Девушка в черной тунике - Алеся Кузнецова

Глава 36. Возвращение к себе

Прошла неделя. Конец сентября укутал Красивый в багряные и золотые краски. Порывы ветра гоняли по площади опавшие листья и поднимали в небо бумажных змеев, которых запускали дети. Воздух пах сырой землей, яблоками и осенним дымком от костров, где сжигали садовую листву.

Утром Соня принесла ему контейнер с остывшей курицей и смешно спародировала голос бабушки: «Пусть поест хоть что-нибудь». Девочка села рядом на крыльцо и уверенно сказала: – Она вернется, даже не сомневайся.

Макар кивнул. Он не хотел расстраивать ребенка и держался, пока не отвез Соню в школу.

Все вокруг дышало покоем. Вдали, под тяжелым свинцовым небом, тянулись далекие хребты Уральских гор – могучие, вечные, словно сама природа вложила в них бесконечное терпение. Они стояли там, безмолвные и надежные, будто могли удержать время и остановить бурное течение жизни. Но даже они не могли вернуть того, кого он потерял.

Макар присел на крыльце. Под ногами шуршала свежая стружка – утром он чинил старую скамейку у яблони, не зная, зачем, просто чтобы занять руки. В саду пахло свежевскопанной землей: он перекопал грядки, хотя было еще рано. Поставил новую кормушку для птиц. Залил трещину в дорожке цементом и перебрал инструменты.

Но сколько бы он ни чинил и ни перекладывал вещи, сколько бы не подрезал кусты и не работал в саду по вечерам, пустота в груди не уходила.

Он даже собрал яблоки в корзину, хотя и понимал, что это не вернет ту, которая умела наполнить это дом смехом и запахом яблочных пирогов.

Фараон, растрепанный и сонный, потерся о его ногу, прося корма. Макар вздохнул, встал и направился к крыльцу – пора было накормить кота и снова заняться чем-то, что поможет отвлечься.

В первый день он испытал шок. Его Катя не могла оказаться легендой мирового спорта и трехкратной олимпийской чемпионкой. Она была смешной, деловой, очень смелой, но совершенно простой. Он хотел добавить обыкновенной, но тут же осекся, потому что в ней не было ничего обыкновенного. Она словно вихрь ворвалась в его жизнь, чтобы помочь завершить его прошлое и помочь найти место в настоящем. Но ее место было в свете софитов, там, где на нее смотрят тысячи восхищенных взглядов.

Макар налил Фараону молока, погладил шерсть на холке. Кот урчал, прищурившись, будто знал, что хозяин страдает, и старался быть рядом.

В Москве он пересмотрел в пустом гостиничном номере трансляцию с чемпионата и прочитал все что можно было найти о ней в интернете. Сомнений не было. Совпадало буквально все. Стальная девочка. Сердце словно перестало биться. Она… Его Катя… Женя Алмазова. Олимпийская чемпионка. Легенда, имя которой он когда-то слышал мельком в новостях и никогда не мог представить рядом с собой, босой на кухне с кружкой чая в руках.

Он вспоминал, как она воровала из его тарелки картошку, как спорила, смеялась, как осторожно гладила Пухляка… Нет, Фараона. Он возражал поначалу и даже нарошно продолжал часто звать кота Пухляком, но вот уже неделю тот был исключительно Фараоном.

Она умела быть удивительно простой и настоящей. Но он знал – ее место там, в свете софитов, под гимн, где замирает весь зал.

Он не мог заставить ее вернуться в маленький районный городок. Не мог лишать ее судьбы. Когда она прислала смску “Прости, не смогу сегодня вернуться. Возвращайся домой один.”, он все понял и уехал, чтобы не мешать. А самое страшное – в той жизни у нее был муж. И этот человек больше года оплакивал жену на всех телеканалах страны. Как можно потерять ее и не умереть от горя. Макар хорошо понимал чувства этого человека.

Иногда ему казалось, что она войдет в сад как раньше, улыбнется и обовьет его шею гибкими руками… Что будет пахнуть яблоками и чем-то невысказанным… И он услышит ее чуть насмешливое «Ты правда поверил, что я могла не вернуться? Размечтался!» И он улыбнется в ответ, не найдя слов, кроме короткого: "Поверил, но все равно ждал". А потом они будут… нет, они больше ничего не будут… Он стукнул со злости по корзине и яблоки рассыпались по террасе.

Он замер. И в этот момент – скрипнула калитка. У входа стояла она. В простой черной тунике, как тогда, когда он увидел ее в первый раз. Лицо спокойное, уверенное, словно ничего не случилось и она просто пришла домой.

– Я боялась, что ты уедешь куда-нибудь, где я тебя не найду, – сказала она тихо.

Он шагнул навстречу. Остановился в паре шагов. Руки опустились, не зная, что делать.

– Я думал… ты там. В свете. В своей жизни.

Она покачала головой.

– Я там была. Но мое место здесь. С тобой.

Макар сглотнул ком в горле. Вздохнул с усилием, посмотрел в ее глаза – такие знакомые, родные, и все равно не мог поверить.

– Слушай, Катя… Женя… – выдохнул он и попытался улыбнуться. – Я простой парень. Пережить жену-мэра я еще мог. Но олимпийскую чемпионку?.. Я даже не знаю…

Она засмеялась сквозь слезы:

– Ну извини, Макар, даже ради тебя я не смогу поменять свое прошлое. И к тому же в этом тоже есть свои преимущества. Красивому выделели деньги на строительство гимнастического центра!

Он все еще смотрел на нее, не веря до конца. Словно боялся, что она растает вместе с утренним туманом и исчезнет, как сон.

– Скажи мне, – хрипло выдохнул он. – Кто ты? Катя Соболева? Или… Женя Алмазова? Арбалетова? Я не знаю теперь…

Она улыбнулась – устало, но светло. Подошла ближе и положила ладонь на его щеку.

– Я Женя… Соболева, – сказала она тихо, глядя прямо в глаза. – Твоя жена, мэр города Красивый и человек, который нашел дорогу домой.

– Женя, – проговорил он, пробуя на вкус непривычное имя. – Женя.

– Да, Женя! А Катей мы назовем дочку. Я сама привыкла к этому имени и не готова с ним прощаться.

– Что?

– Извини, хотела тебе сказать раньше, но потом …

– Что? Катя! То есть Женя !– он вглядывался в ее лицо пытаясь осознать мысл того, что только что услышал.

– Ну, если будет мальчик – можно Димой или Колей в честь твоего отца, но мне кажется, что будет Катя.

Макар задохнулся от счастья и почувствовал, как по лицу потекли слезы.

– Я же думал, что ты … Я же понял, что у тебя там есть этот… – он не мог произнести слова “муж”.

– Вот поэтому мне и понадобилось время. Макар,