Филлис Уитни - Красный сердолик

Она оживилась до неприличия, и я не стала удовлетворять се любопытство.

— Ах, нет. Конечно, нет, — отрезала я и ушла, прежде чем она успела меня остановить. Теперь я твердо знала, кому принадлежала таинственная рука, заводившая граммофон вчера вечером. Но что мне это дало? Если бы Сондо была убита в это время… Но нет, она была мертва еще утром.

Я поднялась в свой кабинет и застала там Билла, откинувшегося на спинку моего стула.

Глава 20

— Билл! — воскликнула я. — Ах, Билл, я так рада тебя видеть!

Он одобрительно кивнул.

— Вот в чем состоит сладость разлуки с любящей женщиной. В том, как она тебя встречает по возвращении.

Я даже не потрудилась его срезать. У меня еще время это сделать.

— Билл, произошли такие ужасные вещи. Ты слышал о Сондо?

Он оставил свою шутливую манеру поведения, и я увидела, как он утомлен и как озабочен. Он встал и мягко усадил меня на стул.

— Да, — ответил он. — Я разговаривал с Герингом. Жаль, что меня здесь не было. Тебе пришлось пройти через все это одной.

Внезапно я вспомнила.

— Но, Билл, значит, ты спокойно сюда явился, и тебя не арестовали? Я думала, что Мак-Фейл…

— Мак-Фейл не интересуется мной в данный момент. У него и без того есть добыча. Кейт рассказал ему о том, что слышал в окне, и детектив занялся Гарднером и Крис.

Я поникла на своем стуле.

— Сомневаюсь, что это окончательная версия. Мне бы не хотелось, чтобы убийцей оказался Оуэн.

— Еще бы, — поддержал меня Билл.

— Что произошло вчера? — спросила я. — Я имею в виду твою встречу с Сондо. Как твой отпечаток попал на молоток?

Он охотно пустился в объяснения, но я заметила, что его не покидает тревога.

— Это достаточно просто. Молоток лежал на верхней полке, и она попросила его подать. Я не знаю, для чего он ей понадобился; вроде бы она ничего не прибивала. У меня создалось впечатление, что она подготавливает сцену для какого-то спектакля и хочет поскорее от меня отделаться.

— Вот она ее и подготовила, — сокрушалась я. — Когда Мак-Фейл закончит с Оуэном, тебе придется попотеть, объясняя происхождение твоих отпечатков на молотке.

Билл пожал плечами.

— А как твоя поездка? — спросила я. — Ты что-нибудь нашел?

Он покачал головой.

— Я только взял след, но он ни к чему меня не привел. Карла знает о Монти больше, чем говорит. Она чуть не проболталась, но вовремя спохватилась. Истоки дела восходят к тому времени, когда Монти работал в магазине, находящемся в одном городке штата Миссури. Там разразился какой-то скандал, и он сбежал в Мексику с одной женщиной. Я потянул за ниточку, которая ведет к этому магазину. Но с тех пор прошло восемнадцать лет или даже больше, а никаких более свежих следов я не отыскал. Может быть, если бы я располагал временем… но я не знал, чем это может кончиться для тебя, если я буду отсутствовать…

Я его прервала.

— Возможно, Карла хитрее, чем ты думаешь. Я подозреваю, что она умеет обводить мужчин вокруг пальца, у нее есть в этом деле кое-какой опыт. Может быть, ты станешь ее очередной жертвой.

Брови Билла поползли вверх.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что она наживила на крючок пару красных червячков, и ты клюнул на эту удочку. Лучший способ сбить человека с верного пути — это подбросить ему ложный след.

— Как ты можешь любить человека, будучи столь низкого мнения о его умственных способностях?

Я проигнорировала это замечание.

— Я и сама потянула за некоторые ниточки. Я знаю о Карле намного больше, чем ты. И мне не понадобилось приглашать ее на завтрак, чтобы поучить информацию.

Он улыбнулся, но я, не отвлекаясь, рассказала ему о своем открытии, сделанном в библиотеке. О том, что Карла оказалась Лоттой Монтес. О том, что она знала Монти, когда он работал на востоке, и о ее вовлеченности в историю с кражей шуб. Что она, возможно, до сих пор в розыске. И о грязи на подоле ее платья.

Он даже слегка присвистнул.

— В следующий раз, детка, я останусь дома, а тебя пошлю по следу.

Против Крис или Оуэна было больше улик, чем против Карлы. Больше, чем против Билла или меня, коли на то пошло. Но в свете того, что я разузнала, у Карлы мог быть мотив. Если Карлу разыскивала полиция, а Монти знал об этом?.. Но тогда зачем она устроилась в магазин, где он работал? Если так получилось случайно, почему не уволилась? И какое отношение она имела к кольцу?

Я все больше убеждалась в том, что ключ к загадке Карлы находился в руках у Елены Фарнхем. Если бы я могла заставить ее заговорить! Если бы она рассказала хотя бы о том, что произошло, когда Карла обменивала булавку! Елена что-то видела, что-то знала.

Я сняла телефонную трубку и позвонила в отдел бижутерии. Елена занималась покупателем, и мне пришлось подождать. Услышав ее голос, я объявила:

— Сегодня мы обедаем вместе. Когда ты освободишься?

— Ты опять за свое, — ответила она. — Пойми, Лайнел, это бесполезно.

— Очень даже полезно, — возразила я. — Мы должны поговорить. Ты знаешь, что происходит здесь, наверху? Ты знаешь, что Мак-Фейл вот-вот арестует Оуэна Гарднера, а там и Крис на подходе?

На другом конце провода молчали, и я чувствовала, что Елена задета за живое. Я решила ковать железо, пока горячо.

— Никто из нас не думает, что Крис или Оуэн виновны, но следующие по списку Билл и я. Учитывая все это, будет лучше, если ты расскажешь мне то, что знаешь.

Снова молчание. Затем Елена сказала:

— Лайнел, честно тебе говорю: это не поможет. Но если тебе так хочется узнать одну историю, я тебе ее расскажу.

Мы договорились о встрече, и я повесила трубку, торжествующе глядя на Билла.

— Теперь мы кое-что узнаем.

— Возможно, — согласился он.

Я рассказала ему обо всем, что успела за это время передумать, не имея возможности с ним обещаться. Например, о том, как камень оказался у меня в кармане.

— Должно быть, камнем владела Сондо, — размышлял Билл. — Она могла сама уронить или бросить ею на пол в комнате манекенов. Или он мог выпасть из ее одежды, когда убийца тащил ее тело, чтобы спрятать его в шкафу.

Я вздрогнула. Возвращаясь мысленно к тому моменту в комнате манекенов, я каждый раз покрывалась гусиной кожей.

Билл догадался о моих переживаниях по выражению лица и быстро, будничным тоном закончил мысль:

— Или убийца вернул себе камень, а потом сам его бросил.

— Или сама, — дополнила я картину.

В кабинет вошли Кейт и Геринг, и Билл встал. Кейт был еще желтее, чем обычно, и все же он явно испытывал облегчение. По-видимому, он почувствовал себя в большей безопасности и снова был в ладу с собственной совестью.