Сандра Браун - Беззвучный крик

— Мне плевать на твою личную жизнь, — презрительно произнес Карл. — Я хочу знать, зачем ты втравил в наше дело эту чертову бабу. Ты что, спятил? Мне это не нравится. Совсем не нравится. Ни капельки.

Когда у Карла вот так блестят глаза, когда он произносит несколько фраз подряд, практически не разжимая губ, надо действовать быстро. Нервничая, Сесил сказал:

— Конни говорила насчет того, как она ненавидит банк и своих коллег. Эти снобы все время подлизываются к боссам. Она мечтала отплатить им за то, что они обращались с ней как с грязью. И однажды ночью меня осенило.

— Видение снизошло, что ли? — саркастически спросил Карл.

— Можно сказать и так, — игнорируя его иронию, ответил Сесил. — Я начал ее дразнить, говоря что-то вроде: «Давай ограбим этот банк. Так ты им отомстишь». Ну и все в том же духе. Потом я уже не шутил, и она, зная это, согласилась: «Да, мы должны это сделать». Доволен?

Карл снова злобно посмотрел на Конни и произнес, обращаясь к Сесилу:

— Ты слепой дурак. Она тебя околпачила. Вот что случилось. Она трахалась с тобой, чтобы ты ее взял.

— Уж поверь мне, Карл! — раздраженно отозвался Сесил. — Это не так. Она очень помогла. Ты думаешь, все прошло бы столь гладко, если бы не Конни? Она знала все изнутри, а нам это и было нужно. Ты сам видел, как она убила того копа.

— И это натравило на нас погоню.

— Это спасло твою шкуру! — с заднего сиденья крикнула Конни. — Он целился в тебя, ничтожество. Кроме того, не я виновата в том, что за нами погоня. Ты сам первый пролил кровь, когда убил того байкера. И этот жующий сопли придурок тоже убил.

Карл искоса посмотрел на Сесила.

— Кажется, братец, единственный, кто никого не убил, — это ты. Вот так и уходят от ответственности, верно?

Сесил нажал на тормоза, и машина остановилась прямо посередине дороги. Это, правда, не представляло никакой опасности. По этой полосе щебенки, вьющейся среди густых сосновых лесов, никто не ездил. Дорога едва ли имела название или номер и наверняка не значилась на какой-либо карте. Как шутил Сесил, приготовленное им убежище спрятано в такой чащобе, что туда едва проникает солнечный свет.

Теперь ему было не до шуток. Остановив машину, оскорбленный Сесил потребовал у Карла объяснений.

— Я имею в виду, что каждый раз, когда у нас что-то не ладится, мне приходится стрелять, чтобы поправить дело, — презрительно бросил Карл и снова повернулся к Конни. — Дон Жуан когда-нибудь рассказывал тебе, как он обделался в Аркадельфии?

— У меня случилась осечка! — высоким, тонким голосом воскликнул Сесил.

— Это ты мне так говорил, а давая показания на суде, признался, что, когда тот тип пришел тебя брать, ты не смог нажать на спусковой крючок.

— Мне так велел мой адвокат. Он заставил меня это сказать, Карл. У тебя был тот пламенный либерал-янки с косичкой — что, сильно тебе помогли его высокие идеалы? Мой посоветовал мне изобразить раскаяние, и я так и сделал.

— Ну а я склонен верить тому, что ты говорил в суде. Стало быть, милый братец, ты отъявленный трус.

Повернувшись на сиденье, Сесил схватил Карла за горло.

Карл ткнул стволом пистолета в живот Сесилу.

— Вы что, с ума сошли? — закричала Конни.

Сесил откинулся назад, задыхаясь и потирая живот.

Засмеявшись, Карл повесил пистолет обратно на пояс, затем перегнулся и сжал ладонями покрасневшее лицо Сесила.

— Я тебя просто испытывал, старший брат. Хотел увидеть, есть ли у тебя порох в пороховницах. Бог свидетель — я доволен! Как ты на меня набросился! Ты видел это, Майрон?

— Ну да, Карл.

— Он помог бы нам в Такере справиться с этими подлыми ниггерами, верно, Майрон?

— Конечно, Карл.

— Вы все психи, вот что! — фыркнула Конни. Но она тоже смеялась, видя, что пар выпущен. — Полные психи!

Карл слегка похлопал Сесила по щеке.

— Ты в порядке, Сес?

Сесил все еще пытался выровнять дыхание, но, чтобы не разочаровывать Карла, подал знак, что с ним все хорошо.

— Тогда снова заводи эту колесницу и правь, старший братец, правь. Быстрее вези меня в свою хижину, чтобы я мог избавиться от этой проклятой одежды. В том, что касается моды, у нас с покойным Г.Р. Бейли разные вкусы.

— Кто такой Г.Р. Бейли?

— Это все в прошлом. И он, и его старушка, и ее толстенькая сестра, — сказал Карл. — Собственно, черт с ним, с прошлым. Меня интересует только будущее. Нам много чего надо сделать, Сес. И чем быстрее, тем лучше. Господи, как хорошо снова вернуться к делу!

— Разумеется, Карл, — прохрипел Сесил. — Чертовски здорово, что братья Херболд опять вместе. Карл повернулся к Конни.

— Я проголодался. Ты умеешь готовить?

— Жри дерьмо и помирай!

Снова засмеявшись, он хлопнул Сесила по плечу.

— Не зря она тебе понравилась!

Нигде так не соблюдаются традиции, как в том, что касается смерти. Даже если усопший был не в ладах с Богом и людьми, все необходимые церемонии неуклонно выполняются. Смерть Делрея Корбетта не осталась незамеченной той общиной, в которой он жил.

На следующее утро после его кончины местная газета поместила некролог, составленный по сведениям, которые от имени Анны предоставила Марджори Бейкер. Церковная благотворительная комиссия позаботилась о продуктах. Этим занимались леди, на которых, как предполагала Анна, просто пал жребий. Чувствуя себя неловко из-за того, что разговаривают с человеком, который не может им ответить, они приехали в дом с тортами, кастрюлями, тарелками с окороком и жареными цыплятами и, посидев немного для приличия, удалились.

Делрей был похоронен без всякой помпы между его женой и сыном. На похороны пришли только старики, но эти старики помнили Ш инциденте с Пэтси Маккоркл и о роли, которую сыграли в этом деле неисправимые пасынки Делрея, так что возложенная на него вина за их поведение не покинула Делрея даже после смерти.

За свою жизнь он приобрел очень мало настоящих друзей, которых к тому же в последние годы избегал, устроив себе добровольную ссылку. Поэтому на погребальную службу пришло немного народу и еще меньше проследовало за гробом на кладбище.

Сидя под навесом вместе с Дэвидом, Анна смотрела на горстку пришедших проститься с Делреем. Его партнеры по домино все были здесь. Анна с удивлением узнала одного из друзей Дина, который был шафером у них на свадьбе и которого она после смерти Дина ни разу не видела.

Когда умер Дин, она решила, что ради Делрея надо поддерживать отношения с друзьями мужа, которые тоже переживали потерю. Но вскоре она поняла, что Делрей усматривает в них угрозу. Кроме того, что он вообще их избегал, поскольку они напоминали ему о сыне, он не желал видеть их в обществе Анны, поскольку каждого из них рассматривал как потенциального поклонника и соответственно своего соперника.