Джейн Хеллер - Ча-ча-ча

Когда я поняла, что тошнота намного сильнее моего желания не сблевать, я подхватила пальто, спустилась по трапу и со всех ног побежала по пляжу в направлении серого здания, на котором красовалась надпись: ДЛЯ ВЛАДЕЛЬЦЕВ ЛОДОК. Я решила, что это общественный туалет. Я просто молила, чтобы это оказалось общественным туалетом.

Я вбежала внутрь, нашла пустую кабинку, подняла сиденье и приготовилась блевать. Быстро! Шутку! Надо пошутить, думала я, сидя на полу и склонив голову над унитазом. Быстро! Шутку! Не дай ситуации взять контроль над тобой. Надо отвлечься, подумать о чем-то веселом. Хорошо, хорошо, вот и шутка. Вы слышали о холостяцкой вечеринке обжор? Так там пирог подогревали, запихнув его в девушку.

Отлично, вот это шутка! А вы чего ждали от человека, голова которого находится над унитазом? Изысканного остроумия?

Плохо было то, что через пару секунд после моей шутки меня вырвало. Хорошо было то, что теперь я знала, где общественный туалет.

Глава 15

После этого первого неудачного дня моя жизнь на «Марлоу» внезапно стала более приятной. Во-первых, меня больше не тошнило. Во-вторых, я, Элисон Ваксман Кофф, которая всю свою жизнь была «сухопутным моряком» и не могла отличить гик от днища, а руль от фала, обнаружила, что очень люблю жизнь на лодке.

Мне было здесь так спокойно, так нравилось играть в Робинзона Крузо, ощущать себя вдали от того хаоса, который окружал меня в Маплбарк, что я с ужасом думала о возвращении в мир банков, полиции и журналистов. Вопреки моим опасениям потерять комфорт, я почувствовала себя свободной именно в его отсутствии. Кулли был совершенно прав. Кому нужны косметические кремы и маски при наличии морского воздуха?

Но самым лучшим было наше общение с Кулли. Переборов неловкость и покончив со ссорами, мы стали жить с ним душа в душу. Я ни разу не почувствовала тревоги, скуки или безысходности. Я скучала по Кулли, когда он уходил, и с нетерпением ждала его возвращения. И, судя по тому, как он радостно приветствовал меня каждый раз, я понимала, что он испытывает такие же чувства.

В течение последующих нескольких недель я все больше и больше чувствовала себя на шхуне как дома, все больше привыкала к ежедневным походам в общественный туалет и испытывала все большую благодарность к Кулли за то, что он приютил меня в своем жилище. В середине марта наша жизнь уже текла весело и размеренно. Мы просыпались на соседних койках, если было время, занимались любовью, если не было — шли в душ. Вернувшись, мы готовили завтрак, мыли посуду и занимались делами — убирали шхуну, решали, кто пойдет за покупками, заправляли лампы керосином или откачивали воду с днища. После этого мы отправлялись в навигационную рубку Кулли, чтобы воспользоваться телефоном. Он договаривался насчет заказов на фотографии, а я прослушивала свой автоответчик и отвечала на звонки по поводу объявлений о работе. Да, о работе. Я решила не позволять Кулли платить за меня, ведь я и так слишком долго была женщиной на содержании.

Конечно, самая неприятная часть дня для меня наступала, когда я уходила с «Марлоу» в поисках работы, а работодатели захлопывали двери перед моим носом, едва узнав, что я и есть та самая Горничная, Которую Подозревают в Убийстве Мелани Молоуни. Я не собиралась разносить вдребезги полицейское управление и требовать от детектива Корзини, чтобы он еще раз отправил на экспертизу волосы с моего тела. Из «Коммьюнити Таймс» я узнала, что полиция была далека от установления личности убийцы, как, впрочем, и мотива убийства. Дело в том, что все люди, которых допросил Корзини, имели причины убить бедную Мелани. Тот факт, что все ненавидели ее, делал работу Корзини совершенно невыполнимой. Он без устали сообщал прессе, что убийца будет у него в руках, как только из Меридена придут результаты анализа наркотика и образцов волос. Но это могло занять еще целый месяц, и, как я уже говорила одному репортеру, убийца к тому времени может оказаться Бейруте.

Поэтому я изучала первые две части рукописи Мелани, пытаясь самостоятельно найти в них ключ к разгадке убийства. Я, конечно, не мисс Мапл[55], но всякий раз, когда Кулли уходил, я открывала шкаф, доставала рукопись и прочитывала несколько страниц в надежде узнать такие подробности из жизни Элистера, которые подтвердят его причастность к убийству. Но единственное, что я выяснила, так это то, что он был ханжой и фанатиком-расистом. Не слишком большое откровение. Убил ли он Мелани? Или это сделал один из его приспешников? Я не могла быть в этом уверена. Мне не терпелось прочитать третью часть книги, в которой рассказывалось о его личной жизни. К несчастью, каждый раз, когда я собиралась начать читать ее, приходил Кулли, и мне приходилось убирать рукопись в сумку. Он и понятия не имел, что я украла рукопись и она находится у него под носом. Мне не хотелось вовлекать его в неприятности с полицией, которая, судя по сообщению «Коммьюнити Таймс», в конце концов, поняла, что рукопись исчезла. Полиция допросила Тодда Беннета, а также литературного агента и издателя Мелани. Все они заявили, что не видели рукописи.

Забавно, подумала я, увидев эту статью в газете. Тодд говорил мне, что в ночь убийства Мелани читал «Ча-ча-ча». Может быть, он лгал? Мелани наверняка знала, что убийца охотился за рукописью. В противном случае, она не стала бы прятать ее под кроватью. Но кто пришел за рукописью? И зачем? Пора было уже дочитать эту чертову книгу и выяснить все до конца.

Я пыталась приступить к третьей части, но мне все время мешали. Например, однажды я взяла книгу и уселась на койку Кулли, но тут зазвонил телефон. Шла моя четвертая неделя на «Марлоу», стояло солнечное субботнее утро. Я хотела было воспользоваться автоответчиком, так как Кулли был на работе, но потом передумала и сама взяла трубку.

— Это Элисон? — спросил женский голос.

— Да, это я.

— Вы звонили по поводу нашего объявления в «Коммьюнити Таймс»? Насчет помощницы по хозяйству?

— Да, я звонила на прошлой неделе. — В объявлении говорилось, что требуется помощница по хозяйству для работающей пары с двумя детьми. Работа три дня в неделю. Няня, она и есть няня, подумала я и позвонила по указанному номеру. Я стану няней двум деткам, пока их карьеристы-родители находятся на работе. Это, конечно, не занятие микрохирургией, но, все-таки, не столь шокирующее занятие, как мытье туалетов у Мелани.

— Вы бы хотели приехать и посмотреть на детей? — спросила женщина.

— О, да, — ответила я, боясь, что женщина поинтересуется моим опытом в общении с детьми или выразит озабоченность по поводу того, что я — Элисон Кофф, которую подозревают в убийстве. Может быть, она так занята работой, мужем и двумя детьми, что не смотрела новости по телевизору?