмурился.

– Да, конечно, – быстро подтвердила Редпас, не переставая в душе страстно и торопливо молиться. – Что вы предлагаете?

Касатонов медлил, прислушиваясь. Его губы сжались.

Редпас вздрогнула, словно только что осознала, что говорит с врагом, и передумала насчет его предложения.

Они оба знали: вербовка – весьма деликатный процесс. Вмешательства в неподходящий момент, неверного взгляда или одного-единственного слова достаточно, чтобы рыбка сорвалась с крючка прежде, чем она – или он – окажется в садке.

Редпас умышленно начала возиться с сумочкой, двигать ногами, оглядываться на приближающихся людей. Она убедительно изображала женщину, оказавшуюся в неловкой ситуации.

– Пошел ты! – рявкнул Касатонов в телефон, опустил его и все свое внимание обратил на собеседницу. – Имя вашего осведомителя в «Гармонии» будет гарантией единства с новыми союзниками.

– Значит, вы считаете, что у меня есть такой осведомитель?

– Должен быть. Никто не смог бы причинить нам такой ущерб за последние несколько лет без источника информации.

Редпас вновь принялась рыться в сумочке, лихорадочно размышляя и тщательно взвешивая варианты.

– Если бы такой осведомитель существовал, – наконец осторожно проговорила она, – его имя было бы чрезвычайно ценным приобретением. Что я получу взамен?

– Другое ценное приобретение. Сержанта.