Линда Ховард - Сокровище души

Грейс дрожала и сейчас: от воспоминаний, от прикосновения теплой руки, нежно массирующей ее шею. Она подавила стон. Это опасный человек, который умеет довести женщину до безумия и знает, что делает.

— Я не… я думаю, это лишь… Мы просто знакомы!

Ниал засмеялся, по-мужски, самодовольно:

— Не правда. Ты много раз лежала в моей постели.

— То были сны, а не реальность, — ответила Грейс, стараясь придать голосу твердость.

— Нет? Когда я просыпался, изливая семя, для меня это было дьявольски реально.

Грейс уже с трудом дышала. Ей хотелось ощутить, как он входит в нее, как вздымается и сотрясается от страсти это сильное тело, а она еще крепче прижимает его к себе.

— Такая мысль тебе нравится, да? Твои соски стали твердыми, как ягоды.

Гребень отлетел в сторону, Ниал перешагнул через скамью, встал перед Грейс и поднял ее на ноги. Она видела пульсирующую жилку у него на шее.

— Ложись со мной, — пробормотал он, привлекая ее ближе… ближе… их тела соприкоснулись.

— Нет… я…

— Я не собираюсь тебя обижать. — Горячее дыхание обожгло ей щеку, когда он прикусил мочку, а потом начал ласкать языком впадинку за ухом. Твердая плоть уперлась ей в лобок.

Форд!

В отчаянии она вывернулась и забежала за стол. Хрупкая преграда не удержала бы его, но Грейс знала, что Ниал не станет применять силу — он не из тех, кто добивается желаемого таким способом. Она снова ухватилась за обручальное кольцо, маленький символ, напоминающий ей о верности и предательстве.

Ниал ждал.

— Я вдова. Муж — единственный мужчина, кому… кого… — Грейс замолчала. Продолжать не было необходимости.

— Значит, ты его любила?

— Да, — чуть слышно выговорила она.

Ниал обошел стол и сжал ладонями ее лицо. В уголках твердого рта — намек на улыбку, в темных глазах — понимание.

— Для тебя внове хотеть другого мужчину. Ты думаешь, что это предательство, раз твое тело, которое знало только его, зажигается от моего.

— Да, — прошептала Грейс.

— Ты пришла сюда, понимая, что уже произошло между нами. Твое тело готово, но твоему рассудку нужно время. — Он поцеловал ее в лоб. — Я тебя не принуждаю, девушка, хотя не оставлю надолго в холодной постели.

Грейс думала, что Ниал сейчас ее поцелует, у нее от предвкушения дрогнули губы, однако тот опустил руки и пошел к двери.

— Мне нравится думать, что ты пришла в Крег-Дью из-за меня и того, чего мы оба хотим. — Он говорил теперь на чистом английском, шотландский акцент исчез. — И все-таки ни благодарность, ни похоть не сделают меня глупцом. Пока я не узнаю истинной причины твоего пребывания здесь, ты не выйдешь за ворота замка. Кто-нибудь все время будет с тобой днем, а на ночь тебя будут запирать в твоей комнате… — его черные глаза блеснули, — …или в моей.

Глава 23

Весь день она находилась под присмотром Элис, за исключением тех моментов, когда была в уборной. Но Грейс охотно следовала за ней, прислушивалась к болтовне обитателей замка, уже понимала шотландский диалект и разговорный гэльский, сопоставляя произношение слов с их написанием, которое знала по текстам.

Кроме того, в обществе Элис она имела возможность свободно, а не украдкой, осматривать замок и вскоре ознакомилась с различными комнатами, пытаясь сообразить, где может быть спрятано сокровище. В Крег-Дью тоже имелась темница, но попасть туда без Элис никак нельзя, да и вряд ли это подходящее место для клада.

Скорее уж винный погреб, темный, холодный, со множеством бочек и полок, тут вполне найдется укромный уголок.

— А в замке есть подземный ход? — спросила она Элис. — На случай осады.

— Да, он ведет к морю, но, по моему разумению, в замке намного безопаснее, чем за его стенами. Лорд Ниал построил лучшую крепость в Шотландии. Мы сможем продержаться целый год или больше.

«Все кажется мне совершенно естественным», — с удивлением думала Грейс, идя следом за экономкой. Конечно, она уже была подготовлена к тому, что увидела, знанием языков, культуры и образа жизни средневековья, но ведь даже проснувшись в первое утро, она не потеряла ориентации. Словно ее рассудок четко вписал себя в это время. Правда, мясо тут засаливали, чтобы оно дольше хранилось, молоко сбивали, а траву расстилали на полу, чтобы сено не теряло приятного запаха. Когда Элис сажала ее с иголкой за простыню, которую нужно заштопать, Грейс даже в голову не приходило, что легче сходить в магазин и купить новую.

Она слегка просчиталась с одеждой. В то время хлопок до Европы еще не дошел, а бархат носили только члены королевской семьи. Не зря Хуве так обрадовался при виде бархатного платья — видимо, принял ее за принцессу-чужестранку и понадеялся получить большой выкуп. К счастью, кегль из небеленого хлопка выглядел не слишком богатым. Поскольку Грейс не была шотландкой, ее странная одежда не вызвала подозрений ни у Элис, которая относила вещи в стирку, ни у женщин, которые их стирали. А бархатное платье осталось в сумке, и Грейс из предосторожности решила не забирать ее с собой.

Ниал весь день упражнялся со своими людьми, охотился или объезжал поля вокруг замка. Когда он возвращался на обед, Грейс с ним не встречалась. Она слышала звон мечей, но тренировочные бои не смотрела — вид его обнаженного торса, блестящего от пота, направил бы ее мысли в ненужное русло. До сих пор она не подозревала, что вожделение может быть настолько сильным и всепоглощающим.

Грейс пыталась думать о Форде, чего не позволяла себе целый год. Но странное дело: теперь, когда это ей так необходимо, она не могла вспомнить ни его лица, ни тембра его голоса. Словно дистанция между тем и этим временем размыла, затуманила прежнюю жизнь, казавшуюся теперь сном. Реальностью был Крег-Дью, слишком реальным был Ниал, энергичный, властный. Все в замке подчинялись его воле, выполняли любой приказ. Мирную тишину зала нарушили воины, пришедшие на ужин. Слышались крики, проклятия, топот, звяканье мечей и щитов, лай собак. Когда вошел Ниал, все взгляды устремились на него. Он огляделся, увидел Грейс и кивком пригласил к своему столу.

Та замешкалась, но Элис тихонько подтолкнула ее локтем:

— Он хочет, чтобы ты села с ним. Лучше делать, как он велел.

Однако Грейс и не помышляла о неповиновении, она тоже хотела, очень хотела быть рядом с ним, но тем не менее понимала, насколько это для нее опасно. Медленно пройдя через весь зал, она приблизилась к Ниалу, который стоя дожидался ее.

Наверное, он успел помыться. Длинные волосы еще не высохли, полотняная рубашка чистая, плед на бедрах подпоясан ремнем, из-за которого торчит рукоятка ножа, в башмаке кинжал, на спинке стула висит меч в ножнах. Даже тут, в своем зале, он держит оружие под рукой.