Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

никто даже внимания не обращает. У меня только сердце сжимается. К нам… жаль, что это просто слова и никаких «нас» не существует в реальности.

Родион охотно пересказывает мою странную гипотезу о пакете, мужчины на серьезных минах кивают и комментируют, а я вдруг прыскаю, глядя на их задумчивые лица.

— Вы бы себя слышали, — хихикаю и пытаюсь спрятать неуместную улыбку.

— Ты бы себя ночью слышала, — не остается в долгу Туманов. — Я одной рукой неотложку вызывал.

— Вот же мерзавец какой! — ахаю возмущено.

— Давайте ближе к делу, — недовольно вворачивает Борисов. — То, что все крутится вокруг наших баров, мы и так знали. А в то, что этот криворукий сопляк смог открыть даже заведение подобного класса, я сильно сомневаюсь. Нужен юрист, нужны бабки, нужен бухгалтер, сотрудники, поставщики и еще хренова туча всего. Например, мозг. Так что он — такая же незначительная фигура, как и все остальные.

— Ты прав, но сведения тем не менее ценные, — соглашается и не соглашается Туманов. — И ставят под вопрос мотивы и цели той же Кристины. Что, если именно через нее он познакомился с ее парнем и теперь уже женихом Юли? Что, если сколотить банду отморозков — это коллективная идея? Тогда становится понятно, почему ни один не высовывается. И почему ни один не живет на широкую ногу. Подели прибыль на всех и ее становится значительно меньше.

— То, что пивнушка открыта чуть больше года назад не говорит о том, что он или они не брали заказы до этого, — размышляет Зотов. — Хотя, я ничего не слышал раньше об этом Марате… может быть и так, и эдак.

— Завтра у нас будут данные с телефона девушки, — сообщает Родион. — Если повезет, узнаем еще детали. Пока… не густо.

— Но лучше, чем вчера, — ободряюще хлопает его по плечу Зотов. — Разберемся. Спешить некуда.

— Получается, снова подвисли? — вступает ворчливый Борисов, а Зотов разводит руками. — Окей. Выясню пока, куда укатила моя благоверная дрянь и когда намерена вернуться.

Мужчины так быстро прощаются и выходят, что я от растерянности глупо хлопаю ресницами.

— Я думала, мы еще раз все прогоним… — бормочу озадаченно.

— А смысл? — флегматично отзывается Туманов. — Кстати, я, кажется, придумал, как отблагодарить твоего брата за помощь.

— Родь, он гордый капец… и обидчивый.

— Поэтому мне нужна ты, — снова улыбается и смотрит в упор, а мое сердце пропускает удар. — Ирина же медсестра, так? Частная клиника, не из дешевых, но с родильным отделением, которого заслуживает любая женщина. Отдельная палата, неравнодушные специалисты, которых она знает как минимум в лицо и которые знают ее, — перечисляет загадочно, а я делаю импульсивный шаг навстречу и обхватываю его обеими руками.

— Ты невероятный, — говорю от чистого сердца, — я ей сейчас же позвоню и скажу, что это подарок на рождение племянника. Она такая трусиха, что точно согласится, а раз подарок, то и Васька примет.

— Еще мама писала, — обнимает в ответ и размеренно поглаживает по спине. — Они с твоим батей собрали такой урожай огурцов, что хоть соли. И помидоры еще.

— Намек уловила, — смеюсь, прикладывая щеку к его груди.

— Заодно проведаем. Чистым воздухом подышим.

«Почему мы до сих пор обнимаемся?» — проносится будоражащая мысль, но я и не думаю отстраняться, пока он неторопливо расписывает все прелести дачной жизни. А потом отпускаю с ощущением, будто с ним остается моя душа, а в моем распоряжении — лишь бесполезная телесная оболочка.

Впрочем, так и есть.

Глава 49

Рано утром раздается оглушительно громкий звонок нового мобильного, но спросонья не сразу понимаю, что это мой и мечусь взглядом, выискивая того, кого следует огреть подушкой. Разумеется, не нахожу, зато в комнату влетает заспанный Туманов в одних трусах и полной боевой готовности либо прибить, либо ублажить кого-нибудь одним и тем же инструментом. От открывшегося зрелища как-то враз просыпаюсь и начинаю соображать, Родион же, бегло осмотрев меня на предмет телесных повреждений, расслабляется и падает на кровать лицом вниз.

— Саш, трубку возьми, — бурчит в подушку, и я хватаю телефон, еще долю секунды вспоминая, как нужно смахнуть, чтобы ответить.

— Хитро, — первое, что говорит брат, а я готовлюсь получать нагоняй. Иришке я вчера конечно же позвонила и подарок она приняла с писками восторга, а вот что до реакции брата, сомнения все же остались. — Но, спасибо, — говорит неожиданно, а я расцветаю и радостно хлопаю Туманова по плечу. — Чем ближе к дате, тем сильнее мы оба психуем. Короче, в тему. Но только на роды, Саш. На ведение не надо, поликлиника рядом, врач там в адеквате, все в порядке. Родион там?

— Угу, — мямлю, украдкой любуясь его роскошным телом.

— Поставь на громкую.

— Как поставить на громкую? — шепчу, убрав телефон от уха. Туманов содрогается в беззвучном смехе и поворачивается на бок, забирая непривычный гаджет из моих рук.

— Ты на громкой, — сообщает Ваське. — Здоров.

— Здоров, — тушуется брат, — и это… спасибо.

— Там есть опция совместных родов, — говорит серьезно, а мне лукаво подмигивает.

— Знаешь, сколько окружность головы новорожденного? Тридцать пять сантиметров, в среднем. Тридцать. Пять. Еще вопросы?

— Что с телефоном? — переходит Туманов к делам, сдержав смешок.

— Парня дернули в командировку, — недовольно бурчит брат. — Возвращается сегодня вечером, завтра утром будет результат. Жену к теще заброшу, заберу все и к вам. Новости есть?

— Да, но ждут.

— Лады. Тогда до завтра, я позвоню.

Брат отключается, а я падаю спиной на кровать.

— Получается, у нас из дел на сегодня — только дача? — спрашиваю у Туманова.

— Выходит, что так, — смотрит на часы и садится. — Если выедем в течении получаса, есть шанс проскочить через город без пробок. Позавтракать можно в кафе на выезде, я там ни разу еще не отравился.

— М-м-м, как заманчиво, — закатываю глазки и под его тихий смех сбегаю в ванную.

Выходим через пятнадцать минут, настроение приподнятое, но, когда подходим к машине, Родион вдруг начинает хмуриться.

— В чем дело? — уточняю с тревогой, когда устраиваемся в салоне.

— Может и ни в чем, — проговаривает задумчиво, заводя мотор. — На парковке нет ни тачки Зотова, ни Борисова. Время — начало седьмого.

— Зотов мог и в «Дублине» нажраться и уснуть, а Даня на той же даче, — предполагаю неуверенно, но тут же достаю мобильный. — Я им позвоню.

— Отважная.

— Ну ты же не дашь меня в обиду, правда? — бормочу с сомнением, а Туманов, насвистывая, трогается с места. — Вот гад, — смеюсь над его ужимками и первому звоню Дане. — У Борисова отключен, — озвучиваю Родиону и набираю второго. — Зотов на берет трубку.

— Рано еще.