Вопрос времени. Часть 1 - Мэри Калмз

сел. Я не хотел держать ее за руку, но я мог сказать, что она хочет, и я взял. Я подумал, что бы сделал Джори, если бы он был здесь? – он вдруг улыбнулся, и глаза его стали мягкими.

И в этот момент, когда его взгляд упал на меня, я все понял. В моей жизни он был неизменным. Все остальное менялось, но Дейн Харкорт оставался. Когда в тот вечер в полицейском участке я наговорил гадостей и пожелал удачи в поисках любимого человека, им не нужно было искать дальше моего босса.

Я восхищался этим человеком, был предан ему и его благополучию и просто любил его. Не вожделение - я не хотел спать с ним. Он был мне как старший брат, которого у меня никогда не было и которого я всегда хотел. Он был моей семьей.

– Что с тобой не так?

Я покачал головой.

– Так мне продолжать?

– Да, да, давай.

– Хорошо, – он глубоко вздохнул. – Ну, я взял ее за руку, и она начала рассказывать мне, как сильно не хотела меня отдавать и бла-бла-бла...

– Босс!

– Что? Это правда. Я как бы отключился. То есть, я не делал этого намеренно, но я отключился от прослушивания, потому что понял, что мне действительно, действительно все равно.

– В каком смысле?

– В смысле, что она собирается сказать? Что я хочу, чтобы она сказала? Какое это имеет значение? Мои родители - это мои родители. Она родила меня, но это не делает ее моей матерью.

Я кивнул.

– Верно.

– Я был вежлив, выслушал ее слова и поступил правильно, сказав ей, что все это не имеет значения и что все сложилось хорошо.

– А с отцом ты тоже познакомился?

– Да. Он выглядел ужасно.

– Мне его очень жаль. У него даже не было права голоса, оставлять тебя или нет.

– Нет, не было.

– И что он сказал?

– Что-то очень похожее на то, что ты только что сказал.

– Ха.

– Он хочет приехать сюда и навестить меня.

– О. Это интересно. Что ты сказал?

– Я сказал, что мы посмотрим.

– Ты похож на него?

– Да.

– Он, должно быть, великолепен.

Уже после того, как я это сказал, я понял, что это прозвучало так, будто я на него наезжаю.

Он пристально посмотрел на меня.

– Я не заметил.

– А что еще?

Мигающая улыбка, а глаза стреляют, пока он говорит.

– Ты смущаешься?

– Ты можешь продолжать, пока я тебя не убил?

– Не очень дружелюбно.

– Продолжай, – огрызнулся я.

– Мы поговорили еще немного, и я сказал им обоим, что если я могу чем-то помочь кому-то из них, они должны звонить мне без колебаний.

– И это все?

– Все.

– Ты остался на ужин?

– Нет, не остался.

– Могу я задать тебе вопрос?

– С каких это пор ты меня спрашиваешь?

– Ладно, это справедливо, – я кивнул. – Почему ты не спросил свою мать, почему она от тебя отказалась?

– Сейчас это вряд ли имеет значение.

– Думаю, для тебя это важно.

– Думаю, для тебя это имеет значение, – насмешливо сказал он. – Ты, кажется, всегда считаешь, что знаешь, что для меня лучше в любом случае.

– Лучше, чем ты, – пробормотал я себе под нос.

– Прости?

– Ничего.

– Джори.

Я скрестил руки и посмотрел на него с тем, что, как я надеялся, было презрением.

– Что? Говори, – приказал он.

–Мне кажется, я знаю, что ты должен сделать.

– Когда?

– Сейчас.

– И что же?

– Тебе нужно вернуться и задать все свои вопросы на случай, если ты их больше не увидишь.

– Я их больше не увижу.

– Черт.

– Так что, как видишь, я больше не буду задавать никаких вопросов.

– Мы могли бы вернуться.

– Зачем, чтобы ты мог делать заметки?

Это была неплохая идея.

– Сарказм не пропал для меня.

Мы молчали несколько минут.

– Посмотри на меня, – наконец сказал он.

– Я смотрю на тебя.

– Нет, смотри на меня.

Я посмотрел в темно-серые глаза своего босса, увидел в них серебристые искорки, как всегда.

– Что я ищу?

– Ты действительно веришь, что это может что-то значить?

– Может быть.

– Джори, мы друзья?

Я посмотрел на него очень пристально, в лицо, которое я так хорошо знал, и увидел то, что видел всегда - абсолютную каменную решимость.

Его сила, на которую я всегда мог положиться, причина, по которой другие люди всегда так тянулись к нему, - из-за этой силы. Он был непоколебим. Его можно было побить, но никогда не сломить. Нечасто встречаются люди, которые не могут сломаться. У него была почти царственная осанка, как будто он должен был быть королем. Кто-то, кому можно отдать свою жизнь, почти героическое качество. И потому, не желая, чтобы он считал меня слабым, я обрел голос и ответил ему.

– Да, мы друзья.

– Хорошо, – он тепло улыбнулся. – Я рад.

Я изучал его.

– Ты хочешь, чтобы я работал на тебя вечно, не так ли?

От улыбки его глаза заблестели.

– Вечно. Такой график ты выбрал.

– Мне нужно заботиться о тебе, – я сказал это, потому что почувствовал себя неожиданно смелым, потому что чувствовал себя уязвимым и потому что мог. Он был единственным, на кого я мог указать и сказать, что он мой в моей жизни. Мой босс. Я был собственником до мозга костей.

Если он хотел принадлежать мне, то должен был произнести эти слова.

– Можно?

Он кивнул.

Этого было недостаточно.

– Это «да»? – спросил я, желая убедиться. Я хотел, чтобы он окончательно закрепил это между нами. Мы так долго танцевали вокруг этого, вокруг обязательств дружбы. Ему нужно было сделать выбор, прямо здесь и сейчас.

Либо дать мне свободу маневра в его жизни, либо отступить. По-настоящему стать его другом, способным высказать свое мнение, когда я захочу, на любую тему - от его личной жизни до места работы, семьи, друзей, галстука, который он выбирал по утрам. Он соглашался дать мне право голоса в своей жизни, и я мог высказывать свое мнение и считаться с ним. И да поможет ему