Филлис Уитни - Лунный цветок

— Мы скоро поедем домой, моя дорогая, — прошептала Марсия. — Скоро мы полетим на самолете домой, и все снова будет хорошо. Тише, милая, тише.

Но Лори отчаянно рыдала, и ее никак не удавалось успокоить.

XIX

Эпизод с куклой испугал Марсию больше, чем все, что случилось до того. Для Лори дело кончилось сильной болью в желудке, и Марсия уложила ее в постель и сидела рядом с ней, успокаивая ее, читая ей, пока та не почувствовала себя немного лучше.

Разбитую куклу она убрала в ящик, и ей было нехорошо от одного вида изуродованной головы. Однако она не хотела так оставить это дело. Кукла приводила девочку в смущение, и было необходимо выяснить, в чем тут дело. Что бы это ни было, она была уверена, что этот случай связан с Джеромом и его влиянием на дочь. Любые упреки по этому поводу были бесполезны, но она хотела, чтобы он знал, что случилось, и хотела убедиться в его дурном влиянии на дочь.

Этим же вечером за обедом, когда Лори не было за столом, Марсия рассказала ему о том, что сделала девочка и как сильно она заболела в результате этого. К ее удивлению, Джером не стал над этим смеяться. Он отодвинул стул, как будто не хотел больше есть.

— Принеси мне куклу, — резко сказал он.

Вернувшись в спальню, Марсия нашла Лори спящей. Она смогла открыть ящик, не разбудив дочери, и вынула бедную маленькую Томи с завернутой в носовой платок разбитой головой. Она отнесла куклу Джерому в большую темную столовую и положила ее на стол перед ним.

Он взял куклу почти что с ужасом и повернул ее, осматривая разбитую голову. Лори разбила ее не полностью, была разбита только одна сторона. Осталась одна пухлая щечка и часть веселой улыбки, один раскосый глаз невинно глядел на них.

Джером оттолкнул от себя игрушку и закрыл лицо руками.

— Что такое? — воскликнула Марсия, более обеспокоенная этим отчаянием, чем его возможным гневом.

— Неважно, — сказал он. — Теперь не беспокой меня. Но ты можешь кое-что сделать для меня. Я обещал сегодня вечером проводить Кобба к миссис Минато, а теперь я чувствую себя не в состоянии сделать это. Когда он придет, скажи, что я не могу с ним встретиться. Скажи все, что хочешь, чтобы я мог за это время уйти.

Испуганная Суми-сан на цыпочках вошла убрать со стола, но Джером сидел, ничего не замечая, закрыв лицо руками. Когда она начала ставить тарелки на поднос, он встал и прошел мимо Марсии в свою комнату. Он выглядел бледным и напряженным. Марсия вернулась к Лори, вновь спрятала куклу в ящик. Некоторое время она постояла у кровати дочери, прислушиваясь к ее ровному дыханию. Потом подошла к окну и стала смотреть в сад.

О-Тсуки-сама вновь правила миром сегодня вечером. Поднялся ветер и стер все следы дождя, и по облачному небу двигалась ясная и полная луна. В серебряном свете маленькие сосенки вырисовывались черными контурами, но в саду все было тихо и спокойно.

Однако Марсии эта сцена не казалась мирной. Она вспомнила слова Чийо. Сколь тонка грань между здравым умом и сумасшествием? И в какой момент мы ее пересекаем? И где начинается опасная зона?

Сегодня вечером должен прийти Алан. Эта мысль была ее единственным утешением.

Когда прозвенел колокольчик у ворот, она не стала дожидаться Суми-сан, а быстро побежала отворять. Однако в воротах стоял не Алан, а Чийо, которую покинула вся ее японская сдержанность.

— Ичиро в беде! — воскликнула она. — Он ушел уже после того, как мы вернулись домой, и теперь позвонила полиция, они держат его в участке в городе. О, пожалуйста, пожалуйста, Тальбот-сан должен что-нибудь сделать.

Марсия провела ее в коридор и постучала в дверь к Джерому. Он слышал голос Чийо и вышел узнать, в чем дело. Марсия отчасти ждала, что он откажется помогать Ичиро, но он не отказался. Он всегда был добр к Чийо.

— Я сейчас же пойду в участок, — сказал он ей.

— Я пойду с вами, — ответила Чийо. — Если он в беде, я нужна ему.

Они отправились вместе. Чийо, извиняясь, поклонилась Марсии. Когда Марсия вернулась в свою комнату, Лори перевернулась на живот, но все еще спала, измученная эмоциональным срывом.

Полчаса спустя прибыл Алан. Джером и Чийо еще не вернулись.

— Хорошо, что вы пришли, — обрадовалась она ему. — Джерому неожиданно пришлось уйти, и Чийо ушла вместе с ним. Что-то случилось с Минато-сан. Он снова напился, и полиция позвонила его жене. Боюсь, что он попал в беду.

— Я понимаю. А как же вы? У вас тоже неприятности? Она села в гостиной на жесткий викторианский стул и рассказала ему о кукле и о последующем эмоциональном срыве Лори.

— Я беспокоился только о вас, — сказал он, когда она закончила. — Лори подрастет и все забудет. Но что происходит с вами, Марсия?

Усилием воли она заставила не дрожать свой голос:

— Я сегодня заказала нам билеты на самолет. Если бы мы смогли пережить эти три недели.

— Не здесь, — ответил он. — Вам нужно покинуть этот дом. Вам нужно уехать из Киото.

Она понимала, что это так, но она не видела, как это сделать практически, как обезопасить Лори от Джерома.

— Нэн велела быть осторожной, — вспомнила она.

— Послушайте! — сказал Алан и неожиданно подошел к окну. — Что-то происходит на другой половине дома.

Марсия подошла и встала возле него. Она не могла видеть соседний сад, но слышала голоса, кого-то обеспокоенно звавшие по-японски, потом стало слышно, как кто-то бежит.

Суми-сан вошла в комнату, немного запыхавшись. Она поспешно объяснила, что горничная с другой половины дома только что приходила сказать ей, что Харука-сан убежала, и она не могла ее остановить. Лисица вновь овладела ее душой, и она может с собой что-нибудь сделать.

Марсия не колебалась. Казалось, что был только один выход.

— Нам придется пойти за нею. Суми-сан, оставайтесь с Лори, не покидайте ее ни на минуту. Мы скоро вернемся.

Она не спросила, пойдет ли с ней Алан. Он пошел тотчас же. Когда они вышли на улочку перед домом, она объяснила ему, что происходит.

— Сегодня опять полнолуние. Нэн говорит, что при полной луне мадам Сетсу впадает в меланхолию. У нее есть странная идея, что она принадлежит миру духов, и она идет искать духи тех, кого она любила, чтобы присоединиться к ним.

На улочке они никого не увидели и пошли вниз до первого перекрестка. Алан протянул ей руку, чтобы они могли бежать вместе. В этот момент они увидели, как стройная фигура в белом кимоно исчезает за углом в конце улицы.

— Она попадет под машину! — испугалась Марсия. — Нужно ее остановить.

Но, несмотря на то, что одежда Харуки Сетсу не была предназначена для бега, она летела впереди них легко и быстро, как дух, которым она себя чувствовала. Концы шелкового шарфа, закутывавшего ее голову, развевались позади нее в мягком лунном свете.