Кей Хупер - Крадущиеся тени

«Бы никогда не смогли бы превратиться в чудовище».

«Я могла бы затеряться во чреве чудовища. Невелика разница».

– Люблю смотреть, как они...

– Кэсси, назад! Уходи. Сию же минуту!

После томительного молчания она наконец сказала прежним, ровным голосом:

– Он... все еще идет вперед. Но теперь он заторопился. Я думаю... он знает, где она.

Краем уха Бен слышал, как Мэтт торопливо отдает приказы по рации, рассылая полицейских ко всем выходам из торгового центра, но он почти не прислушивался к тихому голосу шерифа. Все его внимание было сосредоточено на Кэсси. У него возникло кошмарное ощущение, что стоит ему отвернуться хоть на секунду, и он потеряет ее навсегда.

– Кэсси? Где он сейчас? Ты можешь нам сказать?

– Он... только что прошел мимо закусочной.

– Куда он направляется?

– Я не знаю, – Кэсси?

– Я не знаю. Я никогда там раньше не была. – В каждом ее слове слышалась безнадежная усталость.

Бен изо всех сил старался говорить спокойно.

– Попробуй разглядеть название какого-нибудь магазина, Кэсси. Что ты видишь?

– Вижу... обувной магазин, а рядом... музыкальный. Напротив... книжный магазин.

– Мэтт, он направляется к северному выходу, – сказал Бен, не оборачиваясь к шерифу. – Кэсси?

– Я все еще иду за ним. – Ее голос слышался как будто издалека. – У него ноги болят. Сапоги ему жмут.

– Кэсси, он следит за кем-нибудь?

– Нет. Он знает, где ее найти.

– Он думает об этом? О том, где ее найти?

– Нет, он просто...

Внезапно Кэсси умолкла. На один бесконечный миг Бену показалось, что она даже не дышит. Потом ее глаза закрылись, голова откинулась в сторону, словно кто-то ударил ее по щеке, изо рта вырвался крик боли.

Глава 14

Ханна Пэйн посмотрела на часы и тихонько ругнулась, увидев, что уже почти четыре. Видит бог, она пыталась поторопить события, но Конни просто не желала понимать намеки: ей непременно хотелось в деталях обсудить каждый отрезаемый кусок материи.

А теперь просто страшно взглянуть на часы! Если она не поторопится, ей ни за что не поспеть с ужином для Джо, а если еда не появится на столе к тому времени, как он проснется, неприятных объяснений не избежать.

Нагруженная свертками ткани, лихорадочно перебирая в уме плюсы и минусы различных объяснений, Ханна, как обычно, срезала угол мимо нескольких закрытых магазинчиков, находившихся на ремонте, и направилась к одному из редко используемых выходов, о существовании которого знала только потому, что сама какое-то время проработала в торговом центре.

Летом она подрабатывала в закусочной.

Остро ощущая, как уходит время, Ханна бегом завернула за угол и второпях налетела прямо на него.

– При-и-ве-ет, – протянул он.

– Кэсси! Кэсси!

Бен уже готов был схватить ее и встряхнуть хорошенько, но тут она наконец подняла поникшую голову и открыла глаза. Зрачки вернулись в нормальное положение, но вид у нее был беспредельно измученный. Бен никогда ничего подобного не видел.

– Что случилось? – спросил он мягко, даже не замечая, что стоит перед ней на коленях.

– Он меня вытолкнул, – прошептала Кэсси.

– Что?

– Он знает, кто я такая.

Бен взял ее за руку: ощущение было такое, словно он прикоснулся к куску льда. Он принялся бережно растирать ее пальцы между ладонями.

– Ты уверена?

Она откинула голову на спинку кресла и кивнула, глядя на него безо всякого выражения.

– Не знаю как, но... он догадался о моем присутствии. Он действовал так быстро, что я... я не успела спрятаться. Я его услышала... Он назвал мое имя и вытолкнул меня из своего сознания.

– Дьявольщина, – пробормотал Бен. Мэтт был уже на ногах.

– Кэсси, можете мне еще что-нибудь о нем сказать? Через десять минут мои люди перекроют все выходы из торгового центра, но приказать им останавливать всех мужчин в спортивных куртках Центральной средней школы я не могу: это бесполезно. Вы можете мне сказать что-то еще? Хоть что-нибудь?

Кэсси бросила на него измученный взгляд и тихо покачала головой:

– Я думаю, они уже опоздали.

Диана Рэмзи повернулась с приветливой улыбкой, которая тотчас же замерла у нее на губах.

– А, – сказала она, – это ты. Тебе что-то нужно?

– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – усмехнулся он.

– Тебе вовсе необязательно было оставаться, – сказала Кэсси, маленькими глотками отхлебывая кофе, который Бен подал ей несколько минут назад, глядя на него поверх ободка чашки. – Со мной все будет в порядке.

– Ты очень любезна, – ответил он.

Она не улыбнулась. Укрытая теплым вязаным пледом, согретая горячим кофе, Кэсси чувствовала себя, безусловно, лучше, чем раньше, но была так измучена, что мечтала лишь об одном: свернуться клубочком и уснуть.

И – упаси боже! – не видеть снов.

– Мэтту может понадобиться твоя помощь, – сказала она Бену.

– У Мэтта там две дюжины полицейских, и вся охрана торгового центра ему помогает. Я бы только путался у них под ногами. – Он помолчал. – Я никуда не уйду, Кэсси.

Кэсси тяжело вздохнула. Слова давались ей с трудом, но она все-таки выговорила:

– Я должна проспать не меньше двенадцати часов.

– Ясно.

Он вынул чашку у нее из пальцев и поставил ее вместе со своей на столик, потом обогнул столик и, подойдя к креслу, в котором сидела Кэсси, подхватил ее на руки, как пушинку, прямо вместе с пледом.

– Что ты...

– Только не надо меня уверять, что ты сумеешь самостоятельно одолеть лестницу, – перебил ее Бен.

Мысли у Кэсси путались, но, даже пребывая в тумане, она тем не менее решила, что все складывается чертовски обидно: мужчина несет ее на руках, а она чувствует себя совершенно разбитой и даже не может как следует насладиться процессом. Но вслух она сказала только одно:

– Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?

– Которая спальня? – спросил он, очевидно, решив не обращать внимания на ее слова.

С усталым вздохом Кэсси опустила голову ему на плечо.

– Первая спальня справа по коридору. Мне надо будет вывести Макса погулять.

– Я его выведу. Не беспокойся.

– Его надо покормить.

– Я же сказал, Кэсси, успокойся. Ни о чем не думай. Спи.

Уже засыпая, она прошептала:

– Да, но ты же не можешь провести здесь всю ночь. Что люди скажут?

– Засыпай, любовь моя.

Она попыталась сказать, что он не должен называть ее «своей любовью» и, безусловно, не должен оставаться на ночь в ее доме, но сумела издать только нечто бессвязное. Глаза у нее закрылись сами собой еще где-то по дороге в спальню, а ощутив под собой упругую мягкость кровати, Кэсси вздохнула и перестала сопротивляться. Сон поглотил ее, словно она погрузилась в глубокий колодец.