Одержимость Сурового (СИ) - Джулия Ромуш

— Заглядывал? У меня точно планы посерьёзней.

В плечо его ударяю, а Демьян меня ещё ближе притягивает, губами по виску ведёт. А у меня мурашки моментально по коже.

— Ди сказала, что здесь твоя любимая актриса играет. Я договорился, после фильма сможешь с ней поболтать.

Сердце сильнее колотиться начинает. Ди преувеличила с актрисой. Но это неважно. Важно то, что он делает. Меня это за живое трогает.

— Спасибо, — хриплю тихонько.

— И ещё, — Демьян уголками губ улыбается, — надеюсь проблем с этим не будет, я бы уже от Юсуповых съехал. Ещё пару дней с Юсупом под одной крышей и его подколами — это ничем хорошим не закончится. — Эй! В кино сводил и жить вместе?! — Тут же наигранно губы надуваю.

— Я и посерьёзней предложить могу, — голос Демьяна вдруг резко меняется. Серьёзным становится. Пронимает до чёртовых мурашек. И я моментально в ступор впадаю. — И кто из нас боится? — Он ведёт носом по моей щеке к уху. Игриво всё произносит. А я уже ртом воздух хватаю. Он шутит? Шутит или нет?

Боже, а эти вопросы на улице. Я уже начинаю нервничать, новая волна накатывает.

— Я не против, — хриплю, — от Юсуповых съехать не против. Только ты Ди на себя берёшь. Она нас так просто не отпустит.

— Хорошо, но и второй вопрос никуда не уходит, Белоснежка. Подумай, мне мало просто быть рядом.

Тахикардия. Вот что у меня сейчас начинается. А здесь скорая есть? Мне нужно! Вызовите кто-то!

Глава 35

Суровый *** Выхожу из тачки и направляюсь вперёд.

На телефоне пропущенный от Алины. Блокирую экран. Не сейчас, Белоснежка. Алина и так каждый раз вздрагивает, когда понимает, что я на дело еду. Прямо не задаёт вопрос, но он в её глазах мелькает каждый раз. Наш разговор на паузе стоит. Она ждёт, что я скажу, что криминала в нашей жизни больше не будет. Вот только не понимает, что это невозможно. Невозможно быть в нём всю жизнь. По глотку быть завязанным и просто выйти.

Рам стоит, скрестив руки на груди. С прищуром смотрит, как я подхожу ближе. Как бы я ни хотел, но он займёт своё место в нашем мире. Я могу это только оттянуть. Но никак не предотвратить. Рам уже взрослый. Сам действует. Дела мои решает. Но для меня он всегда младшим братом будет.

— Майор готов говорить, — голос у него спокойный, даже слегка ленивый. — Держался долго, но я его дожал. Готов сдать имена и место, где этот ублюдок прячется.

— Он хоть говорить может или ты перестарался?

— Живучий, падла, языком шевелит.

Жмерен. Этот мент слишком долго петлял. Вспоминаю всё дерьмо, которое он натворил, и чувствую, как внутри что-то сжимается. Мразь думала, что всё с рук сойдёт. Но не в этот раз.

— Отлично, пора с этим заканчивать, и так долго с ним возились.

— Крепкий орешек попался. До последнего в отказную шёл.

Внутри бурлит ярость. Моя бы воля — я бы его живьём закопал. Но я Белоснежке слово дал.

Рам кивает и отступает в сторону, пропуская меня к двери. В нос бьёт знакомый запах сырости и крови.

Жмерен сидит на стуле, его руки крепко связаны, голова опущена, а лицо — напоминает месиво. Майор напоминает живой труп. Главное условие выполнено — живой.

Я подхожу ближе, глядя на него сверху вниз. Подхожу ближе, вижу, как он от звука каждого шага вздрагивает. Жмерен вскидывает голову, когда я останавливаюсь рядом. В его глазах только страх. Скалюсь. Нужно было думать о последствиях, когда мою женщину трогал и её семью.

— Ну что, майор, — я наклоняюсь ближе, сжимаю пальцами его волосы и голову назад запрокидываю, — мне сказали ты хочешь поговорить?

Жмерен дышит тяжело, хрипит, со свистом втягивает воздух.

— Сначала я хочу… — задыхаясь, выплёвывает он.

— Вижу до тебя туго доходит, майор, ты нихуя не хочешь. Нихуя не требуешь. Даёшь мне информацию и надеешься, что я выброшу тебя на свалку и возможно ты сможешь выжить.

— Я… Скажу… Имена… адрес… — Хрипит. Собственной кровью захлёбывается.

Голос дрожит, слова несвязные, но вполне ясные. Рам не шутил — майор долго держался. Слишком долго, если судить по его разбитой роже. Но теперь он сломался.

Я киваю, подавая знак Раму, чтобы он записал всё, что нужно. Встряхиваю этот мешок с дерьмом. Чтобы говорил быстрее. По факту.

— Адрес, — рычу, сжимая кулаки. — Говори чётко, а не мычи.

Жмерен морщится, его губы трясутся, но он выплёвывает адрес, сдаёт всех.

Внимательно слушаю. Анализирую, может ли там быть засада.

Наклоняюсь ближе, смотрю на Жмерена. А ведь не так давно он был уверен, что неприкасаемый. Думал, что власть в его руках.

— Если бы я решал, что с тобой делать дальше — ты бы уже рыл себе могилу. Считай, что ты вытянул счастливый билет. И получишь шанс сохранить свою ничтожную жизнь. Но если ты ещё хоть раз станешь у меня на пути… Ты будешь умирать долго и мучительно.

— Заканчивать? — Рам от стены отталкивается. Холодным взглядом меня полосует.

— Выбрось его на общую свалку. Руки не развязывай. Если найдёт тех, кто захочет ему помочь, я очень сильно удивлюсь.

— Ты по адресу?

— Хочу уже покончить с этим.

— Я с тобой, — Рам тут же в стойку встаёт.

— Уверен?

— Конечно, уверен, эта мразь не сдохнет до завтра. Так что пускай чилится ещё.

Киваю. Если Рам хочет сделать это вместе — хорошо. Это дело коснулось всех. Он тоже хочет поставить точку.

— По клубу уже есть какие-то идеи?

— Я вчера уже был на объекте, накидал бизнес-план. Есть у меня идеи, как сделать так, чтобы наш клуб от всех других отличался.

Усмехаюсь. Рам сразу всё в свои руки берёт. Прирождённый лидер. У нас это семейное.

Алина