Доминика - Эмилия Марр

А глаза говорят об обратном.

– Э… нет, мы не сошлись, как ты выразился. Я тут вынужденно нахожусь. И скоро собираюсь уезжать. Если не сегодня, то завтра точно.

От того Лехи, из ресторана и клуба, этот Леха отличался холодным, даже ледяным, взглядом светлых глаз, надменной улыбкой и абсолютно недружелюбным тоном.

– Вот как? Интересно… А почему? Что тебя здесь не устраивает? Тебе ведь нравился Макс, а сейчас выясняется, что он еще и богат. Так в чем проблема-то?

Его слова и интонация, с которой они были произнесены, меня оскорбили. Я тоже себя не на помойке нашла, знаете ли! У меня вполне обеспеченные родители, хоть они и живут раздельно. Быть вежливой с ним мне расхотелось. Тоже мне! Решил, что я позарюсь на Макса из-за денег и забуду старые обиды! Щаас.

При том что Макс даже не говорил со мной на эту тему! Он только тычет меня в эти деньги, которые ему пришлось отдать на аукционе, и хочет таким образом задержать меня тут. Но я же не проститутка, чтобы их отрабатывать в постели! Все, что было между нами после аукциона, случилось исключительно потому, что я этого хотела. Да, я признаю, что я его еще люблю и хочу принадлежать ему, и в постели тоже. Но гордость и обиду никто не отменял. Да и он не предлагает мне ничего, только секс. А это совсем не то, что я хотела бы.

А деньги я ему верну, думаю, папа мне поможет. Да если понадобится, я и у дяди Димы с мамой попрошу. Лучше быть им обязанной, чем Максу.

– А на это есть свои причины, и тебе о них знать необязательно,– сказав это, я прошла мимо него с гордо поднятой головой.

Пока я была наверху, гости уже все пожаловали. Леха первым встретился мне на пути. После был симпатичный седовласый мужчина возраста отца Макса. С ним парень, примерно моего возраста, с блокнотом и телефоном, их он не выпускал из рук ни на минуту. Я думаю, он – личный помощник этого мужчины.

Позже их представили мне как Кирилла Алексеевича и его секретаря Алексея. Как много Алексеев на квадратный метр сегодня, однако.

В гостиную уже спустились Кеша с Ирой, Валентин и Макс. Все были одеты просто, в джинсы и футболки. Только я одна и выделялась на общем фоне. Недаром Кирилл Алексеевич осмотрел меня с ног до головы с улыбочкой на лице. Я зло покосилась на Макса, а он мне улыбнулся и подмигнул. Вот гад!

В итоге на лошадях поехали кататься Макс, Кеша, Ира, Валя и я.

Конюшня все еще оставалась недостроенной. Но было видно, что размах взят грандиозный. Так же как и дом, она планировалась большой.

Лошади были красивыми, не арабские скакуны, но все же породистые. Кеша попытался мне рассказать что-то про каждую, но я не особо запомнила. Поняла, что Макс их держит для таких вот прогулок, на скачки с ними не ездит.

При нас оседлали пять лошадей, в деннике оставалась еще одна. Сколько же стоит их содержать, интересно?!

Все уже оседлали своих скакунов, а я переминала с ноги на ногу. Черт! Совсем растерялась.

Макс с Кешей начали одновременно слезать. Но тут они встретились глазами, и взгляд Макса красноречиво объяснил, чтобы Кеша не двигался с места. Он сам подошел ко мне, без слов помог взобраться на коня.

– Спасибо, – пролепетала я.

Он мне лишь улыбнулся.

– Справишься сама? Она спокойная, но если ты не уверена, я могу вместе с тобой сесть и так покатаемся.

– Нет! – резче, чем стоило, произнесла я. – Я сама, спасибо еще раз. Я смогу сама, – уже более спокойно сказала я. Не хватало еще, чтобы мы с ним вместе катались на одной лошади. И так его касания вызывают дрожь по всему телу, а ехать с ним впритык… и он будет сзади обнимать меня… Нет. Нет. И еще раз нет!

– Хорошо, – с легким недовольством произнес Макс, наверное, уже нафантазировал себе все то же, что представила и я, – если что, сразу говори, слышишь?

– Да, да, хорошо. Я сразу крикну.

Он с сомнением посмотрел на меня, но все же отошел к своей лошади.

И вот мы уже все верхом. К нам присоединился и Леха. Мне было все равно, поэтому я не придала этому большого значения.

Я не была опытной наездницей, к сожалению. Просто мечтала о конюшне. Поэтому мы с моим конем плелись в конце нашей группы. Конечно, мое неуверенное управление все заметили. Кто-то улыбнулся снисходительно (Леха с Ирой), кто-то – искренне и просто (Валя с Кешей), а Макс спрыгнул со своей лошади и подошел ко мне.

– Давно не каталась? – и голос такой участливый, прям захотелось рассказать, что ну очень давно.

– Да, пару лет так точно, – просто ответила я. Ну не признаваться же, что уже и сама не помню, когда это было последний раз. Наверное, в школьные времена, когда папа еще не ушел из семьи.

Макс убрал мою ногу из стремени, поставил свою и с легкостью пристроился сзади.

– Эй, эй! Слезай давай обратно!

– Не ерничай. Все нормально. Тут недолго до пруда, минут десять. А если будем плестись, то все полчаса. Потерпишь меня немного, ничего не случится.

Клянусь, я слышала, как хмыкнул Леха! Гад.

– Макс, я не хочу так, – седло не предназначено для двоих, и Макс максимально близко пододвинулся ко мне.

– Тебе очень идет эта экипировка, – проигнорировал мое высказывание Макс и дернул поводья, ногами и голосом дав команду лошади начать движение.

Я уже ничего не чувствовала, кроме его тела, его рук на своей талии и поглаживающих движений его пальцев.

– Макс, прекрати!

– Что прекратить?

– Ты понял, о чем я.

– Нет. Об этом? – и целует меня за ухом. – Или об этом? – поднимает руку выше и сжимает мою грудь.

– Ах ты ж!

Не успела я повернуться к нему и возмутиться, как он быстро меня поцеловал. Я сразу отвернулась обратно, щеки залила краска. Наверное, все увидели нас.

– Доминика, ну перестань. Тут все взрослые. И все знают, какие у нас отношения.

– А какие у нас отношения? Мне бы самой это узнать.

– Мы с тобой вместе, – просто ответил он.

– Серьезно? А что же я об этом узнаю последней?

– Не последней. Я тебе это сразу сказал, как привез домой. Вернее, когда ты проснулась, проспав часов пятнадцать.

– Я так долго спала?

– Ну да. Доктор сказал, что это последствия нервного перенапряжения, но все же поставил тебе капельницу.

– Мне вкололи лекарство? Я этого даже не почувствовала.

– Ты пережила большой стресс. Не каждый такое выдержит. Обещаю, всех, кто причастен к твоему похищению, я найду, и они пожалеют о содеянном.

И так тепло стало на душе от этих слов.

– Тот мужчина, что остался с твоим отцом, кто