Анна Дубчак - След страсти

— Скажи, ведь то, что я сказал сейчас, лишь удивило тебя, но не отвратило от меня... — услышала она тихий и вкрадчивый голос Амфиарая. — Ты ведь любишь меня, ты хочешь меня, и даже если бы сейчас сюда вошел Оскар, ты все равно бы обнимала меня... Признайся, ну признайся же!

Она повернулась к нему и покачала головой.

— Пока не поздно, нам надо расстаться. Амфиарай, я хочу нормальной, спокойной жизни: Я не смогу делить тебя ни с другими женщинами, которых у тебя наверняка много в разных городах и странах, ни тем более с мужчинами. Да, я, наверное, как и ты, увидела в тебе лишь красивую оболочку, что же касается истинных чувств, то выше этого наслаждения красотой они не поднялись... Ты же не хочешь, чтобы я тебе лгала. А правда — жестока. И я ничуть не лучше Оскара и тоже предпочитаю быть собственницей по отношению уже к тебе. Я хочу, чтобы ты, такой невыносимо красивый и переполненный природной любовью, принадлежал только мне. Чтобы я, просыпаясь утром, видела тебя, чтобы я могла появляться с тобой всюду и чтобы все видели, что ты мой... Но поскольку это невозможно и ты никогда не сможешь стать полностью моим, то нам надо расстаться... И теперь, когда я знаю, что ты покупал все эти драгоценности у Юза для того, чтобы с подачи твоего хозяина превратить их в более увесистые пачки долларов, то возьми их обратно, немедленно, и, пожалуйста, не используй меня как живой сейф... Я не могу нести ответственность за такие дорогие вещи... И тебе надо было раньше объяснить мне все это открытым текстом. Я бы поняла. Бизнес есть бизнес.

— Все, кроме кулона, — твое, — вдруг сказал Амфиарай, подходя к ней совсем близко. — А этот камушек еще должен нам послужить.

— Что ты задумал?

— Потом узнаешь. Так ты едешь со мной?

— Нет, я устала. Мне надо побыть одной.

— Рита... Мы были сегодня откровенны друг с другом, ты не находишь?

Она удивлено взглянула на него, ожидая подвоха. Что он хочет этим сказать?

— Я рассказал тебе о своем шраме.

— Если бы ты не рассказал, то я бы и не обратила на него внимания, он слишком незаметен на твоей темной коже. Но при чем здесь твой шрам?

— У тебя почему-то испуганное лицо. Я просто хотел спросить тебя, а откуда шрам на твоем колене?

Рита невольно опустила глаза, словно пытаясь разглядеть маленькую светлую стрелу — именно такой формы шрам остался у нее с раннего детства на левом колене... Этот шрам вызывал самые разные чувства у Оскара, который почему-то решил, что шрам достался ей на память «от лесника». Сам же «лесник», покрывая поцелуями эту нежную тонкую «стрелу», словно указывающую ему направление — вверх, к лону, в райские кущи! — совсем потерял голову! И теперь вот этим шрамом заинтересовался Амфиарай. Что привлекает мужчин в этом маленьком шрамике, оставшемся у нее от неудачного падения с велосипеда? В больнице, куда привела ее, заплаканную и перепуганную, мать, ей даже пришлось зашивать ранку и сделать противостолбнячный укол...

— Маленькая была, каталась на велосипеде, упала, разбила колено. Все очень просто. А что подумал ты?

— Нет, ничего... — Он улыбнулся одними губами. — Я сейчас уйду, раз ты просишь.

Услышав это, Рита вся сжалась. Только что она хотела, чтобы ее оставили в покое, чтобы Амфиарай ушел, и вот теперь, когда он говорит о том, что собирается уходить, она боится, что видит его в последний раз, что он больше к ней не вернется, что он предпочтет ей мужчину... Что это, как не глупость? Слабость? Любовь?

— ...я уйду, но прежде мне хотелось бы задать тебе еще один вопрос... Дело в том, что Владимир Сергеевич прилетает буквально на днях. Понимаешь... я рассказал ему о тебе, я показывал ему твои фотографии, которые мне удалось украсть у Ащепковых.

— Что? Зачем? Кто тебе позволил это делать?

— Хорошо, я скажу тебе всю правду: я обещал ему, что познакомлю вас.

— Но зачем? Ты с ума сошел! Мне никто не нужен!

— Ты понравилась ему...

— Что значит понравилась?

— То и значит, что ты понравилась ему как женщина. И он хочет увидеть тебя.

— Ты хочешь передать ему меня как эстафету? — Она начала истерично смеяться. — Амфиарай, ударь меня... Нет, лучше убей... Что вы себе позволяете, мужчины?! Что я вам такого сделала? Он пообещал тебе деньги за меня? Он хочет переспать со мной?

— Я не знаю, что может произойти между вами, но я обещал вас познакомить...

— Ащепковы... — дрожала Рита так, что стучали зубы. — Ащепковы... Но ведь у них же было мало фотографий, да и то я была там с Оскаром. Подумаешь, мы сидели за столом, это плохие фотографии, и мужчина, взглянув на них, не сразу поймет, что представляет собой женщина... Ты лжешь мне. Ведь ты показывал ему другие фотографии. Признайся, Рай, ты же фотографировал меня там, в загородном доме, когда я спала. Ты послал ему снимки, где я в постели, обнаженная. Ведь так?

Он обнял ее.

— Я ненавижу вас всех! — Она рывком отбросила от себя Амфиарая и ударила его со всей силы по лицу. — Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть.

— Хочешь, хочешь... Ну закричи, закричи так, чтобы весь дом проснулся! Мне нравится, когда ты вот так реагируешь на слова. Ты прекрасна и в любви, и в гневе, и в слабости, и в своей силе. Любовь — это очень сложное чувство, и я сейчас, чувствуя, что теряю тебя, люблю еще больше.

— Ты ненормальный, я ненавижу тебя. Убери руки, не прикасайся ко мне!

— Когда он приедет и ты увидишь его, ты забудешь обо мне, поэтому не отталкивай меня хотя бы сегодня...

— Что такое ты говоришь. Что происходит? Мне все это снится? Почему я должна буду забыть тебя, когда увижу его... И зачем, зачем ты мне все это рассказал? Ты это придумал, это игра, это одна из твоих любовных игр, чтобы позлить меня и увидеть мои слезы? На, смотри. Вот они, мои слезы, они соленые и горькие одновременно. Ты измучил меня, я устала...

Он подхватил ее и отнес на постель. И, обнимая ее, покрывая поцелуями, он почему-то не пошел в своих ласках дальше, остановился на полпути и утонул в собственной к ней нежности. Уже засыпая, Рита подумала о том, что Рай любит ее, но почему-то обнимает, словно прощаясь...