Вознесенная грехом. Последний ход принцессы - Кора Рейли

Мэддокс поставил коробку с тортами на журнальный столик и откинулся на спинку дивана. Он выглядел неотразимо, а в его глазах горело непреодолимое желание.

Мы не виделись две недели – я занималась подготовкой к свадьбе, а Мэддокс уехал на задание, – поэтому я отчаянно нуждалась в его прикосновениях. Схватив одеяло из овечьей шерсти, я плюхнулась на диван рядом с женихом. Упершись спиной в подлокотник, положила ноги Мэддоксу на колени и укрылась одеялом.

Мэддокс пристроил коробку сверху и открыл крышку. Внутри лежали маленькие образцы тортов, похожие на пирожные, но меня отвлекало тепло Мэддокса и ощущение его члена под моей пяткой.

Мэддокс схватил вилку, проткнул ею кусок шоколадного торта и поднес к моим губам.

Я попробовала и улыбнулась.

– Мм… – промурлыкала я.

Мэддокс покачал головой и просунул руку под одеяло, проведя ладонью по моей икре. Вскоре я отвлеклась на ласки и уже не обращала внимание на вкус тортов.

– Ты сделала то, о чем я тебя просил? – прорычал Мэддокс.

Я таинственно улыбнулась.

– Да.

– В таком случае это должно тебя по-настоящему возбудить, – прохрипел он, когда его рука скользнула выше, пробираясь пальцами между моих бедер. Он погладил чувствительную кожу, жадно улыбаясь.

Мэддокс попросил меня не прикасаться к себе все шесть дней, что мы не виделись.

Я потерла его член пяткой.

– А ты?

– Целомудрен как монах. – И как доказательство правдивости этих слов его член медленно встал под моей лаской. Пальцы Мэддокса пробрались выше, иногда касаясь моих трусиков.

Я становилась все более возбужденной и знала, что Мэддокс мог все чувствовать сквозь тонкий материал. Его указательный палец отодвинул край трусиков в сторону, начав слегка поддразнивать клитор между складками.

Взгляд Мэддокса был прикован ко мне, пока он кормил меня кусочком торта. Как только по языку распространился вкус манго и маракуйи, подушечка его пальца коснулась моего клитора, и я застонала.

Послышались шаги, и в дверях появился Амо. Я резко села и проглотила торт.

Амо посмотрел на Мэддокса и меня с явным подозрением. Палец Мэддокса все еще рисовал крошечные круги на моем клиторе, но в присутствии Амо я не могла сказать жениху остановиться. К счастью, одеяло прикрывало весь обзор, однако от осознания происходящего у меня горели щеки.

– Ты в порядке, Марси? – спросил Амо.

– Я подавилась выпечкой, – быстро соврала я.

Амо закатил глаза.

– Мама спрашивает, не хочешь ли ты, чтобы мы сегодня проехали мимо веганской кондитерской и забрали образцы.

– Да, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Когда брат удалился, Мэддокс продолжил вырисовывать круги вокруг моего клитора с еще большим рвением, вынуждая меня тяжело дышать.

– Как мне сосредоточиться, если ты продолжаешь прикасаться ко мне? – пробормотала я.

Мэддокс выглядел совершенно невозмутимым, если не считать его очень твердый член под моей ногой.

Мэддокс попробовал кусок желтого торта.

– Мне нравится, напоминает твою киску.

Я огляделась. Мы были одни.

Мэддокс усмехнулся, и я взглянула на него.

– Не говори глупости, каким образом торт может напоминать мою киску?

– В нем присутствует нежная терпкость, которая удивляет и неожиданно сменяется сладким послевкусием, заставляющим продолжать есть, а после – облизывать пальцы.

Я вновь покраснела, вспомнив талантливый язык Мэддокса. Он погладил мой вход и погрузил в меня палец, а затем – второй.

– А ты думаешь о том же, что и я.

– И о чем? – сухо спросила я, осторожно положив кусок торта «Шварцвальд» в рот, стараясь не застонать, пока Мэддокс трахал меня двумя пальцами: он вертел ими так, что у меня все тело выгибалось.[6]

Затем он вытащил из меня пальцы, опустился на пол и сунул голову под одеяло. Отодвинув в сторону мою ногу, а затем и трусики, лизнул мою киску.

– Черт, – выдохнула я и стала в панике озираться по сторонам, когда Мэддокс еще глубже зарылся языком между складками, пробуя меня на вкус.

– Лучше, чем любой торт, – прорычал он в мою пульсирующую плоть. Я хотела, чтобы он продолжил, но в то же время боялась, что кто-то сюда зайдет.

Если родные поймают нас с поличным, я никогда не осмелюсь взглянуть им в лицо. Собрав волю в кулак, я оттолкнула голову Мэддокса, но он успел еще раз лизнуть, и я чуть не расплакалась. Когда он выбрался из-под одеяла, его волосы были растрепаны, а лицо покраснело. Но вишенкой на торте оказались губы, покрытые моими соками.

Я еще сильнее возбудилась и чуть не засунула его обратно под одеяло, чтобы он закончил начатое. Я бы справилась с последствиями.

Мэддокс наклонился, приблизившись ко мне вплотную.

– Позволь голодающему мужчине съест любимое лакомство, Белоснежка.

Я встала и поправила халат, радуясь, что он прикрывал атласную ночную рубашку, которая, конечно, к этому моменту тоже промокла.

– Идем, – пробормотала я.

Мэддокс поднялся на ноги, вскинув брови. Я схватила его за руку, а он – кусок ванильного торта, прежде чем я выволокла его в коридор и потащила в гостевую ванную комнату. Я заперла дверь. Улыбка Мэддокса стала волчьей. Он распахнул мой халат и посадил меня на массивную мраморную столешницу с умывальником, после чего окунул палец в ванильную глазурь и распределил по моим половым губам.

– Снова делаешь грязные дела, – возразила я, но закрыла глаза и просто наслаждалась умелым языком Мэддокса, слизывающим ванильный крем с моей киски.

– Вот мое любимое, – простонал он мне в плоть. Я крепче сжала его волосы, и, поняв намек, он погрузил язык в меня. Мэддокс и впрямь не торопился, доводя меня до грани только для того, чтобы вновь отстраниться и поцеловать внутреннюю сторону бедер.

Он наверняка хотел, чтобы нас поймали, но мне было все равно. Я сильнее дернула его за волосы.

– Мэддокс, – прошипела я.

Он усмехнулся.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу кончить.

Мэддокс легонько поцеловал меня.

– Хочешь кончить на мой грязный байкерский рот?

Я кивнула.

– Скажи вслух, Белоснежка.

Я впилась в него взглядом.

– Я хочу кончить на твой грязный байкерский рот.

Он сомкнул губы вокруг моего клитора и начал сосать. Я кончила за считаные секунды, отчаянно качая бедрами.

Когда Мэддокс выпрямился, то выглядел самодовольным. Я спрыгнула на пол, не отрывая от жениха взгляда, и стянула с него штаны, освободив эрекцию. Взяла оставшийся ванильный крем и провела им по головке. Не теряя ни секунды на размышления, опустилась на колени и слизнула крем с члена.

– Черт, возьми его! – простонал Мэддокс, и его пальцы запутались в моих волосах.

Я обвела языком головку, слизывая крем, а затем выпрямилась.

– Нет времени, нужно определиться со вкусами.

– Белоснежка, не будь жестокой.

Я улыбнулась.

– Это течет в моей крови. – Я открыла дверь. –