Джулия Ортолон - Не соблазняй меня

«Я люблю тебя, Рори», — сказала про себя Джеки, завидуя ее вере в жизнь и одновременно радуясь, что у нее есть теперь такой друг.

— Ну хорошо, ставлю… пять долларов на то, что нам не распродать всего до конца.

— Ставка неважная. Давай лучше заменим ее на бутылку шампанского. Когда приедешь, мы устроим праздничный обед.

— Вы все праздники отмечаете с шампанским?

— Конечно. И оттого, насколько успешно благодаря рекламе у нас пойдет дело, будет зависеть количество тостов.

Вспомнив о передаче, Джеки решила поинтересоваться, какого Эйдриан о ней мнения. Этот вопрос стал бы замечательным поводом для того, чтобы расспросить о нем. Она уже было открыла рот, но слова застряли у нее в горле.

— Ну ладно, давай, мне пора, — опомнилась Рори. — Звонят подругой линии. Увидимся на следующей неделе. С тебя бутылка шампанского.

Рори дала отбой, и Джеки безмолвно уставилась на телефон. Черт побери! Еще одна возможность упущена! Проклятая нерешительность! Джеки ненавидела, когда Тай оказывался прав, а прав он был почти всегда. Но прав ли он в данном случае, толкая ее в объятия Эйдриана? Как бы то ни было, а до начала следующей недели ей придется принять для себя какое-то решение.

Джеки резко выдохнула воздух: мысль о скорой встрече с Эйдрианом воодушевила ее и вместе с тем привела в ужас.

В день отправления шхуны в круиз, где праздновался Марди-Гра, Эйдриан вызвался помочь Эллисон накрыть столы на веранде. Программа круиза, как и в прошлый раз, предусматривала послеполуденный чай для прибывших гостей, а затем, вечером, более существенное угощение. Туристам, ко всему прочему, было решено предложить бесплатный транспорт в Галвестон, чтобы люди могли съездить в Новый Орлеан, где празднование Марди-Гра в исторической части города проводилось с особым размахом.

У Эйдриана была уйма своих дел, однако он не мог устоять перед искушением увидеть Джеки… пусть издалека. Желание увидеть ее оказалось таким навязчивым, что это повлияло на его настроение: Эйдриан стал раздражительным и замкнутым. Он вспомнил, как Джеки перед отъездом спросила его, случалось ли с ним такое, чтобы он когда-нибудь не получал желаемого. И вот теперь у него возникло ощущение, что он скоро обретет подобный опыт.

Откуда-то издалекадо Эйдриана долетели звуки калипсо[7], и он, подняв голову, увидел «Пиратское счастье» — шхуна входила в бухту. Ветер надувал паруса, и она, рассекая волны, приближалась к берегу.

— Вот и они, — объявила Эллисон, вглядываясь в даль. Она подошла к перилам и поднесла руку к глазам, загораживаясь от солнца. Постояльцы гостиницы, отдыхавшие на пляже, приподнялись на расстеленных на песке полотенцах. Даже бригада Карла на некоторое время прервала работы. Присоединившись к Элли, стоявшей у перил, Эйдриан наблюдал за суетой на корабле: одни матросы спешно карабкались вверх по снастям, а другие спускали на воду катер, чтобы помочь Судну причалить к берегу и пришвартоваться.

Эйдриан различил на квартердеке фигурку Джеки и еле удержался, чтобы не ринуться вниз к пристани и самому не встретить ее. Однако он решил, как можно дольше не беспокоить ее, пока она не решит все как следует для себя. И если она действительно хочет довольствоваться только дружбой, придется с уважением отнестись к ее пожеланию.

Но, черт возьми! Как же его все-таки тянуло подойти к ней и как-нибудь уговорить, убедить, умаслить — словом, всеми правдами и неправдами заставить ее принять его предложение. Ну, зачем ко всему нужно подходить так серьезно и непременно строить планы на будущее? Ну почему нельзя жить настоящим, плыть по течению? Пусть все бы шло своим чередом.

Корабль пришвартовался к пристани, и Джеки вперила глаза прямо в особняк. С такого расстояния Эйдриан не мог разобрать выражения ее лица, но понял, что она его заметила. Внутри у него зашевелилось желание.

Когда Эйдриан, выйдя из гостиницы, направился вниз по лесной дорожке к своему дому, уже стемнело. Как и положено, в праздник Марди-Гра, веселье на корабле, откуда доносились музыка и смех, было в полном разгаре. Эйдриан, не останавливаясь, бросил взгляд в сторону зарослей деревьев, сквозь которые проглядывала ярко освещенная шхуна. Интересно, Джеки на палубе, наблюдает за своими матросами или скрылась у себя в каюте?

Весь вечер Эйдриан все надеялся увидеть ее и поэтому беспокойно вскидывал глаза всякий раз, как только открывалась дверь кухни. Но Джеки не появилась, и ему оставалось только гадать, насколько их отношения пострадали по его милости. Неуверенность в себе никогда раньше не мучила Эйдриана, это было новое для него чувство, от которого, как он уже понял, удовольствия мало. Он всегда решал судьбу отношений с женщинами единолично, на свое усмотрение и не знал, как другие мужчины справляются со своей неуверенностью.

Поднявшись на веранду, Эйдриан боковым зрением уловил на ней какое-то движение. Он обернулся с ощущением дежа-вю как раз в тот момент, когда из темноты вышла Джеки. Ее фигура в сумерках была едва различима. Настроение Эйдриана мгновенно поправилось.

— Привет, — бросила ему Джеки, сплетая и расплетая пальцы.

— Привет. — Эйдриан постарался умерить свою радость, не давая надежде окрылить себя. Ведь, в конце концов, Джеки могла прийти только для того, чтобы еще раз произнести свою пресловутую речь под названием «Давай останемся друзьями».

Джеки шагнула навстречу и очутилась в освещенном фонарем пространстве. Когда Эйдриан увидел, во что она одета, его сердце забилось в волнении: на Джеки было коротенькое платьице на бретелях с каким-то тропическим узором и завязанный на бедрах поверх платья платок.

Эйдриан скользнул взглядом вниз по ее загорелым ногам и уперся глазами в тот самый браслет на лодыжке, который так волновал его, и в сандалии на плоской подошве. Тот факт, что в гардеробе Джеки имеется платье, несказанно удивил Эйдриана. А то, что она надела его сейчас, заронило в его душу надежду. Платье, бесспорно, хороший знак.

— Я… э-э… — Она расправила ладонью ткань на бедрах. — Я надеюсь, ты не против, что я ждала тебя здесь.

— Нет. Ни в коем случае. — Эйдриан умолк, опасаясь сморозить какую-нибудь глупость вроде: «Означает ли это, что ты хочешь со мной спать?»

— Можно мне войти?

— Конечно, входи! — Он некоторое время возился с ключами, но дверь все же открыл. Он вошел первым и включил торшер возле дивана. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— А не осталось ли у тебя, случайно, того калуа?

— Осталось. — Вернувшись в гостиную с двумя бокалами в руках, Эйдриан обнаружил, что Джеки стоит, обхватив себя руками. — Тебе холодно?

— Нет, я… — Она уронила руки. — Нет. — Эйдриан протянул ей бокал.