Линда Ховард - Ложь во спасение

– Или кто-то еще.

– Это твоя последняя работа. Ты вне игры.

– Чертовски верно, – согласился Лукас. – Я могу заняться чем-то получше, например, жениться и завести семью.

Внезапно Сэбин усмехнулся, и его глаза смягчились. Немногие люди видели его в таком настроении, только те, кого он мог назвать своими друзьями.

– Лучше поздно, чем… – согласился он, оставляя невысказанной остальную часть старой шутки. – Ты ей все же рассказал?

– Она уже знала. Она поняла, когда я был еще в госпитале.

Сэбин нахмурился.

– Что? Она ничего не говорила. Как она узнала?

– Мои глаза. У них другой оттенок коричневого, не такой как у Кроссфилда.

– Черт. Такая мелочь. И все же она согласилась?

– Думаю, когда она догадалась, то осталась для того, чтобы защитить меня.

– Женщины, – мягко произнес Сэбин, размышляя о собственной жене, которая боролась, как тигрица, чтобы спасти ему жизнь, когда он был всего лишь незнакомцем.

Поэтому он не удивился, что Джей Гренджер встала стеной, защищая Лукаса.

Люк потер подбородок.

– Она даже не возражает против такой образины.

– Хирурги сделали все, что смогли. Лицо было разбито вдребезги. – Потом Сэбин снова усмехнулся. – В любом случае ты был слишком красивым.

Двое мужчин стояли и наблюдали за процессом зачистки, лица снова стали мрачными из-за смертей. Трое мужчин убиты, включая Пиггота, и еще четверо арестованы.

– Я сообщу твоим родным, что ты жив, – наконец сказал  Сэбин. – Сожалею, что им прошлось пройти через это, но пока Пиггот был на свободе, для тебя так было безопасней, да и для них тоже. Теперь все закончено. Забирай Джей оттуда, куда ты ее спрятал, и приезжайте сюда вдвоем.

Лукас посмотрел на него, и кровь схлынула с его лица.

– Она не позвонила Фрэнку? – хрипло спросил он.

Сэбин замер.

– Нет. Где она?

– По идее, должна была добраться до следующего города, снять номер в мотеле и позвонить Фрэнку. Черт бы все побрал!

Лукас повернулся и побежал к сараю, Сэбин несся рядом. Внезапно Люк почувствовал, что весь похолодел. Существовала возможность, что Пиггот добрался до Джей перед тем, как приехал сюда, так же как и немного менее ужасающая возможность, что она попала в аварию. Господь всемогущий, да где же она?

Покинув Лукаса, Джей двигалась на автомате, ориентируясь по дорожным указателям, высвеченным лучами фар, и в конце концов добралась до U.S. 24 – шоссе, по которому они ехали в Колорадо-Спрингс. И покатила в противоположном направлении. Она не обращала никакого внимания на напряжение, просто продолжала двигаться. U.S. 24 провела ее через Лидвилл, и наконец она выехала на I-70. Потом повернула направо к Денверу.

Взошло солнце и светило в глаза справа. Почти не осталось топлива. Она вышла у следующей бензоколонки и заполнила бак.

К настоящему времени все должно быть закончено.

Истощение уничтожало ее, но Джей не могла остановиться. Если где-нибудь остановится, то должна будет подумать, а прямо сейчас она этого не перенесла бы. Она проверила деньги. Нашлось чуть больше шестидесяти долларов, но были еще кредитные карточки. Этого хватит, чтобы вернуться в Нью-Йорк – к единственному дому, который остался, в единственное убежище.

I-70 вела прямо к Стэплтону – международному аэропорту в Денвере. Джей припарковала машину и вошла в терминал, внимательно отметив, где оставила джип, чтобы сообщить Фрэнку, и он смог забрать автомобиль. Сначала купила билет, причем ей повезло попасть на рейс, вылетающий в ближайший час. Потом нашла телефон-автомат и позвонила Фрэнку.

Он ответил на середине первого гудка.

– Фрэнк, это Джей, – назвалась она оцепенелым монотонным голосом. – Все закончено?

– Черт побери, где вы? – закричал он.

– В Денвере.

– Денвер! Что вы там делаете? По идее, вы должны были позвонить мне часы назад! Люк проклинает все, как бешеный, и каждый полицейский в Колорадо бродит по дорогам, разыскивая вас.

На сердце полегчало, ужасный страх отступил.

– Он в порядке? Его не ранили?

– Он в полном порядке. Небольшая царапина на руке, ничего такого, что невозможно заклеить лейкопластырем. Посмотрите точно, где вы? Я могу забрать вас…

– Все закончено? – настойчиво спросила она. – Действительно все закончено?

– С Пигготом? Да, закончено. Люк достал его. Скажите мне, где вы находитесь, и…

– Я рада.

Ноги перестали держать ее, она осела по стене.

– Позабо... позаботьтесь о нем.

– Господи ты, Боже мой, не вешайте трубку! – заорал Фрэнк, слова гудели в голове. – Где вы?

– Не волнуйтесь, – сумела вымолвить она. – Я могу сама добраться домой.

Совершенно забыв про джип, она повесила трубку, затем вошла в дамскую комнату и плеснула холодной водой в лицо. Пока проводила щеткой по волосам, заметила бледность щек и темные круги под глазами.

– Вы, самоуверенные парни, знаете, как развлечь леди, – пробормотала она отражению, отводя слегка испуганный взгляд в сторону.

Йоги Берра[11] сказал: «ничего не закончено, пока не закончено», но это дело наверняка закончено. Джей не смогла заснуть в самолете, несмотря на крайнее утомление, терзающее тело. И при этом не могла есть, хотя желудок был пуст. Она сумела выпить колу, но больше ничего. После одиночества в горах аэропорт Кеннеди в Нью-Йорке казался сумасшедшим домом. Хотелось вжаться в стену от шума несущихся во все стороны людей. Вместо этого она села в автобус и полтора часа спустя вошла в собственную квартиру.

Джей отсутствовала несколько месяцев, и это помещение больше не казалось домом. О квартире хорошо заботились, как и обещал Фрэнк, но место стало таким же пустым, как она сама. У нее не было даже никакой одежды с собой. Она невесело засмеялась: одежда – самая маленькая из проблем. Фрэнк сделает что-нибудь, чтобы переправить вещи сюда.

На кровати лежало постельное белье, в ванной висели полотенца. Она приняла теплый душ, освеженная добралась до постели. Солнце заходило, когда она голышом вытянулась на чистых простынях. И машинально повернулась, ища большого теплого Лукаса, но его там не было. Все кончено, и он больше не хочет ее. Жгучие слезы навернулись на глаза под неподъемными веками, затем она заснула.

– Джанет Джин. Джанет Джин, просыпайся.

Вторгшийся голос тянул в реальность. Она не хотела просыпаться. Пока спит, не придется оказаться перед жизнью без Лукаса. Но звук походил на его голос, и она нахмурилась.

– Джанет Джин. Джей. Просыпайся, малыш.

Твердая теплая рука трясла ее оголенное плечо.

Она медленно открыла глаза. Лукас сидел на краю кровати и хмуро смотрел на нее. Желтые глаза выглядели почти убийственными, хотя тон был настолько нежен, насколько позволял разрушенный голос. Он как будто побывал в аду: ужасно нуждался в бритье, волосы растрепаны, и запачканная кровью повязка обернута вокруг левого предплечья. Но, по крайней мере, сейчас он был в рубашке и одежда была чистой.