Джеки Коллинз - Месть Лаки

И сознавать это ей было приятно. Да, месть сладка!

Макс Стил произвел на Лин очень приятное впечатление, а это означало, что несколько позднее она уложит его в постель и трахнет. Быть может — завтра. Или сегодня, но только в том случае, если Чарли Доллар почему-либо не появится. Если ей приходилось выбирать между «звездой»и импресарио, Лин, не колеблясь, выбирала «звезду». «Закон джунглей», — говорила она себе в таких случаях.

Макс Стил, как она узнала, был младшим компаньоном Международного Артистического Агентства — едва ли не самого влиятельного на Западном побережье. Возглавлял МАА старший партнер Макса Фредди Леон — таинственный и загадочный суперимпресарио, который умел делать деньги буквально из воздуха, и Лин была несколько уязвлена тем, что он не пожелал заняться ею лично. Впрочем, насколько она знала, Макс Стил почти ни в чем ему не уступал, а в некоторых отношениях (возраст, обаяние, сексуальный пыл) даже превосходил своего могущественного компаньона.

Макс встретил Лин в баре ресторана «Полуостров», и они очень быстро поладили.

— Так Чарли приедет? — спросила Лин, забрасывая ногу на ногу и закуривая длинную коричневую сигарету.

При виде ее ног глаза у Макса едва не вылезли из орбит.

— Думаю, что для того, чтобы встретиться с такой красоткой, Чарли прилетел бы даже с Северного полюса! — сказал он с восторгом.

— А ты обаяшка, — промурлыкала Лин, выпуская струйку дыма в его сторону.

— Из нас двоих только один человек по-настоящему обаятелен, — сказал Макс с хитрой улыбкой. — И этот человек — не я.

Лин тоже улыбнулась и снова оглядела агента с ног до головы. Макса Стила нельзя было назвать красавцем — во всяком случае, по киношным стандартам, однако его живость, непосредственность и какое-то почти мальчишеское очарование, заключавшееся в открытой, белозубой улыбке, делали его очень и очень привлекательным. Лин знала, что ему уже почти пятьдесят, однако он был в отличной физической форме, а в его густых каштановых волосах не было ни одной серебряной нити. Иными словами, она не имела ничего против, чтобы заполучить Макса в свою постель.

— А кто будет снимать этот фильм? — спросила она, потягивая через соломинку смесь рома и кока-колы.

— Один из моих друзей, — быстро ответил Макс и подмигнул. — Но пусть тебя это не беспокоит. Если ты понравишься Чарли, считай, что роль у тебя в кармане.

— А кого еще будут пробовать на эту роль? — снова поинтересовалась Лин. Ей хотелось знать, кто будет ее соперницей за обладание драгоценным телом Чарли Доллара.

— Не знаю. Студии нужно громкое имя, так что наверняка пригласят Анджелу, Лелу, может быть, даже Уитни.

— Брось ты заливать! — Лин фыркнула. — Для Уитни Хьюстон это слишком маленькая роль, к тому же она наверняка не захочет раздеваться.

— Быть может, тебя это удивит, — возразил Макс, — но ролей для черных актрис не так уж много, так что даже Уитни Хьюстон трижды подумает, прежде чем отказаться.

— Ага, я так и знала, что в Голливуде засели расисты! Разве нет? — воскликнула Лин, игриво склоняя голову к плечу.

— К сожалению, Голливуд никогда не был свободен от расовых предрассудков, — быстро ответил Макс, думая о том, что такой сногсшибательно красивой и сексуальной негритяночки он, пожалуй, еще никогда не видел. Особенно хорошо она должна была смотреться в белых трусиках… разумеется, перед тем, как он сорвет их с нее, что Макс рассчитывал сделать очень и очень скоро. — Но я им не подвержен, так что можешь не беспокоиться, — быстро добавил он и почти машинально облизнулся.

«Ага, — поняла Лин. — Трахаем все, что шевелится, не так ли, Максик?»

— В самом деле? — осведомилась она еще более игривым тоном.

— Точно. — Макс разглядывал ее уже откровенно оценивающе. — А знаешь, в жизни ты гораздо красивее, чем на фотографиях.

«Еще бы, за фотографию-то не подержишься!»— хотела сказать Лин, но передумала.

— Этот комплимент я уже слышала, — сказала она, хихикнув.

— Никакой это не комплимент, — возразил Макс, разыгрывая негодование. — В конце концов, я твой агент, а агент должен быть честен со своим клиентом. Если бы ты была уродиной, я бы так тебе и сказал.

— Вот в этом я не сомневаюсь, — с нажимом сказала Лин и снова хихикнула.

Макс тоже засмеялся.

— Я уверен, ты понравишься Чарли, — сказал он и подмигнул ей.

Бриджит все же пошла с Кирой в «Харви Николсон»и даже купила себе модные темные очки, розовую кофточку из настоящей кашмирской шерсти и длинный шелковый шарф.

— Я же говорила тебе, что это просто отличный магазин! — сказала ей Кира с такой гордостью, словно она лично отвечала за ассортимент товаров.

Бриджит кивнула. Спорить она не собиралась.

— Знаешь, — доверительным тоном добавила Кира, наклоняясь к ней, — если бы я не была замужем, я бы, наверное, согласилась поужинать с этим графом. Все-таки он редкостный красавчик, ты не находишь?

Она даже не заметила, что Карло и не собирался никуда ее приглашать, и Бриджит оставалось только недоумевать, что такого есть в Карло Витторио Витти, что девушки сходят с ума от одного его вида.

— Почему? — неожиданно даже для самой себя спросила она.

— Почему? — повторила Кира удивленно. Подобный вопрос даже не приходил ей в голову. — Ну, потому что он… Потому что он действительно очень хорош собой. Кроме того, он граф, а я еще никогда не трахалась со всеми этими мэрами-пэрами…

Она визгливо засмеялась, и Бриджит только покачала головой. Кира не знала, что графский титул вовсе не мешает Карло быть настоящим подонком, способным на низость.

Глава 37

Две вещи поразили Ленни, когда он проснулся. Первое — он лежал не в своей постели, и второе — перед его мысленным взором ясно вставала правая половина номерного знака джипа. Он вспомнил, вспомнил!

Торопливо выбравшись из постели, Ленни подбежал к столу и накарябал три цифры на попавшейся под руки бумажной салфетке. Всего три, но для полиции это могло бы стать серьезной зацепкой.

Потом он позвонил Лаки.

— Алло? — Голос у Лаки был сонным, хотя времени было уже довольно много.

— Это я, — сказал Ленни таким бодрым тоном, словно накануне между ними не произошло ничего особенного. — Нам нужно поговорить.

— Именно этого я и хотела на протяжении последних полутора месяцев, — вздохнула Лаки.

Впрочем, голос ее уже не казался сонным.

— О'кей, признаю, это была моя вина, — с готовностью согласился Ленни. — Только не надо язвить, ладно? Ведь я же нормально с тобой разговариваю, правда?

— Разговариваешь-то ты нормально, — фыркнула Лаки. — А вот ведешь ты себя как самая настоящая истеричка. Ушел, хлопнул дверью… разве это нормально?