Лорен Хендерсон - Земляничная тату

Я еще не покончила с яйцом, когда появилась Сюзанна. Лоренс объяснил, что это стандартный ритуал в выходные дни: занимаешь большой стол, а друзья подруливают, когда выползут из постели.

– Привет, – апатично обронила Сюзанна, плюхаясь рядом. Она отмахнулась от меню и заказала: – Яичницу и жареную картошку, пожалуйста. И еще апельсиновый сок и чай с ромашкой. Итак… – Сюзанна посмотрела на меня. – К делу. Мы все в глубоком дерьме, так?

– Разве? – недоуменно спросила я. Во рту у меня таяло яйцо.

Сюзанна вела себя так, словно мы – магнаты, собравшиеся обсудить за завтраком переворот в мировом масштабе. Но я-то пришла сюда вовсе не для этого. Пусть Лоренс объясняется.

Сюзанна пожала плечами. Сегодня она не поражала элегантностью: джинсы, мешковатый свитер, волосы зачесаны назад и почти никакой косметики, лишь чуть тронуты тушью ресницы. Сюзанна выглядела не такой неприступной, как в галерее, но ее уверенность никуда не делась.

– Мы все не ладили с Доном, – вздохнула она. – А это значит, все мы в полном дерьме. Полиция говорит, его убил тот же человек, что убил и Кейт.

Тут в ресторан вошли Ява и Кевин. Они помахали нам и задержались у стойки, чтобы сделать заказ.

– Боже, да этот красавчик прямо фотомодель! Биржевой маклер на отдыхе. Зачем она его притащила? – вполголоса спросил Лоренс.

Но Сюзанна пожала плечами:

– По старой привычке. Как бы то ни было, но все в сборе. И знаешь что, Лоренс? Мне глубоко плевать на все, кроме одного: кто убил Кейт? Я не шучу.

Лоренс отложил вилку и сурово посмотрел на нее.

– Очень рад, что это сделал не я, – сказал он наконец, снял очки и потер глаза. – От одной лишь мысли, что ты объявила на меня охоту, может случиться инфаркт. – Привет!

Ява с Кевином разместились за столиком. Подошла официантка с подносом. Сюзанна принялась ковырять яичницу.

– Витаминный напиток? – спросила официантка.

– Это мне!

Ява бодро схватила стакан с оранжево-болотной бурдой.

– Похоже на картину Барбары, – заметила я и прикусила язык. Но все заулыбались, даже Кевин.

– Вчера вечером они затащили меня к себе, – принялась я ковать железо, пока горячо. – Барбара с Джоном.

– Она его здорово выдрессировала, – с отвращением буркнул Лоренс. – Джон через горящие обручи после кофе не прыгал?

– А чему ты удивляешься? – отозвалась Сюзанна. – Книжные магазины ломятся от руководств по укрощению мужчин. Если Барбара опишет свой метод, то может озолотиться.

– У Барбары хватит ума этого не делать, – возразил Лоренс. – Один из основных ее навыков – делать вид, будто ты совершенно беспомощна. Зачем ей себя выдавать?

– Железная рука в бархатной перчатке, – прокомментировала я.

– Поначалу тебе даже льстит, – неожиданно вмешался Кевин. – Знаете, как это бывает… «Кевин, что вы об этом думаете? Кевин, у вас такой хороший глазомер, вы так хорошо разбираетесь в подобных вещах». Но под конец понимаешь, что она исподволь подводит тебя к своему решению.

– Барбара совсем другая, когда рядом нет мужчин, – вставила Ява. – Или когда ты ее не интересуешь. Сделай это, сделай то, подать сюда Кэрол, я очень тороплюсь. А потом спускается Кэрол, и Барбара сразу переходит на вкрадчивый тон и становится тише воды ниже травы. Ужасно раздражает.

– Черт! – воскликнул Лоренс. – Нужно почаще так делать – собираться в выходные и выпускать пар. Помогает сохранить здоровую атмосферу в коллективе.

– Но сегодня мы здесь вовсе не для этого, – сухо напомнила Сюзанна.

– Знаю! – прорычал Лоренс, выплескивая накопившуюся ярость. – Не думай, будто я забыл! Только потому, что я не корчу безутешную вдову…

– Что ты хочешь этим сказать? – резко спросила Сюзанна.

– Диетические цуккини и сладкая кукуруза? – Официантка подоспела как раз вовремя.

– Мне. – Ява подняла руку.

– Значит, яичница с картофелем и жареные кабачки – это, должно быть, вам, – официантка поставила вторую тарелку перед Кевином.

– Итак, – мрачно сказал Лоренс. – Жареная пища: Кевин говорит «да».

– Ничего страшного, – ответила Ява. – Время от времени можно себе позволить. Главное, не каждый день.

Ява выглядела так, словно сошла с рекламы здорового питания. Белки глаз сияли, словно жемчуг. Без косметики она выглядела не такой искусственной – и гораздо красивее.

Кевин благоговейно смотрел на нее.

– Думаешь, мне и салат можно взять?

Ява пожала плечами.

– Не повредит.

– Знаете, Ява работала манекенщицей в Японии, – сообщил Кевин. – Она произвела там настоящий фурор.

– Им нравится девушки смешанных кровей, – объяснила Ява. – У меня не такие узкие глаза и не такая смуглая кожа, как у чистокровных азиатов.

– А здесь ты работала манекенщицей? – спросила я.

Ява покачала головой:

– Слишком маленькая и слишком темная, – ответила она обыденным голосом. – Но плевать. Я всегда хотела работать в художественной галерее.

– А как ты нашла эту работу?

– Познакомилась на одной вечеринке со Стэнли. Он сказал, что, возможно, в галерее найдется место, поэтому я звонила до тех пор, пока меня не пригласили. У меня не было никакого опыта, поэтому я прочла все, что нашла, о художниках, выставлявшихся в «Бергман Ла Туш». А еще обошла все галереи в Сохо и Челси и потому могла рассказать, что в каждой из них происходит.

– На Кэрол это произвело большое впечатление, – заметила Сюзанна.

– Если я что-то делаю, – спокойно сказала Ява, – то предпочитаю делать это хорошо.

– Лет через десять ты станешь партнером, – посулил Лоренс.

– Твоими бы устами… – Ява одарила его сияющей улыбкой.

Я почувствовал на себе чей-то взгляд и обернулась. В дверях нерешительно топтались Ким и Лекс. Я помахала им. Вид у них был помятый. Они напомнили мне того парня в пижаме со Снупи, что я видела в баре «Ладлоу». Мятая одежда, к волосам со вчерашнего дня не прикасалась расческа, а шнурки завязаны так небрежно, что кроссовки едва держатся на ногах.

– Мы ведь втиснем сюда еще пару стульев?

Ким с Лексом медленно поковыляли к нам. Я старательно игнорировала их гневные взгляды. Договариваясь о встрече, я не сказала, что буду не одна. И, похоже, сюрприз вышел не из приятных. Я же преследовала совершенно конкретную цель: собрать всех вместе и обсудить убийства. Глядишь, вдруг что-нибудь да всплывет. Заранее ведь никогда не скажешь.

– Привет, – сказал Лекс таким голосом, словно пришел на поминки.

Ким что-то пробормотала и пододвинула стул.

– Я и не знала, что здесь будет такая толпа, – сердито прошипела она мне в ухо.