Наталья Перфилова - Увидеть Париж и разбогатеть

Я поднялась и направилась в двенадцатую квартиру, где по уверениям старушки, жили старики Сосновские. В адресе, данном мне Сашей, значилась квартира восемнадцать. Видимо это квартира Олега. Позвонив, я почти сразу услышала шаркающие шаги и дверь открылась. На пороге стояла миниатюрная старая леди. Она удивилась, увидев на пороге незнакомого человека.

— А что случилось с Галочкой? Она заболела?

— Простите пожалуйста, Вы наверное принимаете меня за кого то другого. Я по обмену жилплощади.

— Но мы не меняемся. Я думала Вы из поликлиники. В это время Галочка обычно приходит делать уколы Олегу Ефремовичу. — Растерялась женщина.

— Извините, но мне во дворе сказали, что Вы хотели бы съехаться с зятем, а я ищу обмен недалеко отсюда, вот мне и посоветовали обратиться к Вам.

— Но мы с Олегом не обсуждали такую возможность… — замялась хозяйка. — Мы бы, конечно, не против, но вот он…

— Мне вкратце обрисовали Вашу ситуацию…

— Да уж у людей длинные языки. Хотя шила, конечно, в мешке не утаить. Вы проходите, чего на лестнице то стоять.

Я вошла, разулась и вслед за хозяйкой оказалась в маленькой уютной кухоньке. Сев на табурет, я продолжила прерванный разговор.

— Может быть, стоит попытаться поговорить с вашим зятем? Мне бы такой обмен очень подошел. Думаю, и Вы бы в накладе не остались.

— Вряд ли Олег захочет с нами съезжаться.

— Вообще то конечно. Он парень молодой, надумает жениться второй раз, а тут тесть с тещей в квартире.

— Да нет, тут дело вовсе не в этом. О женитьбе Олег и не помышляет. — Она встала плотно прикрыла дверь и понизила голос. — Обижается наш зять на Олега Ефремовича, думает, что из-за него Сашенька не вернулась домой.

— Господи, да он то при чем?

— Говорите тише. Нельзя, чтобы муж услышал. Он и так корит себя нещадно. Ведь почти сразу после побега дочка позвонила домой. Трубку взял муж. Девочка просила о помощи. У нее не было денег, чтобы вернуться домой. По голосу он понял, что Саша в беде. Он, конечно, помог бы ей, но сначала решил немного поругать, чтобы осознала то, что она натворила. И вдруг посередине разговор прервался. Какие то помехи на линии. Но вышло так, как будто отец не захотел разговаривать с Сашей. Отругал и бросил трубку. С тех пор мы о дочери ничего не слышали. Олежек даже перевелся на другую работу, чтобы почаще дома быть, все надеялся, что она ему позвонит, но после проповеди отца, мужу она видимо позвонить не рискнула.

— Естественно. Странно было бы предположить, что преданный и брошенный муж бросится спасать свою жену.

— Он бы на крыльях полетел. — Тихо сказала Наталья Станиславовна. — У них всегда были непростые отношения. Вам не понять, но в ее побеге была и большая часть его вины… Одно я точно знаю — Олег до сих пор очень сильно любит нашу дочь. И будет ждать ее до тех пор, пока не получит известий о ее судьбе. — Женщина ладошкой утерла скатившуюся по щеке слезу.

— Может, все-таки попробовать с ним поговорить? — Нерешительно спросила я.

— Попробуйте. Олег сегодня как раз выходной. Ариша во дворе гуляет, а он, наверное, дома сидит. Зайдите. Скажите, что Наталья Станиславовна послала, а то может и не пустить Вас в квартиру. Нелюдимый он стал, замкнутый. — Заранее извинилась за зятя теща.

Позвонив в квартиру восемнадцать, я решила не ссылаться на Наталью Станиславовну. Дверь раскрылась, на пороге появился красивый белокурый гигант.

— Вам кого, девушка?

— Олег Гаранин — это Вы?

— Ну, я.

— Здравствуйте, меня зовут Лиза. Знаете, недавно я познакомилась с Вашей женой…

Парень в прямом смысле этого слова схватил меня и втащил внутрь квартиры, заперев за мной дверь, как будто боялся, что я сбегу, не рассказав всей правды. Он обернулся и спросил каким то осевшим голосом:

— Как она…здорова?

— Не совсем. Позвольте мне пройти.

— Да-да, конечно. — Засуетился Олег. — Так что с Сашей?

— Она сильно нуждается, да и с жильем у нее положение катастрофическое.

— Почему же она не вернется домой? Мы так ждем ее. И я, и дочка.

— Три года назад у нее украли деньги и документы. Обратиться за помощью к Вам она не сочла возможным, а без документов куда же поедешь, да и на работу никто не возьмет. — Всю правду о жизни Саши в Адлере я не рискнула поведать ее мужу. Захочет, пусть сама рассказывает, когда вернется.

— Какая же она дурочка! Как можно было представить, что я не помогу ей!

— Но ведь она же бросила Вас, сбежала с любовником… — Осторожно начала я.

— Вас это не касается, — грубо одернул меня Олег, но тотчас спохватился. — Извините, нервы. Я на нее не сержусь совершенно. Более того в случившемся я виню только себя. У нас с женой было не совсем обычное сватовство… — парень замялся.

— Я в курсе.

— Ну тогда Вы понимаете, что я лишил Сашу, всей той романтики, ухаживаний, о которых мечтает каждая девочка. Всю жизнь потом я старался наверстать упущенное, заботился о ней, цветы дарил, подарки. Но видно не смог заполнить пустого места в душе, раз она сбежала с любовником. Мне было невыразимо горько, но ее я никогда не винил. Узнав от тестя, что она хочет вернуться, я просто заново родился, но прошло уже пять лет, а от Саши никаких известий…

— Я же сказала Вам, что у нее украли все документы. Уехав из дома, она сразу же поняла, что человек, с которым она сбежала, ничего не стоит. По своей наивности она повелась на красивые слова, но, покинув Вас и дочку, она немедленно поняла, какую чудовищную ошибку совершила. ( Я немного кривила душой, но в целом мои слова были правдой). Она вернулась бы тогда же, три года назад, если бы не это несчастье с документами. Саша попросила меня помочь ей выправить документы, если это возможно.

— Да без проблем. У меня в паспортном столе очень близкий друг работает, мы все решим за несколько дней.

— Но ведь нужна фотография, подпись…

— Не берите в голову, снимки есть, а подпись у Саши простая. Все сделаем, Кирилл пойдет навстречу. Дайте мне адрес жены, я сам поеду и привезу ее домой.

— Знаете, Олег. Выслушайте и постарайтесь понять меня. Поверьте, единственное, о чем сейчас мечтает Ваша жена, это вернуться к Вам и дочери. Честное слово, она сама говорила мне об этом. Но не думаю, что она будет рада, если Вы сами приедете за ней. Она просила ничего не рассказывать близким о ее бедственном положении. Я направлялась сюда только за документами, но, поговорив с ее родителями и с Вами, я не смогла скрыть правду. Наталье Станиславовне я так ничего и не рассказала, попрошу и Вас пока промолчать. Не стоит унижать Сашу еще больше. Надо дать ей время оправиться, привести себя в порядок, чтобы она почувствовала себя нормальным полноценным человеком.