Обманутая - Рина Дейн

class="p1">– Тогда расслабься, – услышала Олеся его тихий шепот. Эрик наклонился и снова коснулся губами ее шеи, покрывал ее нежными поцелуями, продолжая двигаться.

– Я не хочу. Не хочу тебя. Пожалуйста, Эрик, не надо. Остановись.

– После всех этих трудностей я имею право на это, поэтому не отмахивайся от меня! – прошипел он, набирая скорость и двигаясь быстрее. Жестче. – Это не я хотел, чтобы все было так. Это ты все испортила, Олеся.

Сжав губы, Олеся закрыла глаза и тихо замычала. Чувствовала, как слезы скатывались по горячим и красным щекам.

Эрик не стеснялся стонов наслаждения. Ему было хорошо, несмотря на сложившуюся ситуацию. Покрывая ее шею поцелуями, он медленно прокладывал дорожку из поцелуев к губам Олеси. Добравшись до них, попытался ее поцеловать, но ее губы были сжаты так сильно, что побледнели.

– Открой рот, – сказал Эрик, покусывая ее подбородок. Олеся лишь отрицательно покачала головой. – Открой свой рот. Не провоцируй меня.

Не дождавшись взаимности, Эрик вжался в ее губы своими и силой пытался поцеловать Олесю. Та не поддавалась. Он кусал ее, сильнее сжимал пальцами тонкие запястья, оставляя на них синяки.

– Иди в душ, – сухо бросил он, слезая с Олеси, которая не могла прийти в себя после случившегося. Эрик поднял ее штаны, опустил футболку, накрыл грудь, покрытую синяками. Все было так, как и двадцать минут назад – будто ничего и не было. Никакого унижения и боли.

Олеся молча поднялась и на трясущихся ногах поплелась в ванную. Разделась и встала под горячие струи воды. До остервенения терла кожу мочалкой, оставляла на теле красные царапины и разводы. Кожа горела, но не так сильно, как от прикосновений Эрика и его колючих поцелуев.

Спустя меньше минуты к ней присоединился Эрик. Вошел в кабинку и закрыл за собой дверцу. Теперь их разъединяли лишь короткая дистанция в пятнадцать сантиметров и поток горячей воды.

– Надеюсь, до такого больше доводить не будем, – спокойно произнес Эрик, ополаскивая тело, не прибегая к гелю для душа.

– Ты мне противен, – прошептала Олеся, обнимая себя руками за плечи. Впервые она чувствовала себя абсолютно голой перед ним. Незащищенной. Чувствовала опасность.

– Не смей говорить со мной так! – прошипел Эрик, хватая ее за волосы и сжимая их пальцами. Потянул за них, заставляя Олесю смотреть ему в глаза.

– Ты меня не любишь. Любил бы, не причинял бы мне боль.

– Это я тебе причиняю боль, Олеся? Это ты мне причиняешь боль! Я все для тебя делаю. Все! А ты постоянно обвиняешь меня в чем-то. Оскорбляешь, не пускаешь в постель. Мое терпение не железное.

– Я тебя не просила делать все ради меня. Я тебя не любила. А если и любила, то было раньше. Не сейчас!

– Придется держать тебя здесь, пока ты не придешь в себя, – прошептал Эрик, резко переключая воду с горячей на холодную и подставляя безвольное тело Олеси под нее. Она не кричала, лишь дрожала и тряслась от холода. Эрику самому было все это неприятно, но отступить и сдаться он не мог.

– Я вряд ли изменю свое мнение.

Эрик держал Олесю долго и крепко. До тех пор, пока не заметил, как посинели ее губы, а глаза начали закрываться. Лишь тогда Эрик вытолкнул Олесю из кабинки, обвязал полотенцем и унес в комнату. Заботливо уложил на кровать, укрыл одеялом. Потом принял горячий душ сам, переоделся и лег рядом с Олесей. Долго смотрел на ту, глаза которой были закрыты. Потом он уснул сам.

Лишь утром Эрик узнал, что Олеся не спала. Она дождалась, когда Эрик потерял бдительность и уснул, после медленными шагами покинула комнату и легла спать в кухне у батареи. Олеся пыталась согреться оставшуюся часть ночи, так и уснула на кухонном полу.

Сорок первая глава

Проснувшись и не обнаружив около себя Олеси, Эрик нахмурился и в боксерах вышел из комнаты. Ее он нашел лежащей у батареи и замотанной в небольшое одеяло, которым Олеся всегда накрывала диванчик в их спальной комнате. Олеся спала, не обращая внимания на шаги Эрика по всему дому, на звон посуды. Ни на что. Она так устала в прошедший вечер, что если бы и хотела открыть глаза добровольно, то у нее вряд ли бы это вышло.

Смотря на Олесю, лежащую на полу в столь неудобной позе, Эрик чувствовал вину перед ней. Хотелось поднять девочку на руки, отнести и уложить на кровать, заботливо укрыть одеялом и извиниться. Но, вспоминая все, что Олеся сказала Эрику и как себя вела с ним в прошедшие дни, он чувствовал, как вся вина улетучивается из его крови, словно алкоголь в морозный день. Эрик запомнил каждое слово, услышанное в свой адрес. Убеждал себя, что во всем случившемся есть и вина Олеси. Они оба по-своему виноваты.

Позавтракав, Эрик ушел в спальню. Включил телевизор и остановился на канале, на котором в этот воскресный день показывали подборку забавных и смешных видео. Так, за просмотром видео о котиках и малышах, Эрик провел несколько часов, а Олеся так и не пришла к нему.

Она проснулась ближе к полудню, но подниматься не спешила. Даже желание поскорее сходить в туалет не помогало.

Олеся продолжала лежать на полу, но, услышав шаги в сторону кухни, быстро закрыла глаза.

– Я знаю, что ты не спишь. Уже почти полдень. Иди ешь, – пробормотал Эрик, входя в кухню и останавливаясь в дверном проеме. Прижавшись плечом к стене, он внимательно смотрел на Олесю, пытающуюся притвориться спящей.

Олеся не двигалась, старалась тихо и спокойно дышать. Хотя от одного лишь голоса Эрика по ее телу пробегала мелкая дрожь, а дыхание перехватывало.

Он подошел ближе, присел рядом с Олесей, наклонив голову.

Эрик думал, мыслей было слишком много. И в каждой из них он либо восторгался красотой Олеси, либо думал над тем, как заставить ее не уходить от него, не бросать. Он не хотел, чтобы и она бросила его. Только не она.

– Я не голодна.

– Как скажешь, потом не говори, что я не кормлю тебя.

– Мне все равно.

– Но мне не все равно, Олесь.

Она продолжала лежать на полу, укрывшись одеялом.

Олеся перебегала с одного воспоминания на другое. Эта ночь выдалась беспокойной, как и все прошлые, которые она провела вдали от Эрика. Но спать с ним вместе Олеся больше не могла. Не после того, что он сделал с ней прошлой ночью.

– Позвонишь на работу и скажешь, что берешь отгул, – добавил он и, хлопнув дверцей холодильника, вышел