Хочу тебя ещё - Суон Хантли

в фильме, то закричала бы персонажу, которым была я сама: "Беги!"

Но я продолжала ехать вперёд, свернула на нашу улицу, а затем нажала на кнопку центральной консоли и открыла ворота, а затем выехала на подъездную дорожку. Я представила, как говорю: "Джейн, я должна тебе кое-что сказать".

Я припарковалась в гараже, направилась к двери. Перед фонтаном Афродиты я остановилась и поразмыслила. Заметила ли она, что я уже вернулась? Следит ли она за мной через камеры?

Затем, внезапно, так и не приняв окончательного решения, я побежала по огромному травянистому пространству к потайной двери, думая: "В этом нет никакого смысла. Я только что по своей воле вернулась сюда, а теперь убегаю?"

У потайной двери я не стала дожидаться перерыва между машинами. Я рывком распахнула её, выбежала на середину улицы и начала размахивать руками.

Я думала, что никогда уже не вернусь туда.

Остановилась какой-то хэтчбек чёрного цвета,. За рулём сидел мужчина с бородой. Я обошла машину к водительской двери. Он опустил стекло и спросил:

— Вы в порядке?

— Я...

Я не могла отдышаться. Никогда не вернусь? "Никогда" не казалось слишком долгим.

— Вас подвезти? — спросил мужчина.

У меня зазвонил телефон. Конечно, это была Джейн. Все остальные уже давно мне не звонили. Потому что у меня больше никого не было. Она была нужна мне. В конце концов, сказала я себе, ей придётся простить меня. Разве у неё есть другой выбор? Я тоже ей нужна.

Телефон продолжал звонить, но я оставила мужчину и вернулась через потайную дверь. Я не закрыла её полностью, и теперь поняла почему. На каком-то уровне я знала, что не собираюсь уходить. Направляясь трусцой к дому, я наговорила в трубку кучу вещей, которые могли иметь смысл, а могли и не иметь.

— Эй, извини, мне показалось, что видела кролика, который ел нашу траву. Я сейчас возвращаюсь. Хочешь персиков...

— Зара! Просто вернись сюда.

Когда я вошла в дом, прихожая показалась мне крошечной, хотя это было не так. Стены вокруг меня сузились, потолки показались ниже. Я представила, как люстра впечатывает меня в пол,

но я проигнорировала всё это и взяла себя в руки. По большому счёту всё, что я делала уже не имело большого значения. Удивительно, как быстро я убедила себя поменять отношение к происходящему. Или, может быть, это было не так уж и удивительно? Мы созданы для того, чтобы защищаться. Вот о чём я думала, когда уверенно вошла в гостиную и сказала:

— Привет!

Джейн сидела на диване:

— Привет, детка! Я приготовила тебе ланч!

Внезапно я пожалела обо всём, что натворила.

— Арахисовое масло и джем! — она похлопала по подушке рядом с собой. – Иди сюда, — сказала она. — Расскажи мне. Было здорово? Ты выглядела смиренной?

— Да, у меня всё получилось, — сказала я и поцеловала её.

Затем я запихнула бутерброд в рот в надежде, что от этого она не заметит моей лжи.

— Ага, — сказала я, — я изобразила настоящую скромницу.

— Ты, должно быть, приехала туда слишком рано, — она положила руку мне на ногу. – Папарации уже был там, или тебе пришлось подождать?

— Я подождала несколько минут, — я откусила ещё кусочек.

Хлеб у неё подгорел, поэтому на вкус бутерброд был как обугленный, с привкусом арахисового масла и джема.

— Молодчина, — сказала она, поглаживая мне ногу.

Я просто не могла заставить себя всё ей рассказать.

После еды мы уютно устроились на диване и шептались друг с другом тихими голосами, похожие на мурлыкающих кошек.

— У тебя красивые волосы.

— И у тебя тоже.

Мы ласкали друг друга, целовались. Солнце лилось сквозь раздвижные стеклянные двери, заливая нас светом. Щёки Джейн были нежными и пылающими. Её глаза блестели. Ритм её голоса гипнотизировал.

"Запомни этот миг, — сказала я себе. — Потому что скоро всё изменится".

Когда Джейн встала, чтобы сходить в туалет, я проверила свой телефон. Диего прислал:

Бляха-муха! Как ты посмела вернуться в Нью-Йорк и ничего мне не сказать?

Джейн, уютно завернувшись в халат, вернулась в гостиную и, зевая, достала из кармана телефон.

— Джейн, я должна тебе кое-что сказать.

Она посмотрела на экран.

— Прости, — сказала я, — я больше не хочу прятаться.

Не отрывая глаз от экрана, она была спокойна, спокойна, спокойна — и вдруг вздрогнула:

— В смысле?

— Мне очень жаль.

— Что жаль?

Она подняла на меня глаза.

— Мне так жаль, Джейн.

Её лицо потемнело. Полная злобы, она бросилась на меня и отвела руку.

Я могла бы закрыть лицо руками, но не сделала этого.

38

Остаток того дня я провела взаперти в ванной на первом этаже, которая была не очень большой.

Она ударила меня несколько или дюжину раз — я сбилась со счёта. Затем она конфисковала мой телефон за недоверием. После этого она просмотрела мои сообщения и сочла меня более ненадёжной, чем изначально думала.

— Я просила тебя никому не рассказывать о нас, а ты пишешь Энди: "Я влюбилась в Джейн". Ты сфотографировала меня на пляже, когда я отвернулась. Что, блин, это за фотки, на которой я сплю? Ты что, примеряла все мои наряды, пока меня не было? Боже мой, ты в моем платье! — она рассмеялась. — Ты просто одержима мной.

Она говорила всё это из-за двери ванной, а я рыдала. От рыданий мне стало ещё больнее, но я не могла остановиться.

— О, Диего снова пишет: "Ответь мне наконец". Кстати, это написано заглавными буквами, если тебе интересно, — она засмеялась. — Давай напишем ему в ответ: "Привет! Да, я в Нью-Йорке, а Джейн Бейли — лучшее, что когда-либо со мной случалось". Кнопка "Отправить"!

Через несколько секунд она спросила:

— Кто такая Ким?

Я продолжала плакать. Давление в голове усилилось. Я приказала себе дышать.

— Джейн, — сказала я, — думаю, мне нужно немного льда.

Она проигнорировала меня:

— А, Ким — агент! Она тут пишет: "Что за хрень! Так ты с Джейн?"

Джейн произнесла, что написала в ответ:

— "Да, я с ума схожу по Джейн!"

— Джейн, — сказала я, — пожалуйста, прекрати.

— Честно говоря, милая, ты сама во всём виновата.

Затем она ушла. Я слышала, как она идёт по коридору,