Вэвиан Фэйбл - Золотая рыбка-2

— Ты о чем?

— Трудно было решиться сбить их?

— Ты оказался прав, второй раз действительно легче. Если бы я не изводилась из-за Мартина, то вообще не обратила бы на них внимания, и они могли расстрелять меня в упор… — Я умолкаю, видя, как лицо Даниэля становится все более напряженным.

Чуть позже, по его просьбе, я терзаю телефон, но ни по одному из номеров не отвечают.

Сумрак сгущается. По ухабистой дороге Хмурый гонит с холма на холм, не щадя старушку «мазду». Я молюсь про себя, однако, судя по всему, молитвы напрасны: мы мчимся навстречу гибели — если уж не в дорожной катастрофе, то от пуль хольденовских боевиков. Глаза мои шныряют по сторонам дороги, но чужих машин не наблюдается. Своих, впрочем, тоже.

Мы взлетаем на вершину холма, за которым находится дом, и у меня перехватывает дыхание. Дома нет. В вечернем сумраке чернеют обугленные руины, опаленные огнем деревья тихо прощаются с жизнью. Вокруг ни души.

Хмурый останавливает машину и какое-то время сидит недвижно, тупо уставясь в пространство. Затем открывает дверцу и выбирается наружу. Время тянется бесконечно. Даниэль добредает до развалин и пытается разглядеть следы. Я не двигаюсь с места. В голове кружатся обрывки мыслей, но что можно сейчас сказать Даниэлю, сраженному горем? Мысленно твержу про себя имена погибших: Элла, Шеллен, Любош… Нелл?..

Даниэль постепенно удаляется от пожарища, выбирается на ближайший холм. Наклоняется, шарит под деревом, что-то поднимает с земли. Прячет находку в карман и продолжает поиски. Я достаю из бардачка карманный фонарик и спешу к нему. Хмурый молча берет фонарик. Через несколько метров следы теряются, Даниэль наугад шарит лучом света и наконец отказывается от бессмысленных поисков.

Заслышав курлыканье мобильного телефона, я сломя голову лечу к машине.

— Это Патрик, — раздается в трубке низкий мужской голос. — Беллок там?

— Дети… — начинаю я, но он перебивает меня:

— Скажите ему, что все в порядке. Ждем вас к ужину.

Голос в трубке смолкает, я задумчиво захлопываю ее и вижу Даниэля, направляющегося к машине. Стряхнув оцепенение, спешу ему навстречу, чтобы порадовать новостью. Лицо его мигом проясняется.

— Пожар был вызван взрывом. А на холме я обнаружил стреляные гильзы. Интересно, как нашим удалось спастись?..

Вскоре все выяснится. Краткость сообщения Патрика не ставит Даниэля в тупик, мы возвращаемся в город. Лайн живет своей жизнью, наши заботы и беды его не волнуют. Хмурый паркует машину у входа в какой-то ресторан.

За накрытым столом в одиночестве сидит Патрик Вайн. Едва мы успеваем опуститься на стулья, он начинает говорить:

— Не беспокойся, Даниэль, они в безопасности. А произошло там вот что. После вашего отъезда Любош никак не мог уснуть, поэтому встал и вышел прогуляться. Поднялся на холм и заметил трех типов. Уже начинало светать, и, возможно, Любош их узнал. Во всяком случае, он встревожился, быстро вернулся в дом и разбудил Шеллен. Та подняла детей и велела Любошу спрятаться вместе с ними в лесу. Сама же задержалась в доме. Открыла краны газовых баллонов, оборвала провода электроплиты и холодильника, после чего схватила ружье и побежала на вершину холма. Оттуда ей хорошо было видно, как к дому подкрадываются три человека. Убедившись, что поблизости никого нет, эти типы взломали дверь. Шеллен выждала, пока они ворвутся в дом, и открыла стрельбу. Понятное дело, изнутри ей ответили; газ взорвался, и вспыхнул пожар. Шеллен бросилась вдогонку за беглецами и вывела их из леса. По дороге приметила спрятанный в кустах джип и решила им воспользоваться. Это оказалось как нельзя кстати, поскольку Любош едва держался на ногах. От первой же бензоколонки Шеллен позвонила Квазимодо. Ну а тот укрыл их в надежном месте.

Даниэль опрокидывает в себя бокал коньяка. Лицо его разглаживается, только складки в углах рта не желают исчезать. Откинувшись на спинку стула, он молчит, да никаких комментариев тут и не требуется. Тогда слово беру я и пересказываю то, что нам удалось узнать от Тахира и Эдиты.

Затем мы заказываем ужин, и в ожидании жаркого я накачиваюсь апельсиновым соком, чтобы не хлопнуться в голодный обморок.

— Йон Хольден засел дома и никуда не выходит. Я получил приказ приступать к операции. Ваша задача — раздобыть ключ от сейфа. Затем наведаемся в банк и, когда документы будут у нас в руках, произведем арест.

И тут меня пронзает страшная мысль.

— Вам известно о выходе со стороны реки? — взволнованно спрашиваю я.

Патрик смотрит на меня немигающим взглядом, и его молчание красноречивее любого ответа. Я рассказываю о потайных воротах в бетонной стене, понимая, что не дождусь похвалы от своих слушателей.

— Жаль, что ты с опозданием делишься своими секретами, — не удерживается от упрека Даниэль. — И много их еще у тебя в заначке?

— Итак, — вмешивается Патрик, — необходимо проверить, не удрал ли Хольден через потайной ход, и если да, то куда подался. Возможно, Любошу известны убежища братца. Упустить Хольдена равносильно катастрофе. Вы ужинайте, а я тем временем попробую кое-что выяснить. — Он встает из-за стола, затем, передумав, снова садится. — Поиски ключа я предпочел бы доверить своим людям. — Патрик испытующе смотрит на меня, но я решительно трясу головой.

Он молча кивает, переглядывается с Даниэлем и поспешно покидает ресторан. Эти единомышленники без слов понимают друг друга, зато меня не намерены посвящать в свои планы.

— Никаких военных советов, знай себе посиживай в ресторане и набивай брюхо! — в сердцах бросаю я.

— Чем плохо? — невозмутимо откликается Хмурый.

— В логово Хольдена полезем безоружными?

— Вопрос не по адресу. Командуешь парадом ты, а я жду твоих указаний.

— Нечего уходить в кусты! — не выдерживаю я и улыбаюсь — сперва Даниэлю, затем подоспевшему ужину. Оба одинаково соблазнительны, однако в данный момент я предпочитаю радости желудка. Стараюсь есть спокойно, небольшими кусочками, как и полагается приличной даме.

Мысли мои без конца возвращаются к Патрику Вайну, его невозмутимой сдержанности, какую я имела возможность наблюдать в последние дни. В конечном счете вроде бы удалось понять, у кого в моем окружении есть причина охотиться на Хольдена, но почему этим занимается группа Патрика и Даниэль? Неужели они никогда не позволяют себе расслабиться, выпустить пары?

Правда, Даниэля мне доводилось видеть вышедшим из себя. У любого другого человека подобное состояние непременно сопровождалось бы припадком бешенства или потерей сознания, а этот стиснет зубы, прикусит губу, наморщит лоб — вот и все внешние признаки.